Страница 36 из 121
Роджер двинулся назад. Была теплая ночь, но его знобило. Торжественно пробили куранты — полночь. Каждый удар казался громким и пугающим. На условленном месте Харри не оказалось. Роджер повернул обратно: стоять на месте было опасно. Еще одна машина проехала мимо, замедлила ход на повороте и свернула за угол — шофер даже не посмотрел в его сторону. Потом еще одна — уже не частник, а таксомотор.
Машина притормозила. Из нее выбрался Харри с большой сумкой и, заплатив, отпустил машину. Роджер заметил, что шофер подозрительно посмотрел в его сторону.
— Ну вот, сэр, мне повезло. Я добыл все, что нужно. — Голос его звучал хрипло. — Достал новейший аппарат, гораздо лучше старой ацетиленовой горелки. Правда, он не из легких, но вполне можно нести одному. Вообще-то лучше иметь и то, и другое, но тогда без машины не обойтись.
Сначала они прошли всю Бонд-стрит. За Брук-стрит свернули налево. Роджер взял у Харри сумку — она оказалась тяжелее, чем он предполагал. Трижды они менялись, прежде чем добрались до угла Маунтджой-сквер.
Они свернули за угол, прошли несколько ярдов до того места, где начинался служебный въезд, ведущий во двор домов, расположенных вокруг площади. Маунтджой-сквер нельзя было назвать типично лондонской площадью. Таблички с номерами домов крепились к чугунным воротам, за которыми находились небольшие садики. Роджер не стал зажигать фонарь. Он просто подходил вплотную и всматривался в каждую табличку. Таким образом он отыскал номер 23 — белая табличка на черном фоне ворот, на нее падал свет из окон противоположного дома. Следующий — номер 25 и, наконец, 27.
— Пришли, — сказал Роджер.
— Я взгляну на ворота, — предложил Харри.
Он вдруг стал как-то даже выше ростом, значительней, уверенней, почувствовал себя нужным для предстоящей важной работы. Ворота были заперты, но запор оказался простым. Харри легко отпер его отмычкой, не произведя при этом ни малейшего шума. Петли даже не скрипнули, когда он отворял ворота.
Двор был пуст. Их туфли на каучуковой подошве гасили звуки шагов. Скрытый тенью дома, Роджер заметил свет в верхнем окне: от ворот его не было видно. Он просачивался сквозь щель в шторах. Видимо, это была комната прислуги. Харри посмотрел наверх, потом на дверь. Фонарь он не зажигал — да и вряд ли тот был ему нужен, — мягко ощупал пальцами дверь, не заботясь о том, что может оставить на ней отпечатки.
— Ничего не скажешь, — наконец произнес он, — отличная работа. Замки запираются только изнутри. Не знаете, есть ли там сигнализация?
— Вероятно, да.
Харри презрительно фыркнул. Отстранив Роджера, направился к длинному узкому окну возле двери. Подойдя, впервые зажег фонарик. Харри стоял спиной к улице и домам на противоположной стороне, осторожно ощупывая раму. Жалюзи были опущены, и он осматривал их края в поисках провода сигнализации. Внезапно Харри погасил фонарь и подошел к Роджеру.
— Могут быть осложнения, — сообщил он. — А что, если попробовать через окно второго этажа? Нужна лестница. Стойте здесь.
Он исчез, оставив Роджеру сумку с инструментом. Отсутствовал Харри, как показалось Роджеру, слишком долго. Появился внезапно и тихо, словно дух.
— Нашел?
— Нет. Но будьте осторожны, — произнес шепотом Харри. — Тихо!
Роджер отошел в сторону.
Харри вынул из сумки предмет, напоминавший по виду сложенный коврик, затем извлек небольшую банку. Он полил водой коврик и, развернув его, наложил на поверхность оконного стекла. Прилипший коврик должен был заглушить звук. Харри взял молоток и сильно уаарил по коврику. Стекло издало глухой звук.
Харри фыркнул — «триплекс». Он снял коврик, завернул его в газету и убрал в сумку. Достал дрель и, работая бесшумно, высверлил в деревянной раме рядом друг с другом четыре отверстия. Затем, взяв тонкую пилку, стал пилить. Полотно, обильно смазанное жиром, не издало ни звука. Минут через пять он выпилил кусочек рамы, просунул в узкое отверстие руку и, подсвечивая себе фонариком, нащупал запор.
Запор громко щелкнул — Харри застыл на месте. Все было тихо. Никакой тревоги. Харри снова сунул руку в отверстие, нащупал и отсоединил провод сигнализации. Это отняло довольно много времени. По улице прошла автомашина, осветив фарами дома на противоположной стороне, но Харри не прекращал работы. За окном послышался легкий щелчок, и он выдернул руку из отверстия. Потом толкнул раму вверх. Она немного заскрипела, но сигнала тревоги не последовало.
— Сумку! — скомандовал Харри, вскарабкиваясь на подоконник и отводя в стороны шторы. Роджер подал ему раскрытую сумку, а затем влез сам.
— Может быть, стоит отключить весь свет в доме? — предложил он.
— Не вздумай. В верхних комнатах горит свет. Если его отключить, они пойдут проверять, что случилось.
Он задернул шторы и включил свет. Они находились в длинном и узком кухонном помещении. Блестел белый кафель, сверкала хромом мойка. Напротив была дверь.
— Куда теперь? — осведомился Харри.
— Для начала поднимемся на второй этаж — там я знаю одну комнату.
— А может быть, заглянем в подвал?
— Нет, сначала посмотрим, нельзя ли в нее попасть сразу.
— О'кей, наверх так наверх. А знаете что? — Харри взглянул на Роджера, держа руку на выключателе.
— Что?
— Может быть, пусть лучше сначала сыщики осмотрят весь дом? Есть один верный способ — надо только позвонить по номеру 999 и сообщить о взломе.
— Нет, это после.
Они прошли через две комнаты, прежде чем добрались до коридора, ведущего в холл. Дом был погружен в темноту, и лишь тонкий луч фонарика освещал им путь, но и этого было достаточно, чтобы отыскать лестницу. Харри взял из рук Роджера сумку, закрыл ее, и они стали медленно подниматься наверх. Роджер шел впереди.
Харри шепотом спросил:
— А кто сейчас в доме?
— Понятия не имею.
— Почему-то никакой охраны. — По этим словам Роджер понял, что Харри неспокоен. Возможно, это просто нервы, реакция после трудной работы. Предложи ему сейчас взломать сейф, и он забудет о нервах. Наконец они подошли к двери кабинета. Харри тихо опустил сумку на пол и взялся за ручку. Дверь была заперта. Он исследовал ее сначала на ощупь, потом посветил себе фонариком, удовлетворенно кивнул и, достав отмычку, принялся за дело.
Харри отомкнул дверь бесшумно. Света в комнате не было. Он кивнул Роджеру и вошел внутрь, включив фонарик на полную мощность, стараясь все же не направлять луч на окна. Роджер затворил дверь, но сделал это слишком громко и тут же услышал неодобрительное шипение Харри. Харри двинулся вдоль стен, легко ориентируясь в темноте. Он достиг окна и сказал своим тихим, но четким голосом:
— Шторы задернуты плотно.
— Дверь? — спросил Роджер.
— В порядке.
Роджер нащупал выключатель, и в комнате вспыхнул свет. Зажглись только два настенных бра: они давали спокойный приглушенный свет. Комната была знакомой. Роджер посмотрел на дверь и вспомнил, что во время своего первого визита сюда он обратил внимание на то, что дверь сверху, снизу и с боков имела звуконепроницаемые рокладки, следовательно, и свет она не пропускает. Заметил это и Харри. Теперь Роджер проникся к Харри большим уважением. Шторы были из тяжелого зеленого бархата, широкие, ниспадающие до самого пола. Вряд ли сквозь них можно было с улицы заметить свет.
— Где он? — спросил Харри.
— Сегодня ты босс.
Лицо Харри приняло озабоченное выражение, уверенность вернулась к нему. Он бродил по комнате, приподнимал картины, сдвигал мебель, осматривал стены наметанным взглядом. Роджер стал исследовать одну половину комнаты, Харри — другую. Роджера нисколько не удивило, когда он услышал шепот Харри: «О'кей». Харри стоял возле книжного шкафа, который перед этим немного отодвинул от стены. Роджер подошел и увидел за шкафом в стене дверцу сейфа. Существуют десятки разновидностей стенных сейфов, но, глядя на этот, трудно было определить, к какой он принадлежит. Наружу выступала лишь блестящая металлическая ручка. Харри еще чуть отодвинул шкаф и показал на то место, где был установлен механизм, поднес к стене настольную лампу, включил ее, затем достал из сумки асбестовые перчатки, натянул их на руки и взял тоненькую, толщиной с иголку, проволочку. Кончиком ее коснулся ручки сейфа — ничего не произошло. Потом он тронул одну из круглых заклепок, и между проволочкой и заклепкой вспыхнула голубая искорка. Харри нахмурился.