Страница 95 из 147
– Ты уже помог…
– Не сердись. Такова уж моя природа – решать за других, подставлять их, пользоваться чужой слабостью…
– Нет, – прервал его Лаль, серьезное лицо которого оставалось совершенно спокойным. – В моих словах не было усмешки. Я говорил так, как думал. Ты помог мне принять решение, чего я целую вечность не осмеливался сделать. Я сделал выбор. Выбор не между добром и злом, светом и мраком, жизнью и смертью, а между фантазиями и реальностью. До сих пор я лишь думал… Придумывал, как оно будет, как могло и может быть. Мне было страшно сделать хотя бы что-нибудь, что воплотило бы мечты в жизнь. Но теперь… Я понял, что лишь действуя, живя – не просто придумывая жизнь – можно обрести настоящее существование для себя, когда можно будет создать все, что угодно, даже свой собственный мир, который будет много лучше этого жалкого миража посреди пустыни слепого волшебства, ибо в отличие от всего, что окружает меня сейчас, он будет живым.
– Да… Может, ты и прав, – Нергал задумался. – Все слито воедино, все вытекает одно из другого: месть и помощь, ненависть и союзничество.
– Но чтобы быть на твоей стороне, помогать тебе, а не мешать, я должен знать твой план.
– Впервые слова не ребенка, но взрослого. Прежде всего, ты отдашь мне то смертное существо, ради которого я пришел к тебе…
– Но смертные…
– Что "смертные"? Боишься, что они отвернутся от тебя, узнав, что ты помог мне в бою с Шамашем? Этого никогда не случится! У смертных в почете сила, властность.
И жестокость, мой друг, жестокость! Раз они не признают тебя добрым, признают злым. Вон твоя сестра никогда не была с ними ласкова, а ее они почитают как повелительницу земли. Да и меня своим вниманием не обходят. Я внушаю им такой страх, что они и имя мое произнести бояться – великолепно! Чем больше страх, тем больше величие. И больше тех, кто горит желанием стать моим рабом в вечности.
– Мне не нужны рабы.
– Называй их друзьями, последователями. Какая разница? Главное, чтобы они появились. А потом – делай с ними, что хочешь: придумывай им временные или вечные сны, создавай миры или погружай в пустоту бездны – решать тебе и только тебе.
– И у меня получится?
– Что?
– Ну, стать… Таким?
– А почему нет! Я с радостью помогу тебе сделать первый шаг, измениться…
– Ну, – он наклонил голову на бок, оценивая ситуацию, как если бы он никак не мог решиться.
– Я не лгу тебе, – тихо, с нескрываемой печалью проговорил Нергал. И в его голосе была такая искренность, которую нельзя подделать, даже если ты бог. В нее не просто хотелось верить, но было невозможно усомниться. – И знаешь еще что… – продолжал он. – Я тут подумал… О твоих страхах, подозрениях по всякому не очень разумному поводу… В связи с тем, что я обычно выбираю в союзники женщин.
Так вот, чтоб тебе не думалось. Почему бы нам не стать побратимами? А, как ты думаешь?
Чувства: сомнение, боль, грусть, обида, потом надежда, озарение, радость, – все они соединились, смешались в какую-то непонятную смесь, которая уже через миг обратилась в слепую решительность.
– Да!
– Ах, братец, – Нергал, довольный, потер руки, – вдвоем мы с тобой сотворим такое…
Такое, что заставит всех с нами считаться!