Снежная Королева

— Андрей, оставь нас, — Глеб едва сдержал улыбку, понимая, что его расчет был верен. Генерал даже позы не сменил, когда раздался его скрипучий голос, но помощник молча встал и вышел из кабинета. — Садитесь, молодой человек, — он указал Глебу на стул, что стоял по другую сторону широкого полированного стола.

Мужчина отказываться не стал, направившись к указанному месту. Если он хоть чем-то смог заинтересовать генерала, то наверняка можно рассчитывать на то, что его, хотя бы, выслушают.

— Зачем тебе это место? Ты слишком отличаешься от всех тех, которые приходили до этого.

— Мне просто нужна работа, — снова пожал плечами Глеб, понимая, что лгать нет смысла.

— Ясно, — генерал перевел на него взгляд голубых, практически прозрачных глаз. — Мне действительно нужен личный водитель, и он же охранник. Остановимся на этой должности… пока.

Брови Глеба взметнулись вверх, выдавая его удивление, но и только.

— Разрешите встречный вопрос? — Глеб посмотрел на Реина, и тот согласно кивнул, — почему вы не воспользуетесь своим… положением и не возьмете охрану…

— Я понял, — оборвал его Реин и цепким взглядом посмотрел на Глеба, — А я вижу, что ты хорошо образован, служил, возможно, даже и сейчас тоже… определенно не скажу к какому роду войск, но это не важно. Тебя видно сразу, — отмахнулся Реин, когда Глеб дернул уголком губ в намеке на улыбку, — что там у тебя произошло мне не интересно, но ты понимаешь, что в таком случае поручается этим «работникам»?

Что-что… следить и докладывать куда следует. Время КГБ, конечно, прошло, но Реин слишком важная фигура, чтобы о нем забыли. Глеб согласно кивнул.

— А мне нужен человек, который будет предан лично мне.

— То есть, — Глеб не удержался от комментария, — вы не считаете, что я буду «докладывать» куда следует? Вас же не провел тот факт, что в моем деле, — он кивнул на лежащую на столе папку, — явно не слишком много информации?

— Тебя проводят и покажут комнату. Заступишь завтра, мне надо будет сделать одну поездку в город, — генерал отвернулся к окну, нажимая на невидимую глазу кнопку.

— Разрешите идти? — Глеб встал, вытягиваясь в струнку.

— Оставь это. Ни к чему в доме знать о твоем прошлом.

Дверь кабинета открылась, и на пороге замер помощник генерала. Он проводил Глеба на первый этаж, где находились комнаты персонала дома, показал комнату, а затем, не сказав ни слова, удалился.

«Ясно, дальше сам, — хмыкнул про себя Глеб, — что ж, основная работа сделана. Осталось дождаться результата…».

Глава 4

Даша.

— Смотри, смотри, он уже целый час не спускает с тебя глаз, — зашептала черноволосая девушка на ухо своей подруге, — похоже, ты ему нравишься.

— Не говори глупостей, — отмахнулась вторая, откидывая за спину рыжие локоны, но стрельнула в указанном направлении зелеными глазами. И едва не застонала от обиды. — Чтоб ему прыщами покрыться, — зашипела она, сверкнув зеленью во взгляде.

Сидящий в конце зала огромный мужчина, внешне очень смахивающий на медведя, не сводил пристального взгляда с двух юных красавиц. Он провожал хмурым взглядом всех мужчин, которые пытались приблизиться к девушкам, чтобы пригласить их на танец. Но они, натыкаясь взглядом на холодный прищур серых глаз, быстро ретировались из поля его зрения. Но Йоханна была уверена, что последнее было только по отношению к ней, ведь Юлинна спокойно танцевала со всеми парнями.

— А может, он влюбился в тебя, Хани, — хихикнула Юлинна, когда подруга тихонько рассказала ей свои наблюдения.

Юлинна перекинула за спину толстую черную косу, перевитую красивой лентой. У Йоханны внутри заворочался червячок зависти. Лента была непростая — расшитая речным жемчугом — невиданная роскошь для здешних мест. Чего только не достанет для любимой дочери Хроар Ольсен?

— Представь, что он придет к твоей матушке и попросит твоей руки? — мечтательно произнесла Юлинна, накручивая на пальчик, выбившийся из косы черный локон, — а потом мы сыграем свадьбу в один день. Здорово, да?

— А… ты уже знаешь, кто тебя просватал? — с жадным интересом спросила Йоханна. Она тут же забыла, что ей только говорила Юлинна.

Девушка пожала плечиками в ответ и отрицательно качнула головой.

— Папа не говорит, но обещал только, что это будет уважаемый бонд[1]. Господин Хансен просил за одного из своих сыновей, — доверительно шепнула ей Юлинна.

Йоханна замерла и резко побледнела. Хансен? У господина Хансена было трое сыновей, один из которых пленил сердечко юной ведьмочки.

— Ю ли, пообещай мне, — быстро зашептала Йоханна, сжимая ладонь подруги, — нет, лучше поклянись!

— Ты чего, Йоханна? Что случилось? — обеспокоенно спросила Юлинна шепотом, с тревогой вглядываясь в лицо подруги. Ее зеленые глаза лихорадочно блестели, а тонкий носик еще больше заострился.

— Поклянись, Юли, что не согласишься на брак с кем-либо, пока я не вернусь с обучения, — потребовала ведьма, смотря подруге в глаза. В зеленых глазах мелькали странные искорки, но Юлинна подумала, что это игра теней от свечей. — Поклянись, что ты не согласишься на помолвку ни с кем, особенно… особенно с одним из сыновей господина Хансена. Клянись, Юлинна! Клянись!

— Клянусь, — глухо пробормотала черноволосая девушка, зачарованно глядя в глаза подруги. На секунду ей показалось, что их затягивает тьма, а потом они снова полыхнули зелеными искрами. Резкая боль отвлекла ненадолго, а в воздух стекла капля крови, полетела во тьму, что ластилась к ногам девушек, клубясь под столом, и… растворилась. Юлинна перевела затуманенный взор на свою руку, пораненную чем-то острым, но ранки там уже не было.

— Йоханна! — резкий окрик Варны оглушал, но Юлинна продолжала сидеть в оцепенении, глядя в темноту под столом. — Домой пора. Собирайся!

— Да, матушка, — подскочила с места Йоханна, а потом вспомнила, что подруга, по-прежнему не шелохнувшись, сидит за столом.

— Иди, я сама справлюсь, — ледяным тоном произнесла Варна, подходя ближе, — дома объяснишься. А еще лично поставишь в известность наставниц о том, что практикуешь черную магию.

Йоханна задрожала, понимая, что от матери не укрылась ее хитрость, а зная ее крутой нрав, можно было не сомневаться, что она не оставит ее без наказания.

— Да, матушка, — склонила голову Йоханна, пряча вовсе не сожаление во взгляде.

— Что же ты, Хани? — пальцы Варны заскользили по щеке дочери, заставляя Йоханну поднять на мать взгляд. На лице Ведьмы она заметила досаду, а в ее малахитовых глазах мелькнул страх. — Ты же понимаешь, что ожидает ту ведьму, которая обратится к Тьме? Понимаешь?

— Мама…

— Не понимаешь, — вздохнула Варна, потом присела рядом с Юлинной, больше не обращая внимания на дочь. — Иди.

Йоханна была готова взвыть, понимая, что за проступок мать точно накажет ее. Обратиться к темной сути для ведьмы, что приговорить себя к сожжению на костре. На костре своей ненависти. Если ведьма добровольно меняет свою суть, она становится изгоем среди других ведьм. Это Йоханна понимала, но все же решила рискнуть.

Готлиб. Белокурый красавец давно и прочно поселился в сердце юной ведьмочки. Второй сын Ульва Хансена, его гордость, его помощник и наследник. Старший сын господина Хансена давно был женат и принял наследие отца своей жены. И хотя господин Ульв был недоволен, он смирился, возложив на второго сына свои надежды. Хани влюбилась в него еще девочкой, когда он спас ее от нападения одичавшей собаки, которую ей не повезло встретить в лесу. А может, то был отбившийся от стаи волчонок? Но Готлиб оказался рядом, когда Йоханна пыталась отогнать зверя рогатиной, но неудачно упала, подвернув ногу. Парень не только расправился со зверем, но и на руках отнес девочку к дому Ведьмы. Потрепал по огненным кудрям и ушел. С тех пор девушка постоянно следила за любимым мужчиной издалека, надеясь, что однажды он увидит в ней красивую, а главное — желанную, женщину. А не увидит — она воспользуется своим правом. Правом Ведьмы. Главное, чтобы он не женился на Юлинне.