Страница 87 из 89
– Привет, – поздоровался он, с интересом наблюдая, как я обмываю обкакавшегося Диму. – Это чей?
– Мой.
Оборотень с сомнением посмотрел на него, потом на меня, потом снова на ребенка.
– Ты уверена?
– Да, а что?
– Ну, он похож на человека-мутанта, – пояснил свое недоумение Марк.
Я рассмеялась.
– Дима и есть полукровка. Я его усыновила.
– Ааа, – разочарованно потянул оборотень. – Тогда понятно. А я слышал, что у тебя свой есть, посмотреть хотел.
– Есть, Рысь, – обтерев Диму пучком травы, я уложила его в корзинку и указала на соседнюю.
Марк заглянул и на его лице отразилась целая гамма чувств: любопытство переходящее в удивление, которое в свою очередь трансформировалось в нежность.
– Она прелесть, – тихо сказал Марк. – У меня на Земле тоже дочка маленькая осталась. Кажется, я ее очень любил.
– Кажется? – не поняла я.
– Не помню. Думаю, что любил. Можно подержать?
Я недовольно пожала плечами, но возражать не стала. В конце концов, если мы когда-нибудь собираемся строить семью, то лучше заранее знать, умеет ли он обращаться с маленькими детьми. Наклонившись, Марк осторожно, поддерживая головку, вынул Рысь из импровизированной люльки. Тепло улыбнулся ей и начал баюкать малышку на руках, пока я поправляла подстилку в корзине.
Обернулась я как раз вовремя, чтобы заметить, как глаза оборотня наливаются кровью и большая рука сжимается на шее моей дочери. Забыв обо всем одним прыжком подскочила к Марку.
– Отдай! – и, поскольку он не отреагировал, изо всех сил вцепилась зубами в предплечье оборотня. Взвыв, он дернулся и на мгновение ослабил хватку, но мне хватило времени, чтобы вырвать дочь из смертельных объятий и пуститься наутек.
Незаметно для себя я забралась на самый верх крыши второго этажа, и только после этого обернулась. Мне показалось, что Марк не остановится ни перед чем, чтобы добраться до меня, настолько страшно он выглядел, но тут он перевел взгляд на свои руки и застыл, а уже через минуту на лице оборотня отразился ужас, он схватился за голову и бросился прочь от нашего плота.
Я пыталась успокоить плачущую дочь, одновременно ощупывая ее маленькое тельце.
Вроде ничего не сломал, но если она умрет, то ее убийце мало не покажется. И плевать, что он гораздо сильнее. От перенесенного потрясения меня затрясло, прижав Рысь к груди, я гладила ее, даже не пытаясь сдержать текущие из глаз слезы.
– Ничего, малышка, ничего, родная. Теперь все хорошо будет, ничего эта тварь тебе больше не сделает.
Спустившись вниз, чтобы забрать корзинку с Димой, залезла обратно и просидела на крыше до глубокой ночи. После происшествия отгороженная комнатка казалась мне слабой защитой, ведь проломить стену оборотню вряд ли составит труда. Только когда пошел дождь, я спряталась под навесом, но и то исключительно потому, что боялась простудить детей.
На следующий день, когда наш плот причалил к берегу, я объявила, что никуда с него не уйду и, забрав детей, снова залезла с ними на крышу. Там и сидела несколько часов, пока не вернулся Игорь.
– Пантера, с тобой Марк поговорить хочет, – сказал он.
– Обойдется! – огрызнулась я. Вот кого кого, а этого убийцу недоделанного мне меньше всего сейчас видеть хочется.
– Но он очень-очень просил, – с намеком потянул математик. Я одарила его хмурым взглядом: вроде ведь в курсе произошедшего, неужели не понимает, что я не готова к этому разговору.
– Никуда я не пойду.
– Послушай, вам ведь надо выяснить отношения. К тому же, если ты не захочешь поговорить, он может сам сюда прийти…
Последний аргумент заставил меня резко передумать. Уж лучше я к нему, чем он сюда.
– Игорь, залазь ко мне, детей посторожи, – попросила я.
– Ну знаешь, я не обезьяна, лучше ты их сюда принеси, тогда с удовольствием, – попытался отказаться он.
– Игорь, ну пожалуйста, а то я никуда не пойду.
– Ладно, ладно, успокойся, – вздохнул математик и полез на крышу. – Не понимаю, почему нельзя их спустить…
– Здесь Марку их достать труднее будет.
– Во время вашего с ним разговора? – укоризненно спросил Игорь, усаживаясь понадежнее. – Иди, я постерегу.
– Только не спускай, – предупредила я и, узнав, где сейчас оборотень, направилась в его сторону.
Марк ждал меня за пределами лагеря сидя на берегу и обрывая вокруг себя травинки.
– Ну, чего тебе? – хмуро спросила я, держась на достаточном расстоянии, чтобы в случае чего сделать ноги.
– Прости. Я не хотел, – слова прозвучали глухо. – Сам не знаю, как так получилось.
– Ты просишь прощения, за то, что чуть не убил моего ребенка?! – взъярилась я, после чего замолчала, тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки, и уже тише продолжила. – Неужели ты правда считаешь, что хоть одна мать сможет это простить?
– Нет. Но это не я, я бы никогда такого не сделал, честное слово!
А ведь действительно, возможно его поведение ни что иное, как проявление еще какого-то инстинкта, навроде моего "жора". Может, он и вправду себя не контролировал? Но от этого не легче, ведь если такое случилось однажды, оно может повториться и вновь.
– Знаешь, когда я только сюда попала, чуть не съела человека. Мне повезло, он остался жив. Так вот, несмотря даже на то, что он меня простил, я все равно ушла оттуда. И избегала любого общества, пока не нашла, как справиться с этой напастью, – я старательно избегала встречаться взглядом с оборотнем.
– Ты хочешь, чтобы я ушел?
– Да, хочу. Пока ты здесь, я боюсь оставить детей даже на несколько минут, – твердо сказала я. Понимаю, что поступаю жестоко, но не могу иначе: безопасность Рыси для меня важнее, чем даже справедливость. Марк помолчал, потом выбросил истерзанную травинку и тяжело вздохнул.
– Ладно. Я уйду.
Он еще немного посидел, ожидая моей реакции, но, поняв, что я не собираюсь ничего добавлять, еще раз вздохнул и, встав, пошел в сторону лагеря. Я смотрела ему вслед и думала. Ситуация повторялась, только теперь я была провожающим. И обошлась я с оборотнем гораздо менее благородно, чем когда-то Дмитрий со мной.
– Погоди. Если сможешь справиться с этим… – я потерла шею, слова отказывались звучать вслух. – Когда справишься с этим, возвращайся. Только не раньше, – последняя фраза дались гораздо легче. – Удачи тебе.