Страница 12 из 75
– Вы правы, – со смехом подтвердил Сэм.
– Но по-моему, из этой комнаты получится превосходная спальня. Вообразите: открытые взгляду балки, скошенные потолки… Тут поместятся две ванные комнаты и даже маленький бар, чтобы не пришлось среди ночи бегать в кухню и обратно. – На минуту Леони задумалась, а затем добавила: – Эта комната могла бы стать райским уголком, святилищем вдали от остального дома и всего мира. Как славно было бы медитировать здесь, наслаждаться одиночеством или любимым делом… – Она подняла голову. – Ну, что скажете?
– Превосходная мысль, – согласился Сэм. – Эта комната – целый мир, совершенно иной мир. В зависимости от освещения она будет меняться круглые сутки. Хотя комната находится под крышей дома, в ней чувствуешь себя ближе к природе – к солнцу и луне, звездам и облакам, закату и рассвету. И потом, отсюда открывается прекрасный вид на реку и горы. – Он обернулся. – Вы правы: это святилище, убежище, где можно побыть в одиночестве или… кто знает? – Он улыбнулся, и Леони ответила ему улыбкой. – А вот с куполом придется повозиться, – продолжал Сэм. – Стекла потрескались, рамы покосились, видны протечки. Вот почему стены в нижней спальне отсырели! Вода натекла отсюда.
– Видимо, да, – кивнула Леони, – и тем не менее мне хотелось бы сохранить купол. Конечно, проще было бы разрушить его и заделать дыру в крыше, но я не хочу. И еще мне жаль заменять старинное рифленое стекло новым. Правда, другого выхода у нас нет.
– Надо подумать, – заметил Сэм. – Пожалуй, мы сумеем подобрать такое же стекло.
– Надеюсь.
– Это место почему-то напомнило мне церковную колокольню, – произнес Сэм. – Грешно разрушать такую красоту. В каком-то смысле эта комната – сердце и душа дома.
Леони просияла, преисполнившись благодарностью к Сэму. Он серьезно отнесся к ее планам, и это придало ей уверенности в собственных силах. Кроме того, энтузиазм Сэма был заразительным. Он воодушевил Леони, заставил взглянуть на происходящее другими глазами. Ей было отрадно сознавать, что бок о бок с ней будет работать человек, способный разделить горечь маленьких поражений и радость удач.
Внезапно она прервала поток размышлений, мгновенно захлопнув воображаемую дверь перед уже выстроившимися цепочкой мыслями.
«Боже, о чем я только думаю? Неужто я спятила? Этот человек еще даже не дал согласия работать со мной! А если его услуги мне не по карману?»
И потом, несмотря на сходство мнений и взаимопонимание, откуда ей знать, каково работать вместе с Сэмом? «Не делай поспешных выводов! – посоветовала Леони себе. – Вдруг работа превратится в сущий ад?»
По правде говоря, она почти ничего не знала про Сэма Николсона. И тем не менее ее не покидало чувство, будто они давно знакомы, а встреча предначертана судьбой.
Сэм взглянул на часы.
– Уже поздно, – деловито заметил он, – мне пора домой. Может быть, перед отъездом осмотрим дом снаружи?
– Хорошо, – согласилась Леони, – но если вы спешите, это можно сделать в другой раз.
– Лучше сейчас, – возразил Сэм. – Мне бы хотелось составить общее представление о доме.
– Ну, если так, тогда идем, – ответила Леони, начиная спускаться по лестнице.
Сэм смотрел ей вслед, жалея, что нельзя задержаться под куполом подольше. Только вдвоем… Но зачем? Вздохнув, Сэм нехотя последовал за хозяйкой дома.
– Пожалуй, лестницу надо заменить – слишком уж она узкая, – сказала Леони.
– Это не проблема, – откликнулся Сэм.
Заглянув в гостиную, они увидели, что Мосси по-прежнему возлежит, растянувшись на кушетке, листая «Вог» и затягиваясь сигаретой. Сэма и Леони Мосси не удостоила даже взглядом.
Леони первой спустилась с крыльца.
– Я попытаюсь живописать то, каким вижу дом и сад, – пообещала она и первым делом повела Сэма к старому каретнику. – Тут надо устроить гараж, а над ним – жилье для прислуги или комнаты для гостей, – начала она. – Во флигеле – студию или рабочие кабинеты. – И наконец она торопливо обошла сад. – Когда-то он был ухоженным и прекрасным. Он так же очарователен, как дом, только слишком уж запущен. Здесь потребуется основательная уборка, замена сухих кустов и деревьев. Да и ограду придется подправить. – Она взглянула на Сэма. – А может, и восстановить. Но насколько мне известно, за такую работу вы не беретесь…
– За ремонт беседки и бельведера охотно возьмусь, – возразил Сэм.
На минуту задумавшись, Леони кивнула.
– Это было бы неплохо, но сначала я должна узнать, в какую сумму обойдется ремонт.
– Разумеется, – ответил Сэм и огляделся. – Я проезжал мимо тысячу раз, – задумчиво заговорил он, – и ни разу не обратил внимания на этот сад. Его не видно с дороги. – Он направился к беседке с дорическими колоннами, увитой плетями глицинии без единого цветка. Леони шагала следом. – Она могла бы стать прелестным уголком.
– Да, – подтвердила Леони. – Я намерена безжалостно подрезать глицинию, и тогда на следующий год она зацветет.
– Вы думаете?
– Надеюсь, – поправила Леони. – В саду у моей подруги, живущей в Саутгемптоне, тоже растет глициния. Два года назад подруга чуть не убила меня за то, что я подрезала плети, а теперь благодарит – каждый год они сплошь покрываются цветами.
Она указала на квадратный цветник, через который были проложены заросшие дорожки из голубовато-серого камня. В центре цветника был воздвигнут бассейн для птиц с безнадежно потрескавшейся чашей.
– Цветник засажен в основном розами, – объяснила Леони. – Придется дождаться, когда они расцветут, чтобы определить, какой это сорт. Должно быть, старинный и морозоустойчивый, иначе они бы не пережили столько зим.
Сэм кивнул.
– Вы правы. У нас в саду есть розы, но и с ними хлопот не оберешься.
– В любом случае, – продолжала Леони, – они требуют тщательного ухода, как и цветы вокруг бельведера.
Они направились к решетчатому бельведеру – причудливому, некогда белому сооружению, откуда открывался вид на реку. Подобно беседке, бельведер был увит вьющимися растениями, а именно розами, которые еще не расцвели.
– Их тоже придется подрезать, – объяснила Леони, – чтобы покрасить бельведер. Но розам это пойдет только на пользу. – Она обернулась к Сэму. – Я не прочь устроить плавательный бассейн между бельведером и беседкой, – сообщила она. – А вы что об этом думаете?