Страница 67 из 123
Интерлюдия 2
Лексатронам мягко скользила по восходящему и тёплому воздушному потоку, поднимающемуся вечером от прогретой солнцем за день морской воды, держа путь на север. Нужды в махании крыльями не было, сам ветер вёл молодую драконицу и её спутников к новой цели, а пребывание на Змеиных островах завершилось.
Сама же девушка размышляла о крутом повороте, который сделала её судьба и уже пройденном пути. Было даже в чём-то забавно, что за столько короткое время ей удалось повидать столь многое, а обида на деда успела уйти. Громдаридан изгнал её в общем-то на ничтожный срок в качестве наказания за необдуманный поступок. Всё таки не всех стоит без спроса приводить к дому патриарха стаи, особенно в нынешние времена, когда из-за кромки в мир пытается шагнуть опасный враг. Но однако изгнание открыло для неё новые перспективы, вероятно как дед и рассчитывал.
Ещё несколько недель назад она сидела сиднем в своей пещере с небольшой золотой жилой и лишь изредка выбиралась на осторожные охоты так, чтобы её не заметили старшие родичи. Но теперь неудобное ложе в сыром каменном мешке осталось в прошлом. И вот она уже летит рядом с посланцем Изначального и странным ни то демоном, ни то вампиром. Хотя с тем же успехом странным можно было назвать и Магнуса.
Сначала по молодости и неопытности Лексатронам приняла его за древнего дракона по какой-то причине предпочитающего малый облик. Но потом оказалось, что он хоть и несёт на себе метку Отца всех стай, но в нём горит огонь не драконов, а фениксов. Если не извечных врагов, то уж вечных соперников точно. Мошенников, что хитростью обманывают смерть и естественный порядок вещей, сгорающих чтобы жить и живущих чтобы сгореть.
Молодая драконица не одобрила такой выбор глашатая воли Изначального, хотя и адекватно понимала, что до её мнения никому по большому счёту нет дела. Точнее не было. Как ни странно именно Магнус без всяких условий и обязательств взял её в ученицы, пообещав научить всему, чему успеет, а так же внимательно прислушивался к её словам. И на удивление он как раз смерть обманывать не собирался, готовясь закончить свой путь в самое ближайшее время, что тоже было странно. Впрочем Лексатронам в какой-то момент осознала, что вокруг неё теперь вообще слишком много странного, чтобы удивляться и просто начала воспринимать всё как должное. Даже если вода бы теперь начала течь вверх, а не вниз, а огонь не жечь, а холодить, то она бы просто приняла новые грани реальности к сведенью и наверно не стала бы забивать себе голову. Какой в этом смысл, если всё равно всё вокруг идёт не так, как привычно?
Гораздо больше её сейчас интересовала сила и знания… хм, учителя. За первые же дни знакомства он показал, что буквально может попросить реальность измениться согласно своим желаниям. Заставить землю и даже незыблемый камень течь, принимая новую форму. Попросить пламя гореть без топлива. Да даже уговорить ту же морскую воду затечь как раз наверх в котелок, заодно избавившись от соли и став пригодной для питья. И Лексатронам страстно желала того же. Научится тому, на что не способен даже её многомудрый дед.
Да, в чистом могуществе магии и силе разрушения тот стоял, без всяких сомнений, куда выше Магнуса. Но учитель умел именно создавать. Превратить сырую пещеру в комфортные дворцовые покои? Дай только время. Заставить в главном зале нового дома бить ручей? Нет ничего проще, лишь нужно всё сделать правильно. Поднять от костей гор золотые жилы к поверхности? Так и в этом нет ничего невозможного или невыполнимого. И это восхищало. Так же как и готовность делиться знаниями.
Последнее тоже выбивалось из привычной картины мира. Ни один дракон не отдал бы просто так кому-то возможность приумножить солнечный металл. Но путь шаманов — это не путь драконов. Не накапливать, но делить. Дать духам часть своей силы и получить их силу в ответ. Дать стае свою помощь и получить от них того же. Лексатронам конечно не была уверена, что её сородичи сходу воспримут столь неоднозначные идеи, но с духами так всё точно работало, тут сомнений не было. Так что она рьяно взялась за новую для себя науку и стала со всем жаром юности постигать умение медитировать, с которого всё начиналось. За что стала получать непривычную похвалу, которую столь нечасто слышала даже от родителей. Чёрные драконы вообще довольно суровые и несколько скупые на проявления чувств существа. Видимо в отличии от великанов и даже вампиров с демонами. По крайней мере назвавшийся Лестаром её тоже хвалил за успехи и в учёбе, хоть со своими обычными шутками, и в схватках в небе.
Во время них вообще выяснилось, что размер и грубая сила не всегда имеют значение. По крайней мере саму Лексатронам два вёртких противника гоняли со страшной силой. Первая схватка и вовсе кончилась тем, что она сначала рассвирепела от бессилия, а потом едва сумела дотянуть до небольшого островка, чтобы сесть, действуя скорее на чистом упрямстве, чем на физической выносливости. Победы же в небе удавалось одерживать лишь в союзе с одним из спутников против другого, но и тут нельзя было увлекаться. С реальностью её по настоящему примерила пожалуй только схватка учителя с Яцпутлом. Тот был старше и сильнее неё, но тоже ничего не смог противопоставить более быстрому, маневренному и лёгкому противнику, который пусть и не мог нанести много урона за один удар, но не получал его сам и методично, шаг за шагом обернул сражение в небе в свою победу. А потом буквально вбил в землю патриарха пернатых змеев.
Последняя картина до сих пор заставляла юную драконицу внутренне ёжиться. Изначальный в представлениях её самой и её стаи был чем-то далёким. Да, он есть, он уважаем, но при этом считалось что Отец всех стай слишком далёк от них, чтобы обращать на него внимание. Вероятно Котланти думал так же. Ровно до тех пор пока глашатай не помог Изначальному шагнуть в тварный мир и тот не содрогнулся от его голой мощи. Патриарх же, возомнивший себя богом, не смог противопоставить Отцу стай ничего, получив трёпку, как какой-то юнец типа неё самой.