Страница 9 из 80
В моей голове еще были свежи воспоминания об аналогичной проблеме, коя была у отца-создателя легендарной трёхлинейки Мосина, но там потребовались именно деньги, дабы буквально выкупить свободу своей любимой женщины у некого Николая Владимировича Арсеньева, гулёны и повесы, а по совместительству недостойного воспитанника графа Льва Николая Николаевича Толстого. Как видно, великий писатель оказался никуда не годным воспитателем, ибо сей выходец из дворянства Тульской губернии и некогда богатый помещик, скатился до банкротства, а посему, оценил развод с супругой в пятьдесят тысяч рублей. У этого негодяя и проходимца, губа была не дура, ибо такая сумма составляла жалованье министра почти за три года. Мосина выручила премия, полученная за его винтовку, а я, в краткий срок получив для армии отменное оружие, приказал не скупиться при её начислении. Правда, каюсь, при подписании соответствующей бумаги я очень жалел, но не денег, а того что в этой ситуации я не мог поступить по примеру своих августейших предшественников, носивших прозвища соответственно Грозный и Великий. Руки таки чесались направить сего вымогателя на сеанс мануальной терапии, сиречь на дыбу или же устроить ему одновременное удаление геморроя, аппендицита и гланд, путём посадки на кол. В общем, как высказался по аналогичному случаю Александр Сергеевич: «Мечты, мечты! где ваша сладость?».
А кроме того, не стоит марать репутацию просвещённого монарха, убеждённого сторонника гуманизма, равенства прав и возможностей. Получил этот негоциант, недоделанный свои тысячи, но не впрок они ему пошли, ой не впрок. Азартен был сей «Парамоша», то бишь Николя и неосторожен. Вот и высунулся в окошко вагонное на ночь глядя, подышать свежим воздухом, да и вывалился наружу. Как говорят по сему случаю в Турции: кысмет. А то, что спустя месяц в несколько детских приютов поступили изрядные пожертвования, от имени неких: Э. Рязанова и Ю. Деточкина, так это всего лишь совпадение и ничего более. Но какие же затруднения у моего уважаемого медикуса, если ему не нужны деньги? Что за проблемы, которые не может помочь разрешить его старший брат, коей по удачному совпадению весьма прочно занимает одновременно два стула, пардон: кресла, как министр юстиции и одновременно генерал-прокурор Правительствующего сената? Понятно, что эти воспоминания и рассуждения, промелькнули у меня в голове практически мгновенно и поняв, что для выводов очень мало информации, я достал из сейфа один из блокнотов, куда записывал информацию, кою следовало отнести к разряду конфиденциальной или ДСП и предложил профессору продолжить свой рассказ, а точнее исповедь.
— И так, Михаил Николаевич, я, к превеликому сожалению, женат, хотя моя официальная супруга, Мария Михайловна, почти десять лет, как прервала со мной все отношения и более того, — на этом месте Вячеслав Авксентьевич на мгновение запнулся, но сумев перебороть эмоции, продолжил — Она ушла к князю Тарханову…
А князь то у нас, мужик многогранный, — думал я, слушая монолог профессора и одновременно фиксируя в блокноте факты, даты, имена. Значит ему времени не только на науку хватает, а еще и по чужим бабам-с пробежаться. Ладно, нужно будет его загрузить по самое не могу. Кардиограф он быстро склепал и решил, что свободен и можно заниматься амурными делами? Ничего, голубок, а мы-то крылышки тебе подрежем. Сандро что-то говорил об его работах по исследованию кожно-гальванической реакции, а это прямой путь к созданию детектора лжи. Значицца так, берём этого джигита под белые рученьки и отправляем его… нет, не в каземат, а для начала — в новую лабораторию. А в компанию с ним господ Попова и Ижевского. И пока это трио не сваяет прибор для измерения кожно-гальванической реакции на вопросы следователя я с них не слезу. Нечего дарить эту славу всяким швейцарцам. Хватит с них банков, часов, сыра и шоколада. Но что же делать с этой беглой женушкой? Не под караулом же её возвращать супругу? Поручил Мезенцеву собрать информацию, апосле пришлось задуматься.
Всё оказалось значительно проще и, одновременно сложнее. Эта мадам была еще той штучкой со сложной натурой. Когда Князю надоело общение с образованной и чрезмерно умной дамой с замашками синего чулка, она отправилась в свободное плавание и полностью отдалась научным исследованиям, но при этом категорически отказалась дать своему законному мужу развод. А учитывая, что все браки освящались церковью, то разорвать эти оковы даже при взаимном согласии сторон было не так просто.
Помнится, даже светилу отечественной науки, Дмитрию свет Ивановичу Менделееву сие «удовольствие» стоило досрочного появления немало седых волос и один Бог знает каких усилий и затрат. Единственное, что мне было известно, так то, что только на заключительном этапе это обошлось в круглую сумму в десять тысяч рублей, что пошли на подкуп нет, не президента, а батюшки. Получив на руки толстую пачку ассигнаций священник Адмиралтейской церкви Куткевич согласился, задолго до окончания шестилетнего срока покаяния, обвенчать великого ученого и по совместительству нештатного сотрудника разведки Генерального штаба Российской империи с любимой девушкой, которая уже была в положении, категорически требующем легализации их отношений. Правда, сие действие стоило отзывчивому служителю церкви лишения сана, но полученная сумма с лихвой компенсировала ему все моральные и материальные потери.