Страница 70 из 134
— Я немедленно звоню Михаилу, надоел мне этот бардак. А ты, — он ткнул в меня пальцем, — марш домой. Будешь сидеть под замк о м и моим присмотром, пока не вернется отец.
— Нет, Даша останется со мной, — холодно возразил Глеб, скрещивая руки на обнаженной груди. — Либо мы переедем в ее дом вместе, — я поморщилась и беспомощно посмотрела на злое лицо Максима. — В доме она в опасности. Позапрошлой ночью кто-то проник в дом. И целенаправленно шел именно в комнату Даши. В ее телефоне обнаружена программа-шпион с функцией отслеживания перемещений. И толку от твоего присмотра, если ты не успеешь добраться до входной двери своего дома, а ее уже умыкнут. Что молчишь, Макс? — с издевкой спросил он.
— Глеб, не надо, — я повернулась к нему и погладила по груди, пытаясь успокоить. Он поймал мою ладошку и прижал к губам. — Макс, пожалуйста, — я повернулась к другу, стараясь сгладить повисшее напряжение улыбкой, — я сама поговорю с папой. Я люблю Глеба, а ты на эмоциях можешь наговорить лишнего.
— Даша! — возмутился Максим, но взгляд все же отвел. Так и знала! Приукрасит, как пить дать! — Даша, ты же знаешь его всего несколько дней. О какой любви может идти речь⁈ Ты сама подумай. Вдруг он мошенник какой, а ты его в дом пустила.
— А ты ему помог, — с улыбкой возразила я в ответ, ловя Глеба за руку, когда он двинулся в сторону Макса. — Максим, ну, прекрати. Ты просто не знаешь его, как я…. я чувствую.
Макс только выразительно закатил глаза, всем видом показывая, что он думает обо мне и моих умственных способностях.
— Макс, Даша, со мной в безопасности, — повторил Глеб, — ночной визитер может вернуться, а я не смогу вовремя ей помочь. А здесь…
— А как быть с ее «безопасностью» рядом с тобой? — язвительно спросил Максим, кивая на мой непотребный вид. — В деревне хотя бы так не появляйтесь. Даше ни к чему сейчас сплетни. Ты-то уедешь, а ей здесь жить, — я опустила голову, понимая, что он прав, а друг направился к выходу. — И о безопасности иного плана позаботьтесь.
Я снова густо покраснела, пряча в ладонях горящее от стыда лицо. Глеб привлек меня к себе, и я уткнулась ему в грудь. Широкая ладонь гладила меня по спине, успокаивая.
— Отцу позвонить не забудь, — донесся до меня голос от двери.
— Мы позвоним, — ответил за меня Глеб.
— И что, спрашивается, хотел? — пробурчала я, услышав шум отъезжающего автомобиля. — Пришел, помахал кулаками и упылил в закат! И ведь точно позвонит папе со своей версией.
— Успокойся, солнышко, — ласково поцеловал меня в макушку Глеб, а потом развернул в своих объятиях. — Он приехал в дом, а тебя нет. Подумал, что тебя снова похитили, — объяснил мне жених.
— А как узнал, что я здесь? — удивилась я.
Глеб досадливо поморщился.
— Да он и не знал. Приехал за помощью, чтобы искать тебя. Я сказал, что ты спишь наверху, ну… он сразу догадался. Набросился с кулаками…
— А тут я, вся такая красивая, — протянула я. Мы переглянулись и громко рассмеялись над абсурдностью ситуации.
Чуть позже Глеб отвез меня домой, чтобы я могла позвонить папе. Мужчина предложил мне съездить в город, чтобы купить новый телефон. Я краснела и отнекивалась, но так и не смогла убедить Глеба, что мне совершенно не нужна дорогая безделушка, чтобы лежала дома без дела. Мой телефон так и остался в том отделении полиции, где, как оказалось, временно работал мой мужчина. В нем была установлена программа слежения, удалить которую было непросто. Только, если уничтожить сам телефон. К тому же, они решили, что тот, кто установил в него этот «вирус», а я все равно не верила, что это был Влад, попробует его выкрасть. Глеб мне не спешил объяснять все подробности, а у меня, если честно, в голове сейчас был ванильно-розовый кисель, вместо мозгов. Никогда бы не подумала, что от любви потеряю голову настолько. Да и не мечтала я никогда о любви.
Папа не отвечал мне долго, а потом я услышала в трубке родной голос.
— Папочка, привет. Как же я рада услышать тебя, — мое лицо озарила счастливая улыбка. Глеб, сидевший до этого рядом со мной, быстро чмокнул меня в щеку и оставил одну.
— Снежочек, радость моя, — голос папы звучал приглушенно, а дыхание сбилось, как от долгого бега.
— Папа, я, наверное, не вовремя, — всполошилась я, прикидывая разницу во времени. Папа говорил, что это где-то около трех часов, поэтому у него уже поздний вечер. Папа сейчас должен отдыхать… ой, надеюсь, это не то, что я подумала. Покраснела.
— Ну, что ты, Снежочек, после некоторой паузы прокашлял отец, а я была уверена, что он тоже покраснел сейчас. — Я тут… тут такое дело…
— Пап, а я замуж выхожу, — выпалила я, пока отец в спешке подбирал слова.
— Что? — хрипло выдохнул в трубку отец. А в следующий момент эту самую трубку мне пришлось подальше отодвинуть от уха. — Дарья! Мать…м-м-м, ты мне, что в прошлый раз говорила⁉ Что не беременна и замуж не собираешься! А сегодня? Даша, что за шутки⁈ Или ты выпила? Даша, что происходит? — папа сыпал вопросами, а я все никак не могла вставить слово, чтобы оправдаться. Посмотрела на смеющегося Глеба, который сейчас стоял в дверях. Он в этот момент проходил мимо и услышал папин крик из динамиков телефона.
— Папа, я влюбилась, — прошептала я, не особо надеясь, что он услышит. Глеб прислонился к косяку и не сводил с меня глаз. И столько в его взгляде было нежности, что я невольно широко улыбнулась. Он пальцами нарисовал в воздухе сердечко, а потом жестами показал мне, что будет на улице. Я кивнула в ответ, а потом затаила дыхание, потому что в трубке повисла гротескная тишина.
— Даша, ты серьезно? — спросил папа после затянувшейся паузы. — Даша, когда ты успела влюбиться? Ведь прошла всего неделя. И кто он? Кто-то из местных? Приеду и уши оторву!
— Нет, папа, Глеб не местный. Он… он из большого города, — я не сразу нашлась с ответом, понимая, что даже не удосужилась подробно расспросить жениха о том, где он живет. Сделала себе зарубку, узнать об этом. — Пап, мы знакомы с ним дольше, чем неделя.
— Глеб, значит, — задумчиво протянул папа, а его тон не предвещал ничего хорошего. — Я приеду, дочь, как можно скорее. И я, надеюсь, — с нажимом проговорил он, — что это не тот сынок ректора.
— Нет, пап, ты что⁈ — испуганно пискнула я, — он… он его племянник, двоюродный, — я просто кожей чувствовала недовольство отца, — папочка, пожалуйста, просто поверь мне. Глеб, он хороший. Он спас меня.
В трубке снова повисла тишина, а я закусила губу, понимая, что проболталась.
— Что? Я вот сейчас не понял, детка, ты о чем? — папин голос звучал обманчиво мягко, но я чувствовала… знала, что сейчас будет взрыв. — А чем, черт побери, занимался этот бездельник, который мой помощник⁈ Я зачем Макса оставил присматривать за тобой? Ну, ничего, с ним я еще поговорю… отдельно. Обстоятельно, так, поговорю. Так, дочь, я в ближайшие дни завершаю все свои дела и мы едем к тебе. Знакомиться, — прорычал в трубку отец и… связь оборвалась.
— Мы? — удивились я, недоуменно смотря на пищащую в руке трубку. — А кто «мы»?
— Суровый у тебя отец, — Глеб тихо подошел ко мне, забрал из моих пальцев трубку и положил ее на аппарат. Затем усадил меня к себе на колени и прижался носом к виску. — Но, ничего, справимся. Веришь мне, Снежинка?
— Верю, Глеб, — прошептала я, ловя губами его губы.
Мы снова были потеряны для этого мира.
— Я тебя слушаю, — голос его звучал лениво, но в нем отчетливо слышалось раздражение. Мужчина закатил глаза от удовольствия, когда ладони массажистки начали мягко разминать мышцы шеи. Наверное, ему пора отдохнуть, съездить на море, где его ждет вилла в тихом районе и минимум прислуги, чтобы не мешать Хозяину, но обеспечить его комфорт. Вот, как получит эту белобрысую тварь себе, так непременно поедет. — Где девчонка? Ты привез ее?
— Ускользнула, снова, — тихо проговорил вошедший. Честно сказать, внутри он просто трясся от страха, но старался говорить спокойно и чуть отстраненно. Еще свежи были в памяти картинки наказания одного из тех, кто помогал ему. Его задачей было проникнуть в дом, чтобы найти видеозаписи и привезти их хозяину, а второй должен был в это время вынести из дома девчонку. Но она не только одним ударом отправила того в нокаут, но и сбежала. А он, обыскав весь дом, так и не смог найти тех записей. В итоге, Хозяин был в тот день в такой ярости, что наказание последовало незамедлительно. Ему хотя бы удалось избежать смерти, а вот… второму — нет. Иногда ему казалось, что этому человеку стоило родиться лет на пятьсот раньше. Он вполне вписался бы в роль какого-нибудь палача Святой Инквизиции, настолько изощренны были его пытки.