Страница 26 из 52
— Да так же. Ничего нового.
— Как дела на работе?
Спрашивает без какого-либо подтекста. Просто муж интересуется у жены, как ее дела на работе. Мы с Ромой часто задаём друг другу этот вопрос. Ничего особенного.
— Нормально. В воскресенье улетаю в командировку в Ростовскую область. Ну ты знаешь, я тебе давно говорила.
— Я, кстати, в воскресенье тоже уезжаю в командировку.
Замираю с чайником в руках.
— Куда?
— В Питер. Будет встреча с клиентами, для которых я пишу код.
По позвоночнику пробегает неприятный холодок.
— С кем ты едешь? — стараюсь спросить максимально безразличным голосом, чтобы не выдать своего волнения.
— С Костей.
— И все?
Мнётся.
— Ну, еще с коллегой.
— С каким коллегой?
Молчит. Кожей чувствую: не хочет говорить.
— С Ренатой, — наконец выдаёт. — Мы вместе пишем код для питерских клиентов.
Легкое головокружение заставляет меня быстро поставить чайник на место, пока не пролила на себя кипяток. Продолжаю стоять спиной к Роме, затылком чувствуя его взгляд. Поворачиваюсь. Муж невозмутимо глядит на меня. Не прячет глаза, нет виноватого вида. Муж просто рассказывает жене о предстоящей командировке. Ничего необычного.
— Ты не говорил, что к вам на работу пришла девушка, — озвучиваю то, что гложет меня больше всего.
— Да?
— Да.
Пожимает плечами.
— Забыл, наверно. Да и разве это важно.
— По-моему, довольно важно. У вас же никогда не было девушек в коллективе.
Опять пожимает плечами.
— Костя почему-то никогда не брал их на работу, хотя они приходили на собеседования.
— А Ренату взял, — резонно замечаю и выжидающе смотрю на мужа. Мне хочется хоть что-то прочитать по его лицу, но оно не выражает никаких эмоций. Как будто Роме и правда наплевать на Ренату. Как будто появление в их коллективе девушки — это ничего не значащий факт.
А может, так оно и есть? И я раздуваю из мухи слона?
— Она молодец. Получше многих тех, кто давно работает.
Комплимент в адрес Ренаты из уст супруга больно меня задевает. Я моментально вспыхиваю.
— Она замужем?
— Не знаю. А что?
— Просто интересно.
— Я не задавал ей такой вопрос.
— А она сама не говорила тебе про мужа или парня?
— Не говорила.
— Мне показалось, вы довольно тесно общаетесь.
— Обычно общаемся.
Возникает пауза. Я не знаю, что еще добавить. Внутри так и бурлит. Больше всего мучает вопрос: почему не сказал о коллеге-девушке? «Забыл». Не верю я, что забыл и за два месяца так и не вспомнил.
— Ты ей нравишься! — выпаливаю.
Лицо Ромы по-прежнему невозмутимо.
— И что я теперь должен сделать? Уволиться?
Я ожидала услышать от Ромы что-то вроде «Тебе показалось», «Это не так», «Ты преувеличиваешь». Но… Получается, он не отрицает симпатию Ренаты к нему?
— То есть, ты знаешь о том, что нравишься ей? — уточняю.
— Ну, я не слепой.
Жадно глотаю ртом воздух. Вот это да. Рома заявляет мне об этом прямым текстом.
— Арин, если бы я захотел с ней переспать, то уже очень давно бы это сделал.
Эти слова выбивают почву из-под ног. Слегка пошатываюсь. Чтобы не упасть, хватаюсь рукой за кухонную столешницу. Голова резко закружилась. Рома говорит мне такие вещи в лицо, не стесняясь, как будто мы разговариваем о погоде.
— Арин, хватит, — Рома поднимается со стула и подходит ко мне. Опускает руки мне на талию, заглядывает в лицо. — Почему мы говорим о посторонних людях? Зачем мы тратим на них наше время?
В горле вырос тугой ком. Он мешает дышать, глотать.
— Ты не сказал о том, что в вашем коллективе появилась девушка. Ты не сказал, что работаешь с ней над одним проектом. И ты знаешь о том, что нравишься ей.
— У меня никогда ничего с ней не было.
— Ты едешь с ней в командировку.
— Не только с ней, но еще с Костей. К нему тоже будешь меня ревновать? — вопрос задаёт шутливой интонацией, но мне не смешно. Рома склоняется ко мне, проводит носом по шее. Раньше это вызывало у меня мурашки по телу, сейчас же я будто парализована. — Малыш… — шепчет. — Я соскучился по тебе.
Рома целует тонкую кожу на шее, водит ладонями по талии вверх-вниз. Я чувствую себя камнем. Его ласка не откликается во мне, не вызывает эмоций, желания, сексуального возбуждения. Я не хочу Рому. Голова занята другим.
Почему-то ни с того ни с сего в мысли просачивается Паша. То, как он смотрел на меня на свадьбе своей сестры. Аж жар по телу пробежал от его взгляда. И раз вышел меня проводить, значит, заметил, что я ушла. Все-таки тайком наблюдал за мной в банкетном зале?
Я ведь тоже скрываю от Ромы, что работаю с бывшим женихом. Но это другое. Если Рома узнает, кто новый генеральный директор в «Стройкапитале», ссоры не избежать. Да это будет не просто ссора, а грандиозный скандал. Так что это ложь во благо. А вот он про Ренату зачем-то утаил умышленно.
Вопрос: почему?
Ну не верю я, что он просто забыл рассказать про появление в их коллективе девушки. Не верю! Здесь что-то не так! Рома что-то скрывает!
— Ром, я не хочу, — сбрасываю с себя руки мужа и отхожу в сторону.
— Да блин, Арин, что не так? — зло рявкает.
— Все не так!
— Тебе постоянно все не так!
— А тебе все так!
— Ну вот что ты сейчас раздула скандал на пустом месте!?
— Не на пустом! И вообще, у нас вроде как пауза в отношениях. Она никуда не делась. Как и наши проблемы! Глупо их замалчивать.
Рома тяжело вздыхает и возводит глаза к потолку.
— Мне, наверное, лучше поехать к родителям. Нам все еще нужно время подумать о том, как быть дальше.
— Езжай, куда хочешь, — машет рукой и, развернувшись, выходит из кухни, оставляя меня одну.
Через минуту я слышу, как включается ютуб. Под громкий голос ведущего выхожу из квартиры, не попрощавшись с Ромой.
Глава 30. Одногруппница
Ненавижу ранние подъемы по выходным. Но в воскресенье встаю в семь утра, принимаю душ, одеваюсь, беру маленький чемодан и еду на Ленинградский вокзал. На перроне у вагона подаю проводнице паспорт и захожу в «Сапсан». Костя взял нам места за столом, где по два кресла напротив друг друга. Занимаю свое место у окна и жду коллег.
Следующим появляется начальник. Сонный Костя со стаканом кофе в руках закидывает дорожную сумку на верхнюю полку и садится рядом со мной.
— Зачем ты взял такие ранние билеты? — недовольно спрашиваю. — Встреча с клиентами завтра, мы вообще вечером могли выехать.
— У меня двое маленьких детей.
— И что?
— И то. Будут свои дети — поймёшь, как иногда хочется от них поскорее убежать.
— У меня нет детей, и я бы с удовольствием еще поспал, — зеваю.
— Я бы тоже с удовольствием поспал и планирую сделать это в Питере сразу, как только заселимся в отель. А то дома если ребёнок не спит, то никто не спит.
Дети — это для меня что-то из области фантастики. У нас с Ариной они вряд ли когда-нибудь будут, учитывая, что она категорически не хочет. Вернее, хочет, но боится. В груди больно ноет при каждой мысли о жене. Мы свалились в какую-то пропасть из недопонимания, обид, недомолвок и эгоизма. Если вспомнить, какая у нас была сильная любовь и страсть в самом начале, то кажется, что это все не с нами. Ну не могли двое людей, влюблённых друг в друга как сумасшедшие, превратиться в пару на грани развода, где каждый со своей правдой.
Вот только это с нами.
От мыслей об Арине меня отвлекает появление Ренаты. Она врывается в вагон как ураган за пару минут до отправления поезда: растрепанная, с наспех завязанным пучком на голове. Невольно улыбаюсь, вспоминая наше студенчество. Точно так же Рената врывалась на пары за минуту до начала занятий. Плюхалась рядом со мной за последнюю парту и шептала:
«Я пропустила что-нибудь важное, Белый?».
— Кто придумал взять билеты в такую рань!? — восклицает, падая на сиденье напротив меня.