Страница 32 из 80
Естественно, что каждый из этих террористов нацепил на грудь радужный бант, а на оба рукава аналогичные повязки. Эти знаки, а также оружие в руках, должны были показать всем, что это не бандиты, а представители восставшего народа, поднявшиеся на помощь славным потомкам декабристов, которые вышли на смертельный бой с узурпатором. Весьма продумано отнеслись к выбору одежды, поразительное единообразие могло вызвать ненужные подозрения о том, что это не стихийная толпа людей, а специально собранный отряд. Поэтому шестёрка британцев напялили на себя такое платье, что приличествовало приказчикам богатых купцов или владельцев фешенебельных магазинов. Остальные вырядились кто во что горазд, изображая мещан, разночинцев и даже студентов. И далеко не юношеский возраст не препятствовал сему маскараду. Была такая категория обучающихся в университетах Российской Империи, как «вечный студент». Сии уникумы ухитрялись числиться в альма-матер по десять-пятнадцать лет, а то и поболее и даже изредка появлялись в учебных аудиториях. Основное время они тратили на более важную с их точки зрения деятельность: беспробудное пьянство, периодическое лечение от венерических заболеваний, участие в революционной деятельности и на прочие излишества нехорошие. Всё это приводило к фатальным последствиям для здоровья и очень часто единственным спасением был арест и тюремное регулярное питание, обязательно включающее щи и каши, столь полезные для желудка. А уже пребывание в ссылке «во глубине сибирских руд» с регулярным потреблением грибных щей, телятины, отварной рыбы, пирогов, пельменей, шанежек, баранины с кашей и прочей простой русской пищи, позволяла после отбытия срока, с новыми силами вернуться к террористической деятельности.
Что касается вооружения, то британцы несли в руках винчестеры, спрятав револьверы в кобуры, прикрытые верхней одеждой. Остальным досталось по одному экземпляру Reichsrevolver М1883 и по сотне патронов. Такой огневой мощи, по мнению королевских морских пехотинцев, было вполне достаточно для того, чтобы перебить охрану и ворваться в адмиралтейство. Естественно, поначалу следует постараться организовать нападение толпы на «гнездо царских сатрапов и держиморд», а уж потом «прийти на помощь восставшему народу». Но сколько планов сражений, составленных генералами и фельдмаршалами, шли наперекосяк, столкнувшись с печальной реальностью, ибо: человек предполагает, а Бог располагает
В итоге, эти случайности, а может и промысел Божий вывел изрядно уставших, малость испуганных и весьма обозлённых головорезов на улицу Садовую, где располагалась мастерская золотых изделий, о чём говорила соответствующая вывеска на стене дома. И как можно было лицезреть со стороны, какая-то небольшая банда уже пыталась её ограбить. Раздавался звон разбитых витринных стёкол, звучали отдельные выстрелы, причём как со стороны нападающих, так и со стороны немногочисленных защитников ювелирной фабрики. И тут полностью дала о себе знать крысиная сущность «борцов за свободу», игнорируя вопли британцев они помчались в направлении дома, уже предвкушая такую поистине золотую и доступную добычу. Уоррент-офицеры попытались пресечь бунт на корню и прибегли к уже испытанной методике, открыли огонь, стремясь подстрелить самых активных возмутителей порядка. Но сейчас им противостояли вооруженные люди и их было в несколько раз больше. На протяжении четверти часа гремели выстрелы и лилась человеческая кровь. Именно, человеческая, потому что кроме бандитов, как местных, так и залётных, погибли честные люди- работники мастерской, продавцы и немногочисленная охрана. Когда стрельба утихла, в живых осталось всего лишь полтора десятка из числа завербованных в Лондоне русских эмигрантов. А затем начался эпический грабёж. Хватали и ссыпали в мешки, кои были предназначены для документов Адмиралтейства, золотые кольца, браслеты, брошки и ожерелья. Не оставили без внимания и драгоценные портсигары и разнообразные шкатулочки, усыпанные алмазами и рубинами. Постепенно, опьянение от крови и блеска злата начало отступать, и всё громче давал знать о себе инстинкт самосохранения, который не шептал, а вопил, требуя одного: бежать и спасаться. А раздавшаяся невдалеке стрельба подсказывала, что сюда может направляться отряд правоохранителей, с коим связываться не хотелось. С предполагаемой подмогой из гвардейцев-преображенцев они, скорее всего, разминулись. На самом деле, согласно плану, преображенцы к Адмиралтейству-то вышли, но там уже была охрана из морячков Кронштадта, тоже вооруженная до зубов. В общем, чутка постреляв, отчаянные гвардейцы мужественно ломанулись кто куда.
А наши герои не менее мужественно и величественно смазали салом пятки и помчались в сторону порта, где находился единственный шанс на выживание — баркентина «Пандора 2».И вот они, уже почти без сил, в одежде покрытой грязью и кровью, пропитанной насквозь потом, хрипя и с трудом глотая воздух, выползли на причал. Двое портовых полицейских, честных служивых, у которых вероятно закончились патроны, обнажили свои топорные ножи, пытаясь остановить обезумевших тварей. Они погибли, сумев разменять свои жизни, на четверых нелюдей. Не останавливаясь, одиннадцать бандитов по сходням вбежали на палубу и потребовали от капитана Янга немедленно отчаливать, тем более что по договоренности котлы машины должны были поддерживать в горячем состоянии. На попытку выяснить судьбу морских пехотинцев и сложившееся положение в целом, последовали угрозы, подкреплённые выстрелами в воздух и под ноги излишне непонятливых английских моряков. А первый помощник капитана, свалился на палубу получив пулю в правую руку и ногу. Скрепя зубами от бессильного гнева, сэр Янг отдал соответствующие команды, из трубы повалил дым, заработал гребной винт и баркентина отошла от причала.