Страница 8 из 12
Доев сытный обед, я сняла с головы надоевшую фату-вуаль и подошла к дверям. Приложила ухо к дереву и прислушалась.
Вроде тихо.
Осторожно приоткрыв дверь, выглянула в коридор – пусто.
От волнения я слышала потоки крови в своих ушах, безошибочно определяя каждый удар сердца.
Шаг, второй. Я поравнялась с покоями доэньи Марэль и замерла, чтобы перевести дыхание. И именно в этот момент услышала голоса, доносившиеся из комнат моего персонального цербера.
– Марэль, ты действительно собираешься возвращать девчонку в её мир? Это слишком затратно и…
– Что вы, доури Сантини! Как можно! – В голосе Марэль послышались лебезящие нотки. – Кому нужна эта девка. Выведем за ворота, в лес отвезём да и…
Я почти воочию увидела, как доэнья изобразила, как она заправски перерезает мне шею. И вздрогнула. Как так?! Все её слова были ложью? Вот ведь мразь!
– Хорошо, – согласилась Сантини, вмиг потеряв в моих глазах несколько очков. – Только чтоб тихо. Ни одна живая душа не должна связать гибель пришлой и двор Повелителя.
– Вы меня недооцениваете, – проворковала Марэль. – Мало ли в лесу водится диких зверей?
Женщины засмеялись, а я поняла, что моя прогулка закончилась.
Быстро вернувшись в свои покои, плотно закрыла за собой дверь и прижалась спиной к искусно украшенному резьбой дереву.
– Что делать? Куда бежать? – бормотала я, усиленно прорабатывая план побега. Пока безрезультатно.
Внезапно идея понравиться Повелителю мне показалась уже не такой ужасной. Но кто же меня подпустит к нему? Я могла бы попытаться рассказать Буралу про мерзкий план доэньи избавиться от меня, но… боюсь, мне бы просто не дали и слова сказать Повелителю.
Глава 7
Я уже почти решилась дождаться второго этапа и всё же попытаться поговорить с Повелителем, как в голову пришла новая паническая мысль: а вдруг на этом испытании Бурала не будет? Кто знает, что там за конкурс будет. Может, забег с препятствиями, а все причастные судьи будут сидеть далеко и высоко на трибуне. Или вообще его может не быть на этом этапе…
После я и вовсе начала впадать в истерику: а вдруг они решат не полагаться на авось, а напоить-накормить меня ядом каким-нибудь? Чтоб к лесу привезли уже мой хладный трупик, которым потом поужинают милые зверушки из чащи?
Нет, надо бежать!
И так я себя довела этими мыслями, что руки начали мелко дрожать. Я с трудом сдерживалась от желания сбежать прямо сейчас, но даже в таком состоянии понимала, что без помощи не смогу так легко спрятаться от сильных мира сего.
Вздохнув глубоко три раза, решила дождаться добрую служанку и попытаться склонить её к тому, чтобы та помогла мне.
Вечером снова зашла та же девушка, что и в обед. И я выдохнула с облегчением: если бы в этот раз пришла Миси, не факт, что мне удалось бы склонить её на свою сторону. Она мне показалась более вышколенной и законопослушной прислугой.
Служанка, увидев меня в покоях, чинно сидящей на кресле возле окна, тоже облегчённо вздохнула. Кажется, она боялась, что я всё же сбегу. Эх, милочка, знала бы ты, о чём я сейчас тебя буду просить!
– Ваш ужин, дэни Анастасьия, – поставив поднос с едой на стол, сообщила служанка.
– Погоди, не уходи, – я едва успела задержать девушку на пороге. – Прикрой двери, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.
Девушка послушно закрыла дверь и подошла, ожидая новых указаний.
На сцену вышла актриса Настя.
– Скажи мне, дорогая, как тебя зовут? – спросила я, ругая себя, что раньше не догадалась узнать эту простую информацию.
– Сани, моя дэни, – присев в поклоне, ответила девушка.
– Сани, я в беде. В большой, очень большой беде, – с чувством произнесла я, схватив служанку за руки.
Слёзы играть даже не пришлось: едва я вспомнила ужасные слова доэньи и её смех, как глаза заволокло солёной пеленой. Я начала всхлипывать и рыдать, а Сани, растерявшись всего на миг, тут же опустилась передо мной на колени, чтобы иметь возможность заглянуть в моё опущенное лицо и выказать своё сопереживание.
Давясь рыданиями, сбивчиво рассказала о том, что меня хотят убить. Я добавила красок и уверенности в том, что дожить до аудиенции с Повелителем мне просто не дадут, а значит, я остро нуждаюсь в убежище.
Служанке я сказала, что планирую найти возможность поговорить с Повелителем при первом же удобном случае. Намекнула о его интересе к моей персоне и о своих повышенных шансах стать местной владычицей.
Спустя полчаса слёзных уговоров Сани сдалась.
– Я принесу вам мою сменную одежду и обувь, а после проведу через служебные ходы к границе замка. Вам придётся подождать меня немного в лесу. Как только я смогу исчезнуть без подозрений, тут же прибегу к вам.
– Я так тебе благодарна! – воскликнула я, обняв девушку. Та растерялась от моей неожиданной признательности, но не вырвалась.
– Дэни, ваши волосы, – заметила служанка, тронув локон, выскользнувший из причёски.
– Что с моими волосами? – спросила я, ничего не понимая. К чему такая резкая смена разговора?
– Боюсь, они вас выдадут. У прислуги не бывает таких длинных роскошных волос…
Я посмотрела на своё отражение в небольшом зеркале и хмыкнула. Волосы не пальцы, отрастут. Если жить буду.
Заметив на столешнице среди разнообразных щёточек, шпилек и прочих женских штучек серебристые ножницы, тут же принялась распускать свою причёску.
– Что вы делаете? – ужаснулась Сани. – Давайте я вам помогу…
Я позволила девушке помочь, и мы ловко управились в две руки, выпустив на волю мои густые длинные волосы. Те упали тяжёлой волной на спину, скрыв талию и бёдра.
– Ах, какая роскошь! – всплеснула руками Сани, но я не стала выслушивать похвалы своим волосам. Пока рука была крепка, а намерения тверды, перекинула волосы вперёд и начала отрывистыми, резкими движениями лишать себя этой самой роскоши.
Сани рванулась было ко мне, чтобы остановить, но я лишь покачала головой.
– Не стоит. Это всего лишь волосы.
Через пару минут я смотрела в зеркало на внезапно помолодевшую девушку с большими испуганными глазами.
– А что, мне идёт, – я повела плечами, привыкая к непривычной лёгкости.
Сани быстро пришла в себя и убрала свидетельство моего импульсивного поступка, а после вернулась и соорудила мне простенькую причёску, которую будет легко спрятать под кокошник-берет.
– Сани, я обязательно заплачу за все твои хлопоты, – сказала я, уже прикидывая, сколько можно будет выручить за те украшения и драгоценности, что я заберу с собой. Моральная компенсация, а не то, что вы могли бы подумать.
– Что вы, дэни! – покачала головой служанка. – Я лишь хочу, чтоб вы смогли воссоединиться с Повелителем и жить долго и счастливо в мире и согласии.
Я улыбнулась девушке и кивнула.
– Именно так и будет. Спасибо тебе за всё. Я не забуду твоей помощи.
Бежать я решила ночью, чтобы утром, если доэнья планировала меня отравить за завтраком каким-нибудь медленным ядом, у неё ничего не вышло.
Ближе к полуночи Сани принесла мне одежду и с волнением спросила:
– Может, есть другой способ?
– Боюсь, что нет, – упрямо мотнула головой и начала облачаться в одежду прислуги.
Мы шли по коридору, опасливо озираясь на каждый шорох, каждый едва различимый шум.
Сани – впереди, стискивая в руках подсвечник с дрожащей свечой, я – сзади, придерживая рукой потяжелевшие от награб… взысканного за моральные травмы добра карманы, вшитые в подклад форменного платья. С этим мне тоже помогла Сани, так как я только читала про подобные способы проносить ценности под одеждой, а на практике карманы к юбкам никогда не пришивала, тем более вручную.