Мой благородный рыцарь

Дейдре чувствовала себя так, словно на нее вылили ушат холодной воды. Заставить Нилла ревновать? Целовать его? Она бы рассмеялась, но от гневных обвинений Гилеада у нее онемело все тело. А потом гнев и обида взяли верх и растопили лед в крови. Да как он посмел?!

На ее глаза навернулись слезы. Зажав рот рукой, Дейдре отвернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

На следующий день Дейдре встретилась с Форморией возле конюшни. Та ждала ее, одетая в мужские штаны и большую, не по размеру, рубаху, с кинжалом за поясом и мечом. Но даже в таком виде она поражала своей женственностью.

– Ангус сказал мне о вашей просьбе. Я дам несколько уроков верховой езды.

Дейдре кивнула, высматривая Гилеада. Вряд ли он появится после вчерашней сцены. И так даже лучше. Она все еще злилась на него.

– Он пошел за вашей лошадью, – ехидно заметила Формория.

– Кто? – с напускным безразличием спросила Дейдре.

Королева насмешливо выгнула тонкие брови, и как раз в этот момент Гилеад привел Уингера. Дейдре старалась не смотреть в его сторону. Она гладила лошадь, ласково разговаривая с ней, и с горечью думала, что ей, наверное, лучше общаться с животными, чем с мужчинами.

Гилеад протянул ей уздечку, их руки на мгновение соприкоснулись, и оба тут же отскочили друг от друга, словно их ужалила змея. Уингер испуганно попятился, мотая головой.

– Тише, тише, – успокоил его Гилеад. – Эта девушка не понимает, что нельзя делать резких движений.

Дейдре с негодованием уставилась на него: Гилеад тоже сделал резкое движение! Она выхватила у него повод и уверенно направилась к приступочке. Но где же она? И как, черт побери, можно вскарабкаться на Уингера в тяжелой юбке? Формория молча наблюдала за происходящим. Краем глаза Дейдре видела, как она стоит, положив руки на изгородь, и улыбается. Проклятие!

– Не хотите ли сесть на лошадь, мисс Дейдре? Тогда нам легче будет проводить занятие, – сказал Гилеад, явно теряя терпение.

– Если вы будете так добры и принесете приступку, милорд, я с удовольствием сделаю это, – вспыхнула Дейдре.

Он с удивлением посмотрел на нее, но Дейдре сделала вид, что не обратила на это внимания. Отлично. Если он собирается вести себя отчужденно, она ответит тем же.

Гилеад направился в амбар и вернулся, подталкивая ногой пень, потом перевернул его и слегка поклонился.

– Вам нужна помощь?

– Благодарю вас, я отлично справлюсь сама.

Дейдре поставила левую ногу в стремя. Проклятая юбка обвилась вокруг колен, и из-за этого она чувствовала себя неуклюжей. Но опозориться нельзя, особенно сейчас, когда Формория смотрит на нее. Она уже перекинула через седло правую ногу и вдруг с ужасом услышала треск. Юбка зацепилась за пень и задралась, открыв ноги до самых бедер. Гилеад нахмурился и отвернулся. Неужели он решил, что Дейдре сделала это намеренно? Девушка покраснела и попыталась подобрать юбку. Она никогда не опустится до тактики Джанет!

– Думаю, вам лучше надеть штаны, – предложила Формория и посмотрела на Гилеада. – Что ты стоишь? Помоги даме слезть с лошади. И подождите здесь. Мы устроим настоящую скачку, вместо того чтобы трястись рысцой по манежу.

Гилеад открыл рот, чтобы возразить, но Формории и след простыл. Вскоре все трое уже были в седле. Формория ехала на белой арабской кобыле, Гилеад – на Малькольме. В штанах Дейдре было действительно гораздо удобнее, хотя они слишком плотно облегали тело. Гилеад внимательно смотрел на нее, потом отвернулся. Что ж, пусть смотрит. А она будет наслаждаться своей сексуальной силой, хотя толку от нее оказалось мало.

– Будьте осторожны, – угрюмо сказал Гилеад Формории. – Ди… мисс Дейдре новичок.

– Не волнуйся. Я всегда еду медленно первую милю и последнюю. Если только, – добавила она насмешливо, – на меня не нападают плохие мужчины, без чести и без совести.

– Мне кажется, для вас все мужчины одинаковы.

Дейдре сморщилась: Гилеад не любит королеву, это понятно, но оскорблять ее не слишком умно.

Формория рассмеялась.

– Ты хочешь обидеть меня этой чепухой? Ты плохо знаешь меня, потому что основываешься на своих неправильных суждениях. – И обратилась к Дейдре: – Я не смогу научить тебя, если мы поедем шагом. Хочешь, устроим быструю езду?

Дейдре радостно улыбнулась: ей уже давно хотелось проверить, на что способен ее конь.

– Хорошо, мы начнем с мелкой рыси, – скомандовала Формория и тронула шенкелями бока лошади.

Уингер послушно потрусил вслед за кобылой. Дейдре, сделав над собой усилие, неуклюже плюхалась в седле, чтобы не возбуждать подозрений. Она надеялась, что бедное животное простит ее.

– Я еще ни разу не выезжала за пределы замка. Тут есть какие-нибудь древние развалины? Что там? – спросила Дейдре, указав вправо.

– Леса, горные реки, – ответила Формория, пожав плечами. – Туда лучше не ездить без хорошо вооруженной охраны. Если не хочешь встретиться с плохими мужчинами.

Гилеад фыркнул. Дейдре оглянулась и строго покачала головой. Если они хотят защитить Элен, лучше бы не издеваться над королевой.

– Может, здесь поблизости есть каменные круги?

Формория искоса поглядела на Дейдре.

– Ты имеешь в виду места, где жрицы проводят свои ритуалы? Как странно, когда мы с Туриусом вернулись домой, нас посетили… э-э… гости из Галлии. Они задавали такие же вопросы.

Это ее люди! Значит, они живы. С притворным равнодушием Дейдре спросила:

– Зачем же франки отправились так далеко на север?

Формория пожала плечами, не сводя с нее глаз.

– Они сказали, что Хильдеберт послал их искать чашу, о которой говорил епископ Дабриций.

Дейдре с трудом скрыла вздох облегчения. Преданные воины не выдали ее! Но где они теперь?

– Ваш муж разрешил им начать поиски?

– Туриус считает, что чаша существует только в воображении епископа. И ему не по душе, что франкские солдаты будут рыскать по его земле. Никогда не знаешь, кто может оказаться шпионом.

Дейдре проигнорировала это замечание, но заметила испытующий взгляд Гилеада. И все-таки она решилась задать еще один вопрос:

– Король Туриус… велел убить их?

– Нет, – с задумчивым видом отозвалась Формория. – Он дал им право выбора: отправиться в темницу или на пристань под охраной. Они не хотели уезжать, но им пришлось отплыть на судне в Кале.

Дейдре глубоко вздохнула. Дион и его люди живы, хотя без нее они не смогут вернуться к Хильдеберту. Земли ее матери – в Лангедоке, Дион наверняка отправится именно туда. По ее телу пробежал холодок: Дейдре в полной мере осознала, что осталась совершенно одна.

– Как это великодушно, – выдавила она.

– Да, Туриус не любит напрасно проливать кровь. Что касается каменного круга… да, есть, но придется ехать туда галопом, чтобы вернуться домой вовремя. А то Ангус забьет тревогу.

– Не думаю, что это хорошая идея, – пробурчал Гилеад.

Дейдре пропустила его слова мимо ушей.

– Покажите дорогу.

Формория усмехнулась и, наклонившись, шепнула что-то на ухо кобыле. Лошадь рванулась вперед, вытянувшись как струна, и пошла широким галопом. Уингер, не дожидаясь команды, последовал ее примеру. Сзади раздались приглушенные проклятия Гилеада и топот копыт Малькольма, который пытался догнать их.

В тот вечер за ужином Дейдре с трудом удавалось скрыть переполнявшее ее возбуждение. Да, до каменного круга всего несколько часов езды. Она хотела спуститься в долину, но Формория остановилась на вершине горы, чтобы лошади отдохнули. А Гилеад твердо заявил, что им пора отправляться домой. Как ни уговаривала его Дейдре, он стоял на своем. Упрямый, как и его отец. Но зато ей удалось выяснить, где камни.

Немного успокоившись, Дейдре заметила, что Друстана нет, вместо него заезжий бард перебирал струны арфы и пел о путешествиях по Британии и землях, лежащих по ту сторону пролива. В голове Дейдре забрезжила новая идея. Если бард вскоре отправится в Галлию, можно сунуть ему записочку для Диона: пусть знает, что с ней все в порядке.