Страница 2 из 49
Она выдержала паузу:
– Война – вот что питает Чернобога. Вы сами об этом знаете. Опасность грозит не только Берендееву царству. Чернобог полезет и в Явь, он давно об этом мечтает. Ввязавшись в войну, вы лишь укрепите его.
Лада вздохнула: Морена права. Ну почему так всегда: хочется сделать что-то героическое, хорошее, а потом выясняется, что из-за этого будет только хуже? «Дорога в ад вымощена благими намерениями…» Приходится включать рассудок, чтобы принять верное решение. А толку? Все равно сердце с ним не согласно.
– Значит, выходим через два часа, – подытожил Яровит. – А сейчас собираем необходимые вещи. Лада, ты как?
Девушка прислушалась к своим ощущениям. Слабость и вялость еще остались, но голова уже не кружилась, как всего два дня назад, да и перед глазами не плыло.
– Справлюсь, – решила она.
– Я с вами, – влезла Морена. – Моя помощь пригодится.
– Думаешь, Мара поостережется напасть на нас, если ты будешь с нами? – Посвист не скрывал недоверия.
– Нет, – мотнула головой Морена. – Мама не сентиментальная. Для нее мертвая дочь лучше, чем дочь, связавшая судьбу со светлым богом. Но я умею обходить ее ловушки.
– А мы можем тебе доверять? – Яровит навис над Мореной, не сводя с нее пристального взгляда.
– Да. Клянусь своей любовью к Лелю, – голос темной богини был тверд.
Бог воинов коротко кивнул и вышел из зала, за ним последовали бог ветра и бог любви. Морена быстро догнала Леля.
– Поверь, я не могла поступить по-другому. Так надо.
После Морена отправилась с Ладой. Сначала она зашла в свою комнату и принесла стопку белья.
– Забирай: выстирано, починено и выглажено.
Лада посмотрела: рубашки и штаны были как новые, и ни одной дырочки – все оказалось тщательно заштопанным.
– Ого! – удивилась Лада. – Сама?
Морена отрицательно замотала головой.
– Ты что! Я тоже так не умею, так только пауки могут.
Она закатала рукав: помимо змей на предплечье виднелся рисунок паука. Морена с усилием нажала на него, и из-под кожи появились волосатые лапки. Лада вздрогнула: фу, как противно! А Морена продолжала нажимать: кожа разошлась, оттуда показался паук. Лада отскочила.
– Не бойся, она не кусается, – «успокоила» темная богиня. – Это моя помощница.
Паучиха выросла до размеров собаки и свернулась клубком у ног Морены.
– Погладь ее, – предложила Морена.
Лада с опаской приблизилась. Сейчас паучиха как вскочит, как цапнет… Но та лежала спокойно. Лада наклонилась и осторожно погладила ее: на ощупь паучиха оказалась мягкой.
– Ее Бася зовут, – сообщила Морена. – Это сокращенно от «колбасы», она ее обожает.
– Серьезно?! – Ладе сделалось смешно.
Она села на корточки и принялась щекотать Басю.
– Ты ее запомни, – сказала вдруг Морена посерьезневшим голосом, – и, если увидишь, не пугайся. А то мало ли что произойти может.
Лада хотела спросить: а что может произойти? Но паучиха уменьшилась и запрыгнула на предплечье Морены, прячась под кожу. Затем темно-богиня ушла, а Лада начала сборы. Золотой гребень, от которого растут волосы, волшебное зеркало, где можно увидеть лица умерших родных, да одежда – больше вещей у Лады не имелось, только лук со стрелами-багряницами. Ну и по мелочи: нож складной, зажигалка, веревка и другое. Да и много ли надо в походе, если есть скатерть-самобранка? А остальное мужчины возьмут.
Она подошла к зеркалу. После завтрака лицо порозовело. Синяки под глазами прошли, губы стали ярче. Сегодня двадцать первое мая. Целых пять дней потеряли из-за нее. И не станут ли эти дни как раз теми, которых не хватит Берендею и его царству? Только бы успеть… Лада все сделает для этого: будет идти из последних сил, голодать, если придется, сражаться. Но не сдастся!
Она повернулась, чтобы переодеться, и в это время зеркало бесшумно взорвалось. Мелкие осколки на мгновение зависли в воздухе, будто серебряная пыль, а затем вонзились в Ладу. Тело вздрогнуло от нестерпимой боли, все вспыхнуло огнем. Казалось, внутренности что-то раздирает изнутри, но даже крикнуть не получалось – горло сжал спазм. Лада лишь корчилась от боли. Доползти бы до двери… Как-нибудь… Чтобы ее увидели и помогли.
Стало нестерпимо холодно, точно осколки были изо льда, словно Лада оказалась в своем сне – мире зимы – и скоро сама превратится в ледяную статую, из тех, что украшали мост. Еще немного и ее разорвет, потому что терпеть нет мочи. Что с ней такое?! Она забилась, как пойманная рыба, а затем все прошло, будто привиделось. Лада медленно поднялась с пола. Зеркало на месте, с ней тоже все в порядке… Что же это было? Морок? Но бог кошмаров далеко отсюда и не в силах вредить. Навья метка продолжает свое действие, как и сказала Морена? Но Лада будет об этом молчать, иначе они никуда не уйдут отсюда, а, значит, Берендей не получит нужной помощи. Лада еще раз взглянула на свое отражение, убедилась, что все в порядке, и, слегка пошатываясь, пошла к остальным.
Глава 2
Врать – сладко
Вскоре все были в сборе. Последней появилась Морена, волоча за собой огромный, чуть ли не с нее ростом рюкзак. Лель хмыкнул и полез разгружать его.
– Эй, это все мне пригодится, – Морена начала возмущаться, но Лель ее не слушал.
– Пилочка для ногтей, – перечислял он, – это ладно, от врагов отбиваться можно. Но зачем тебе платья? В количестве, – он быстро пересчитал, – семи штук?
– Ну в чем-то я должна ходить!
Лада хихикнула: Морена оделась совсем не по-походному. На ней было длинное узкое платье с разрезами по бокам и сапоги, чей высокий каблук и узкий носок были обиты сталью. Зато на тяжелый в металлических заклепках пояс темная богиня повесила сразу две сабли.
– Ладно, одежду оставляй, остальное барахло выкладывай, – Лель был непреклонен. – Утюг тебе точно не пригодится. И кастрюля без надобности. И вообще, откуда у тебя вещи из Яви?
– Коллекционирую. А ты мне не поможешь донести? – Морена сложила брови домиком и умильно посмотрела на бога любви, но Лада заметила, что темная богиня едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.
Устроила спектакль! Лада не выдержала и прыснула, следом рассмеялась Морена, за нею остальные.
Вышли в отличном настроении, подшучивая друг над другом. Лель изображал, как он еле передвигается под огромной тяжестью рюкзака. Посвист и Морена поддерживали его под руки с двух сторон. Казалось, будто их пятерка отправляется на увеселительную прогулку, а не в опасное предприятие. Лада обернулась: в ярком солнечном свете на фоне голубого неба Медный дворец пылал, точно костер. Переливались витражные окна, сияли статуи Сирин и Алконост. А потом Лель повел правой рукой, и ему в ладонь прыгнул темно-рыжий шарик, а Медный дворец пропал. Лада присмотрелась: на шарике проступали очертания дворца и леса.
– Ну что? – спросил бог любви. – В Серебряное царство?
Он бросил шарик на землю, тот покатился, указывая путь.
Путники вошли в Ржавый лес. Рыжие иглы сосен рдели в лучах солнца, на стволах цвета обожженной глины застыли янтарные капли, красно-желтые листья клена шуршали под ногами. Лада не выдержала, сгребла охапку и подбросила вверх. Листья с шорохом взлетели, один застрял в волосах.
– Тебе идет, – Яровит остановил Ладу, когда та хотела стряхнуть лист, – ты очень похожа на Живу.
– Надо же, – произнесла вполголоса Морена, когда бог воинов обогнал их, – до сих пор не может ее забыть.
Лада смахнула листок и ответила:
– Лель говорил, что Яровит любил Живу. И она его спасла, когда он умирал.
– И даже сделала бессмертным, нянькой для детей богов, – подхватила Морена. – Знать бы, как они это провернули с Макошью.
Лада пожала плечами:
– Никто не в курсе.
– Или знают, но не говорят, – усмехнулась темная богиня, – секрет старших богов от младших. А ты свою мать помнишь? – безо всякого перехода поинтересовалась она.
Лада помотала головой:
– Нет. Даже не представляю, как она выглядела.