Страница 4 из 14
– Я ничего не пила! – кричу, в попытках убедить их.
– В отделе разберутся, – хмыкает один из мужчин.
И я решаю воспользоваться полицейскими, как возможностью. Понимаю, что хожу по тонкому льду. У нас любой знает, что правоохранительным органам лучше не попадаться. Но ведь это шанс. Расскажу все как есть. Про кровь. Про убийства. Про то, как меня заставляют выходить замуж.
Знаю, звучит как бред. У Айдарова по-любому все куплено. Менты за ним, поди, как собачонки бегают. Еще и следы подтирают, от его гнусных делишек.
Но ведь не все такие? Попадаются и хорошие. Вот папа рассказывал про своего одноклассника, который с детства мечтал быть полицейским. И стал. Правда, о его судьбе мне больше ничего неизвестно.
Выхожу из машины на негнущихся ногах. Во всем теле тяжесть. Не думала, что стресс так сильно может повлиять на организм. Но из меня реально будто все силы высосали. Даже не удивляюсь, почему инспектор решил, что я под кайфом. Реально чувствую себя в какой-то прострации.
– Машину на штрафстоянку. Ключи давай.
Машу в сторону «мерса», как бы отвечая, что они остались в машине. Я с собой ничего больше не взяла. Да у меня и не было больше ничего, кроме ключей и телефона. Еще фонарик был для моего дела. Но его я выронила еще в самом начале, когда только поняла, что меня заметили.
Сажусь на заднее сидение гаишной машины. Здесь холодно. Обхватываю себя руками за плечи, чтобы хоть как-то согреться.
Меня быстро доставляют в участок. Там обыскивают на предмет наличия наркотических средств и дают баночку сдать анализ.
После этого отношение ко мне явно становится лучше. Ведь я не врала в том, что чиста.
Но больше полицейских интересует другое – кровь у меня на лице.
И я с радостью делюсь информацией.
Удивительно, но меня даже дослушивают до конца. И я в красках стараюсь преподнести все, что со мной случилось. В финале говорю, как разум поплыл, и меня вырвало на дорогу. Ну, а что произошло дальше – всем известно.
– Вы должны наказать его! В клубе творятся жуткие вещи! – молю в завершении своей истории, пока тот полицейский, что все это время слушал меня, жестом подзывает к себе напарника.
Он что-то говорит ему, только шепотом. Я не могу разобрать.
Другой мужчина послушно уходит из комнаты, оставляя нас с тем, что вел допрос, наедине.
– Вы ведь мне верите?! – робко спрашиваю у него. – Я не вру, честное слово! И я на все готова, лишь бы этот ублюдок получил по заслугам!
– Я верю только фактам, – спокойно произносит мужчина. – И мы во всем разберемся. Даже не сомневайся. Все виновные будут наказаны.
– Спасибо, – выдыхаю с облегчением. – Если честно, я и не надеялась, что меня выслушают.
– Работа у нас такая. Выслушивать, – уголок рта полицейского кривится в усмешке.
В кабинет очень скоро возвращается тот, другой. Он так же, почти неслышно, отвечает что-то начальнику, насколько я могу судить по характеру их отношений.
– В двадцать девятый отведи, – кивает главный в мою сторону.
Сжимаюсь. Ведь я надеялась, что меня отпустят.
– Но… я… – пытаюсь связать между собой несколько слов.
– Не переживай. Мы позвоним твоим родственникам, и тебя заберут. Но пока придется подождать.
– Пройдемте, – говорит мне тот, что помоложе, и я, без особого доверия, следую за ним.
Глава 6
Влада
Полицейский приводит меня в какой-то кабинет. Я радуюсь, что это хотя бы не камера. Мне бы не хотелось сейчас остаться за решеткой до приезда отца.
Представляю, как он разозлится, узнав, что меня нужно забирать из полиции. Но ведь все оказалось не зря. Тот мужчина, что тут за главного, обещал во всем разобраться, и я очень хочу в это верить.
«Все виновные будут наказаны», – сказал он, и я все прокручиваю эту фразу в голове. Так легче. Так есть надежда. Хрупкая. Чуть дунь на нее, и она разлетится на мелкие кусочки. Но даже такая сейчас необходима, чтобы не сойти с ума.
В кабинете есть раковина, и я, наконец, могу умыться. Смыть с лица чертовы капли крови.
Смотрю на себя в зеркало. Бледная. Замученная. Под глазами, похоже, мешки. С тех пор, как отец рассказал мне о своем безумном плане, я плохо спала, а после сегодняшнего и вовсе не усну.
Все эти дни я ждала, что Айдаров заявится к нам домой, но он не появлялся. Ему будто было плевать на меня и на эту дурацкую свадьбу. А я не могла расслабиться. Все представляла, какой будет наша встреча. Надеялась, что расцарапаю его бандитскую морду, но на деле спасовала, сжалась от страха, как мелкий мышонок перед удавом. Потому что его мощь ощущается на клеточном уровне. Мой организм быстро подстроился, сменив браваду на чувство опасности. А рядом с Айдаровым оно зашкаливает. Он сам опасность. Вселенское зло. Но даже на такого найдется управа. Рано или поздно, он ответит за все.
Оставшееся время я провожу, разглядывая в окно ночной проспект.
Вид проезжающих мимо редких автомобилей успокаивает. Да я и сама стараюсь контролировать свой страх. Убеждаю себя, что бояться больше нечего, что трупы Дамиру никто не простит, не спустят с рук. Если нужно – я пойду свидетелем, ведь я была там.
Мама приезжает вместе с отцом. Она напугана. Подбегает ко мне, хватает руками за щеки. Вертит мою голову, осматривая.
– Владочка, дочка, с тобой все в порядке? – с волнением в голосе спрашивает, и я уверяю ее, что все в норме. – Поехали домой, малышка, тебе нужно отдохнуть.
Мать успокаивает меня, и я вижу сочувствие в ее родных глазах. Она то уж должна понимать, какого мне.
Папа, напротив, жестко сцепил челюсти, чтобы не обрушить на меня свой гнев прямо в отделении полиции. Его губы плотно сомкнуты и вытянуты в одну тонкую линию.
Я стараюсь не провоцировать отца. Может, обойдется, и серьезного разговора не будет?!
Все вместе проходим к машине. Мы с мамой усаживаемся на диванчик сзади. Мамуля не перестает прижимать меня к себе. И я чувствую ее поддержку. Мне это нужно сейчас. Очень.
Но я ошибаюсь. Как только двери за нами закрываются, папа взрывается:
– И где были твои мозги, Владлена?! – спрашивает он, но вопрос явно риторический.
– Я просто неудачно припарковалась на дороге. Все вышло случайно, – оправдываюсь, скрывая истинные причины.
– Я говорю ни про это, Влада! Стучать на Айдарова было глупо! – не понимаю, почему папа так раздражен. Мне ведь там сказали…
– Ты не понимаешь! – выпрямляюсь, вырываясь из успокаивающих объятий матери. – Они сказали…
– Это ты не понимаешь! – рявкает отец, так, что мы с мамой подпрыгиваем на месте. – Таким как Айдаров полиция – не указ. Они не только не сделают ему ничего, но еще и подотрут там, где надо, чтобы его фамилия, не дай Бог, не всплыла ни в одном деле.
– Но ведь… – хочу вставить свое слово, хотя уже понимаю, что папа прав. Я ведь заранее знала, что такое возможно. Но мне хотелось надеяться на это чудо. У меня не было выбора!
– Знаешь, что сделали менты первым делом? – выжидает демонстративную паузу, а потом продолжает. – Нет? А я скажу тебе! Они позвонили Айдарову и спросили, что с тобой делать.
– Пап, он людей убил… – чувствую, как губы начинают дрожать. Мне обидно. Почему он просто не хочет понять меня? За что так поступает?
– Я не хочу даже слушать про это, ясно?! – рычит.
– Ген, давай, мы все остынем и завтра поговорим, – вступает в разговор мама. – Уверена, мы что-то придумаем, да, Влада?!
Вижу на лице матери улыбку, но она натянутая. Фальшивая насквозь. Мама понимает, что придумывать тут нечего – отказываемся от сделки – грязнем в долгах отцовской фирмы. Соглашаемся – буквально продаем меня в вечное рабство жестокого ублюдка.
– Ну, о чем с ней можно разговаривать, Лен? – отец откидывается в водительском кресле. – Она же слов не понимает. Ей сказали – сиди на заднице ровно, нет, побежала путешествовать!
– Я просто хотела доказать тебе, что Айдаров не тот, за кого себя выдает! Думала, найду доказательства у него в клубе, принесу тебе, и ты разорвешь эту договоренность. Ведь все в твоих руках! – в последних словах слышится мольба. Папа может повлиять на ситуацию, я уверена. Вот только не хочет.