Страница 27 из 62
— О, крестная, я так скучала по тебе! — Оливия наклонилась и прикоснулась губами к холодной щеке.
И тут же ее сердце затопила огромная, всепоглощающая любовь к этой хрупкой женщине, которая никогда про нее не забывала и всегда была готова помочь.
— У меня есть для тебя подарок, — тонкие пальцы сжали руки Оливии, — вон там на столике. Взгляни на него, дорогая.
Девушка увидела на столе белый сверток, он был мягкий на ощупь. Она аккуратно развернула нарядную оберточную бумагу и вынула из нее черную бархатную тунику, украшенную крошечными серебряными зеркалами:
— Это бесподобно!
— Примерь ее.
Оливия выскользнула из джинсовой куртки и надела сверкающее одеяние. Внешняя красота оказалась обманчивой: от нестерпимо-яркого блеска зеркал у нее заболели и наполнились слезами глаза, а легкая, невесомая ткань по какой-то причине так сильно сдавила плечи, будто Оливия подняла на спину всю тяжесть мира. И ей уже не терпелось поскорее снять экзотический наряд.
В трехстах милях отсюда Элис Энджел расставляла цветы в подсобном помещении своего магазина и готовила их на продажу. Как обычно, она делала это рано утром до прихода покупателей. Составив дюжину с небольшим букетов, она выносила их в ведрах с водой на открытую торговую площадку, где под белым навесом ждала людей, желающих приобрести дары Флоры.
Женщина продавала только белые растения. Ее окружали высокие вазы с цветами, бледные лепестки которых варьировались от нежно кремового до голубовато белого оттенка. В магазине было прохладно, но Элис согревалась, переходя от хризантем к гладиолусам, от тюльпанов к астрам и лилиям, перебирая хрупкие стебли, отрезая, скручивая, заворачивая и переплетая. Вдыхая тонкие ароматы растений, она тихонько мурлыкала знакомый мотив.
Внезапно на ее руку упал лепесток, потом еще один. Элис оторвалась от своей работы, не понимая, почему ее свежесрезанные цветы уже сбрасывают лепестки. Вот со стебля упала белая роза, за ней последовала другая... Лепестки кружились вокруг Элис подобно снежинкам, постепенно превращаясь в белую метель, благоухая нежным ароматом умирающих цветов. Она вскрикнула и уронила букет, который держала в руках:
— Оливия! С ней случилось что-то ужасное!
ГЛАВА 10
ВВЕРХ ПО СТУПЕНЯМ ТИГРОВОЙ УЛИЦЫ
Чарли сидел на кухне и ел овсянку. Он чувствовал себя так, словно пробежал марафон. У него все болело, хотелось спать. За другим концом стола пила чай Эмма. Она только что сообщила Чарли о непрошеных гостях своей тети, и теперь, торопясь поделиться необычными новостями, рассказывала о том, что узнала Госпожа Кухарка о Морском Глобусе.
Глаза мальчика чуть расширились:
— Так вот как он это делает…, — пробормотал он, зевая.
— Я смотрю, тебя совсем не удивляет мой рассказ, — Эмма даже немного обиделась.
— Меня трудно удивить после того, что произошло вчера. За мной гонялся сумасшедший тип с пылающим факелом, я упал с десятифутовой стены и чуть не погиб от магического меча Ашкелана. Манфред и тетушки устроили мне допрос под гипнозом, а Эрик натравил на нас каменных горгулий.
Бабушка Мэйзи поставила горячий утюг на подставку и, тяжело вздохнув, отложила в сторону выглаженное постельное белье:
— Мы должны покинуть город, это плохое место. Здесь стало слишком опасно. Как только твои родители вернутся, мы соберем вещи и уедем куда-нибудь подальше.
— Чарли не может уехать, пока все не уладится, — сказала Эмма, — потому что мы должны помочь Алому рыцарю.
— Мы?! — Мэйзи стукнула утюгом по несчастному рукаву рубашки, — не сомневаюсь, что ты имеешь в виду детей Алого короля. Насколько мне известно, половина одаренных как раз и является причиной всех нынешних проблем.
— Только половина, — заметила Эмма, — вот почему другая половина должна их остановить.
Мэйзи недовольно хмыкнула и продолжала гладить, вымещая раздражение на майках и брюках, гремя утюгом с гораздо большей силой, чем это было необходимо.
Эмма перевела взгляд на Чарли, который опустил голову на руки и широко зевал, собираясь вздремнуть сидя за столом.
— В любом случае, — резко сказала она, — мы должны хоть что-то начать делать, и прямо сегодня, пока не стало слишком поздно. Завтра мы вернемся в школу, и все станет еще сложнее. Не представляю, как мы справимся с Лордом Гримвальдом. Ну а сейчас давай разберемся с этой шкатулкой.
Чарли подумал, что Эмма, целую неделю не посещавшая академию, накопила значительный заряд бодрости и теперь рвется в бой.
— Ты видела Танкреда? — спросил он.
Эмма покраснела и вспылила:
— Какое это имеет отношение к тому, что я только что сказала?
Чарли пожал плечами, но не смог удержаться от ухмылки:
— Я просто так спросил, ничего личного.
Эмма покраснела еще сильнее, но не отступила от поднятой темы и продолжила довольно яростно:
— Ну, так что, ты пойдешь со мной к Мистеру Биттермаусу?
— Куда? — не понял Чарли, — Зачем? К кому?
Эмма наклонилась через стол, глаза ее сверкали. Чарли никогда раньше не видел ее такой оживленной, полной энтузиазма.
— У меня появилась идея. Понимаешь, Мистер Биттермаус — адвокат, и он знаком с твоим отцом, так что, есть вероятность, что твой отец отдал ему эту коробку с завещанием. Тетя Джулия тоже считает это вполне реальным.
— А ты не думаешь, что наши враги уже проверили эту версию?
На короткое мгновение решительный взгляд Эммы дрогнул:
— Все может быть. Но попробовать стоит.
Чарли вздохнул. Он мог бы съесть еще одну порцию овсянки, но предпочел ей большую ложку меда. Мальчик с наслаждением слизывал сладкие капли, пока Эмма перечисляла имена всех людей, которым она звонила и обращалась за помощью, прежде чем прийти к нему.
— Оливия должна встретить родителей, Фиделио играет партию скрипки на концерте, а у Габриэля намечается важная встреча с Лизандром и Танкредом в доме Лизандра на Высотах. Так что вся надежда на нас с тобой.
— Окей, — Чарли нехотя вылез из-за стола, — пойду, принесу пальто.
— Ты никуда с ней не пойдешь, Чарли Бон. Я запрещаю, — Мэйзи отодвинула в сторону утюг и встала, закрывая собой дверь из кухни на лестницу, — твои родители никогда не простят мне, если с тобой что-нибудь случится.
— Но Миссис Джонс..., — начала Эмма.
— Мисс Толли, никаких «но»! — отрезала Мэйзи, — как ты можешь подвергать нашего Чарли опасности после всего того, что с ним вчера случилось!
Мальчик страшно смутился и почувствовал себя очень неловко:
— Мэйзи, — закричал он, — я уже не ребенок!
— Нет, ты еще маленький и должен слушаться старших.
Чарли не нравилось спорить с бабушкой, но он терпеть не мог, когда его выставляли маменькиным сынком, трусом и нытиком, и если бы в этот момент к дому не подъехал фургон Дяди Патона, они могли наговорить друг другу много неприятных слов.
Мистер Юбим выглядел очень усталым. Когда Мэйзи спросила его, где он был, в ответ он только покачал головой и сказал, что это долгая и не очень приятная история:
— Мне еще придется поехать в Ирландию.
Дядя Патон попросил приготовить ему большую чашку черного кофе. Чарли заметил, что на его лице появилось знакомое выражение «не задавай мне пока никаких вопросов».
Мистер Юбим залпом выпил горячий напиток и попросил еще.
— В городе с каждым днем становится все опаснее, — он почесал небритый подбородок, — тем не менее, я должен разузнать как можно больше об этом завещании.
— У меня как раз есть идея насчет завещания, — сказала Эмма.
Но прежде чем упомянуть Мистера Биттермауса, она повторила рассказ Госпожи Кухарки о Морском Глобусе и страшной силе Лорда Гримвальда.
— Я и представить себе не мог, что он умеет такое делать, — пробормотал Патон, и на его лице отразилось страдание, — у меня нет возможности связаться с Лайеллом. Похоже, оборвались все контакты, которые были: начальник порта покинул свой пост, капитан корабля, который привозил почту твоим родителям, исчез, его не видели уже целый месяц. Остался последний луч надежды. Моряк, который был с ними в одном из путешествий, говорит, что совсем недавно получил весточку от Лайелла, и попытается связаться с ним снова.