Вербомант 2

Неплохо было бы узнать, почему кошка вообще скрывалась. Неужели из-за застенчивости? Или все-таки слишком грубо было с моей стороны просить ее мяукать, хех. Приятным моментом стало то, что система подстроилась под новую информацию, так что силы кошечки действительно могли быть основаны на благословении.

Сама идея о «тридцати трех» могла быть правдой, а могла оказаться простым приукрашением событий прошлого. На самом деле моя точка зрения здесь даже не особо играла роль, куда важнее — точка зрения Пушкиных. На фоне остальных ровесников, да и многих кудесников, я действительно силен — раньше это было известно большей частью из рассказов Ольги, теперь Пушкины смогли убедиться и в моих способностях противостоять псионике, так что все это не простая болтовня. Одним Даром здесь не обойтись, поэтому оказаться в числе «тридцати трех» — неплохая идея, можно даже не слишком сдерживаться на людях, опираясь на эту легенду. Полагаю, Пушкины не захотят выпустить из рук такой ресурс, но если опираться на их образ и репутацию, то станут добиваться моей лояльности «приличными» способами. В общем, встреча с Владимиром наверняка прольет на это свет.

Но оставалось и еще кое-что, о чем можно узнать хоть сейчас.

Закончив плескаться, я привел себя в порядок. Высушил волосы, воспользовался ненавязчивым парфюмом и дезодорантом, надел свободную рубашку и неброские брюки, подходящие для неформального завтрака. Машка готовилась дольше, поскольку сейчас наверняка расчесывала хвостище, поэтому я заглянул к ней в комнату.

— О, приятный аромат, — Машка тотчас принюхалась и улыбнулась. Ее хвост сейчас напоминал огромное облако, да и волосы не отставали, даже ушки будто утопали в этом обилии мягкости и пушистости.

— Расчесать тебе хвост?

— Не откажусь, — игриво заявила Машка, повернувшись ко мне спиной. Несмотря на обилие одежды, она все равно нацепила мою футболку, но при ее длине и росте Машки вещь скорее напоминала короткое платье.

Уложив перед собой хвост, я взял гребешок и стал осторожно расчесывать мех, пока Машка в блаженстве закрыла глаза, лишь ушки слегка подрагивали от волнения.

— Кота, кстати, зовут Матвей.

— Он даже с тобой познакомился? — ахнула Машка. — Должно быть, ты произвел впечатление, Петенька.

— Наверное, — усмехнулся я. — Может, он просто был рад тому, что я путешествую вместе с девушкой-песцом.

— Хи-хи, возможно. Но я не знаю никого из котиков. Папа о них говорил пару раз, они одиночки. Только раз в сотни лет встречаются котик с кошечкой, чтобы, ну…

Я не видел, но Машка наверняка покраснела.

— Я понял.

— Фыр.

— Хоть и не пересекались, но он тоже немного знает о песцах, о Вечной Льдинке, например.

— Ого! — Машка даже обернулась ко мне, но я стал чуть активнее заниматься хвостом, и девушка опять прикрыла глаза. Пальчики впились в одеяло, лежащее на кровати. — Я и не знала, что кто-то о ней слышал в этих краях.

— Но она же божество?

— Мм. Как сказать? — Машка вздохнула и от смущения прижала ушки к голове. — Немножко стыдно, Петя. Я представитель племени песцов, но не самая, эм, сведущая…

— Ты очень даже сведущая. И умная.

— Ах, самцы коварны! Это я знаю, да, — Машка гордо вздернула носик. — Но Петеньке можно быть коварным и хитрым. А что насчет Вечной Льдинки, то про нее всё знают только шаманы. Все обращения к ней — только на нашем языке, но мы видели проявления ее силы, поэтому она — не выдумка, воть.

— Поэтому ты сравнивала меня с ней?

— Уф. Не уверена, что так правильно делать, но она не какая-то гордая богиня, а защитница, поэтому не обидится на правду. Наверное, фыр. Ой.

Машка разволновалась, поэтому я подумал, что лучше не поднимать религиозные вопросы. Да и вряд ли другие песцы отнеслись бы к подобному дружелюбно. Важнее, что она — реальна. То есть действительно могла существовать так называемая эманация Льда, своего рода средоточие силы этой школы. Если у этого существа много Пыли и синхронизация с заклинаниями высшего уровня, то все возможно. И раз Матвей назвал ее одной из «тридцати трех», то я действительно подхожу на эту роль. Вот только насколько это общеизвестная информация? И опасная ли? А то еще похитить меня захотят или на опыты забрать, не все же столь любопытны, как Пушкины, кто-то может опасаться. В прошлой жизни я уже на этом обжегся.

— Спасибо, это очень полезная информация.

— Так ведь и не за что, Петенька, — Машка улыбалась, пока я заканчивал с шерсткой. — Я слышала еще пару вещей. О том, что Вечная Льдинка защищает песцов и территорию… А еще у нее есть сестра. С этим связана легенда о том, как две сестры жили рядом и радовались, но одна из девушек слишком сильно подружилась с людьми, поэтому Вечная Льдинка ушла далеко на север, а от обиды ее сердце заледенело. Она считала, что ее предали, и стала защищать жителей тех суровых краев, как песцов, например, в противовес сестре, которая присматривала за людьми. Грустненько, фыр. Им просто нужно было обняться и поговорить!

— Согласен. Или пощекотать друг другу животы в знак примирения.

— Нет… Нееет! — Машка рассмеялась, когда я повалил ее на кровать и начал щекотать, все-таки она слишком близко к сердцу принимала истории из деревушки, поэтому я и решил отвлечь. — Петя, стоой! Ах-ха-ха!

Поцеловав вновь слегка разлохматившуюся девушку, я получил ответный поцелуй, после чего глянул на часы.

— О, уже пора на завтрак.

— Но как же я пойду! Петя! Злодеяк! — Машка бросилась к зеркалу и вновь начала причесываться, а я улыбнулся и вышел из комнаты.

Неясно лишь, к каким расам относились сестры-Льдинки. Песцы? Защищали всех, поэтому не факт, да и истории о могучей защитнице людей наверняка нашли бы отражение в фольклоре или хотя бы новостях. Это могло быть и обычной легендой, но в этом мире я уже ни в чем до конца не уверен.