Снежная Королева

— А отец? Кто отец вашей внучки? — решил задать волнующий вопрос Глеб.

— Как кто? — усмехнулся генерал, блеснув водянисто-голубыми глазами, понимая, что сейчас «добьет» этого самоуверенного мальчишку, щелкнет его по носу. — Вадим Аксёнов, мой зять.

[1] Бонд — свободный человек в скандинавских странах, владевший своим хозяйством, но не имевший отношения к знати.

Глава 5

Даша.

— Поскольку промышленная электроника охватывает такой широкий спектр устройств, важно соблюдать график технического обслуживания, иначе вы будете часто заменять элементы, — преподаватель ненадолго замолчал, утыкаясь в свои бумаги, а студенты осторожно выдохнули, разминая пальцы от долгой писанины.

Я осторожно разогнулась, отмечая, что мышцы на шее и плечах противно заныли от долгого сидения в одной позе. Но, хотя бы, физическая боль ненадолго заглушала боль душевную. Я уехала из дома, так и не поговорив с отцом. Не смогла и чувствовала себя последней трусихой, но мне требовалось время, чтобы принять то, что я узнала. А еще подумать над теми словами, что я услышала на той старой записи. Конечно, она не объясняла мне моих «особенностей», но я узнала тайну своего рождения. Я была долгожданным ребенком для своих родителей и любимой дочерью для своего папы. Эти знания ничего не изменят. И мой папа, мой кумир, мой идеал, останется для меня самым родным, пусть и не по крови. Жаль, что сказать ему это я не успела.

— Итак, студенты, на этом лекция завершена, — вот, же! я пропустила остаток лекции, отвлекшись на свои мысли. А ведь у этого преподавателя не забалуешь. — На следующей неделе пройдет коллоквиум[1] по этой теме, результатом которого станет ваш допуск к сессии по моему предмету. Прошу не опаздывать и отнестись к моему предмету со всей серьёзностью, — ну, кто бы сомневался!

Студенты спешно покидали аудиторию, весело переговариваясь о том, как проведут вечер, а я все сидела и думала о том, что происходит со мной. Пара была последней, поэтому я и не торопилась. В последнее время все навалилось слишком сильно, что у меня проскакивала мыслишка — а не бросить ли учебу? Преследование ректорского сынка, ссора с подругой, которую он еще весной настроил против меня. Ну как настроил, вскружил ей голову, она и влюбилась, как кошка, а я вдруг стала ей соперницей. И это при тех слухах, что ходили по универу о его предполагаемой невесте. Молчаливый бойкот одногруппников и их дистанцирование от меня я уже воспринимала спокойно. Я снова стала изгоем, сменилось место, но не отношение людей.

А теперь и ссора с папой. Или не ссора? Имела ли я право требовать от него ответов на свои вопросы? Да и получила ли я их? Только загадок стало больше. После этой сессии нам предстояла практика на заводе, а потом распределение по специальности. Я ждала этого и боялась. С кем я буду проходить специализацию? Кто станет моим непосредственным руководителем? А ведь еще с нами будут работать старшекурсники… и этого, пожалуй, я хотела меньше всего. Работать с выпускным курсом, где точно будет Влад Бердников. Может, мне повезет, и он возьмет в напарницы Арину, раз у них «любоффь»? Единственное, что радовало — выпускной курс после этого уходит на защиту дипломной работы, и Влада я больше не увижу. Может, тогда Арина перестанет воспринимать меня, как врагиню. Ведь мы прекрасно общались до этого, а теперь боль от ее предательства просто выжигала меня изнутри. Арина первая отвернулась от меня, хотя знала, что этим причинит мне боль.

А еще я еле сдерживалась, чтобы не рассказать бывшей подруге, что может ждать ее впереди. Нет, я сдержала обещание данное папе, что добровольно не стану заглядывать ни в чье будущее, но нетрудно было догадаться, что ждет ее с тем, кто без сожаления может направить пистолет на беззащитную женщину.

Хлопнула дверь в аудитории, вырывая меня из задумчивости. Я покрутила головой, отмечая, что она опустела, только вот…. Вошедший заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Вальяжной походкой Влад прошел к столу, где до этого сидел преподаватель, и уселся на его место. При этом он не сводил с меня пристального взгляда, всматриваясь в мое напряженное лицо. Я как-то сразу пожалела о том, что мое место располагалось как раз напротив этого стола, а еще, что не ушла сразу вместе со всеми.

Я сделала вид, что его здесь нет, и принялась собирать в сумку конспект и ручки. Он с ухмылкой, не скрываясь, смотрел на мои подрагивающие от волнения руки, и молчал. Это заставляло меня нервничать еще больше, ведь теперь я не знала, чего от него ожидать. Что ему нужно? Ведь я уже не раз говорила ему, что не стану с ним встречаться, но это его не останавливало. Стараясь удержать на лице маску безразличия, я спустилась к выходу и толкнула дверь. И еще раз. Разозлившись, я стукнула по ней кулаком.

— Она заперта, — раздался ленивый голос в тишине аудитории, а я вздрогнула, понимая, что оказалась в ловушке. Я не заметила, как он запирал замок на двери, поэтому до меня дошло, что ее заперли снаружи, либо кто-то из его дружков стоит за дверью. Мой взгляд метнулся к окну, но тут же в тишине раздалось насмешливое хмыканье и комментарий, — четвертый этаж, Снежина. Умереть не умрешь, но придется о-очень много пропустить занятий. А это, возможно, академический отпуск, или вовсе — исключение, — я едва сдержалась, чтобы не кинуть в его нагло ухмыляющуюся ро… в его лицо сумкой. — И что самое главное, я смогу беспрепятственно приходить к тебе в палату, у меня друг в травматологии работает.

Мне показалось, или в абсолютной тишине раздался скрип моих зубов?

— Что тебе нужно? — процедила сквозь зубы, разворачиваясь к нему полностью и откидывая за спину косу. Нельзя теперь выпускать его из поля зрения. Сложила руки на груди, но одной незаметно вцепилась в лямку наплечной сумки, чтобы, в крайнем случае, использовать ее для самообороны. Видно мои маневры не остались без внимания, потому что его взгляд быстро прошелся по моей напряженной позе.

— Расслабься, мы просто поговорим… пока, — он ухмыльнулся, кладя ноги, обутые в дорогие туфли, на преподавательский стол. Я нахмурилась. Не понравилась мне его оговорка.

— О чем нам с тобой говорить? Я думала, мы все решили еще в прошлые выходные. Встречаться я с тобой не хочу и не буду, общих друзей у нас нет, да и учимся на разных курсах….

— Меня это не волнует, — отмахнулся парень нетерпеливым жестом, — а о нас все-таки мы поговорим, Дашенька.

— Что? — теперь настала моя очередь усмехнуться, — нет никакого «нас», Бердников. Сколько можно повторять? Ты меня слышишь? Или…

— Без «или», малыш. Все ведь может случиться, и «мы» появится, — он улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. Любой голливудский актер удавился бы за такую улыбку. — Подойди ко мне, крошка…

Я недобро улыбнулась, приподнимая подбородок выше.

— Собаке своей команды будешь отдавать, — выплюнула я, чувствуя, как внутри закипает гнев, — и, Бердников, ты ничего не спутал? У тебя, как бы, есть подружка…

Я намеренно говорила с ним подобным тоном, понимая, что мои слова смогут вывести его из себя. Знаю, я слабее, но и человек, охваченный гневом, тоже плохо себя контролирует, тоже показывает слабину. Это было первое правило, которое вдалбливал мне отец, занимаясь со мной самообороной — никогда не поддаваться гневу. И панике. А последняя уже готова была меня накрыть с головой. Медленно выдохнула, стараясь успокоиться.

— Ну вот, а говорила, что у нас нет общих друзей, — проговорил Бердников, но было видно, что мои слова достигли цели. Секунда и с него слетела вся шелуха спокойствия и степенности. — Вот что ты кочевряжишься, Снежина? Чем я тебе не угодил? Да любая готова бежать за мной, стоит только пальцем поманить. А ты…

— А что я? — с вызовом произнесла, — может тебе стоит напомнить, что я не «любая»? Оставь меня в покое, Бердников, по-хорошему пока прошу.

Влад вскочил со своего места и в несколько шагов оказался рядом со мной. Он нависал надо мной, подобно огромной скале, его глаза сузились от злости, полыхнув ненавистью, что я невольно отступила на шаг назад, упираясь спиной в запертую дверь. Мужчина замахнулся и со всей силы ударил кулаком в дверь в нескольких сантиметрах от моего лица. Я невольно вздрогнула от громкого звука, но взгляда не отвела, показывая, что не сдамся. Он несколько секунд пристально смотрел в мои глаза, будто пытался что-то найти в них, а потом резко наклонился к моему лицу. За мгновение до этого я сообразила, что за этим последует, и резко отвернулась от него. Его губы мазнули по моей щеке, а потом замерли у виска. Горячее дыхание щекотало волоски, вызывая толпу мурашек по телу. Мне были неприятны эти ощущения, и я попыталась дернуться, разрывая контакт и увеличить расстояние между нами. Не хватало еще, чтобы снова «накрыло» видением его «будущего». Но вторая рука парня отрезала мне путь к отступлению, и я замерла, зажатая со всех сторон.