Страница 39 из 89
– И?.. – я неопределенно пожала плечами. Ну, как можно высказать то, что чувствуешь, но описать не получается?
– В таком случае, почему бы тебе не уйти от них и не присоединиться к какой-нибудь другой группе?
– Не хочу, – что-то уже второй человек предлагает мне покинуть ученых.
– Прошу тебя как следует подумать, чего ты на самом деле хочешь, к чему стремишься. За что ты готова бороться и куда согласна вкладывать свои силы.
Сейчас у нас есть уникальная возможность переиграть всю историю человечества. Не осознав, чего ты хочешь, ты не сможешь ничего сделать. Будешь просто плыть по течению.
– А сам-то ты знаешь, чего хочешь? – скептически спросила я.
– Разумеется, – уверенно подтвердил Дет. – Ладно, ты как следует подумай, а потом поговорим, – предложил он. – Разрешаю задать еще один вопрос. Но только один, раз уж договорились соблюдать очередность и взаимность.
Я помолчала. Не потому, что не знала о чем спросить, наоборот долго не могла выбрать всего один вопрос, столько их роилось в голове. В конце концов, остановилась на том, который показался мне наиболее актуальным.
– Объясни, почему на тебя не напал тролль? – Дет рассмеялся.
– Не ты первая этим интересуешься, – пояснил он, вытирая выступившую в уголку глаза слезу. – Те, кого ты называешь троллями, тоже люди. Зачем им нападать на братьев по разуму?
Я возмущенно засопела.
– Это не ответ!
– Не хуже твоего, – улыбнулся блондин. – Ладно уж, – добавил он вставая и складывая выкопанные клубни в свернутый кульком широкий лист. – Понимаешь, время убедило меня, что они по сути своей не слишком агрессивны. Нет, честно, – заверил меня Дет, заметив недоверчивый взгляд. – Особенно, если знать, как себя вести при встрече с ними и понимать их настроение.
– Не верю! – вскочила я. – Если бы все было так просто, то откуда столько жертв?
Вон, когда отчаливали, их, говорят, больше пятисот собралось! Это ли не агрессия?!
– А я и не стремился общаться с разозленной толпой, – на мгновение заглянув мне в глаза, подмигнул блондин. – Но, случайно встретив одного или небольшую группу, можно достаточно легко уйти невредимым… разве что часть вещей потерять.
– Но почему тогда столько жертв? – все еще не могла понять я.
– К сожалению, большинству людей свойственно судить о других по себе. А такое поведение часто ошибочно. К тому же, – грустно пожал плечами Дет, – Гораздо легче обвинить врагов в том, что они монстры и их следует уничтожить, чем пытаться найти другой выход. Поэтому я и здесь. Несмотря на все недостатки, решение Сергея избежать, а не вступать в конфликт, мне ближе. Оно дает нам время.
– Время для чего?..
Блондин не ответил. Слегка поклонившись на прощанье, он удалился в сторону плотов. Подумав и дополнив корзину клубнями, я отправилась туда же. 90 День 1 Года. Река.
Только мне показалось, что погода начала налаживаться, как опять на целый день зарядил дождь. Под грохот грома и стук тяжелых капель медленно проходили часы.
Не то, чтобы я ощущала особенную скуку, просто в джунглях привыкла к более деятельному образу жизни. К вечеру Надя, как обычно, позвала меня помочь с пациентом. Заметив, что очередной "лист" его медицинской карты заканчивается, я отправилась к стеллажу с толстыми обрезками бамбука и большими кусками коры.
Неправда, что если лишить людей бумаги, они перестанут записывать необходимые им сведенья. При желании человек всегда найдет ей замену, что в данном случае и произошло. Для записей ученые использовали широкие стебли бамбука, выцарапывая буквы ножом вдоль растительных волокон на междоузльях, а также крупные куски коры, на которых в отличие от твердого бамбука удавалось делать записи хорошо заостренной палочкой. Поскольку всю попавшуюся мне на глаза кору уже покрывали различные записи, начиная от сложных математических и химических формул и кончая шутливыми стишками и расчерченными полями для игры в крестики-нолики или морской бой, пришлось довольствоваться самым толстым, а значит и наиболее удобным обрезком бамбука. Единственное лезвие ученых оказалось занято, а своим имуществом я, несмотря на сложившиеся обстоятельства, наотрез отказывалась делиться, поэтому, вытащив нож, присоединилась к компании врачей, приготовившись записывать под диктовку.
За прошедшие дни пациент так и не пришел в себя. Каждый час мы измеряли его пульс, температуру и частоту дыхания, а также смачивали губы и ротовую полость теплой кипяченой водой. Два раза в сутки проверяли состояние раны, осторожно очищая ее от гноя. До сих пор состояние, на мой взгляд, не улучшалось: больной весь горел и усыхал прямо на глазах, рана загнаивалась. Зеленокожего тоже не радовало состояние пациента: каждый раз проводя осмотр и проверяя карточку, он витиевато ругался латинскими терминами.
– Там черви завелись, – сказала Надя, убирая прикрывающий рану мох. И Росс и я заинтересовались этим сообщением и наклонились к больному. Действительно, в нагноившейся плоти ползали мелкие червеобразные личинки. Поймав одну, я проверила ее на анализаторе, предварительно переключив последний на Homo oculeus, людей глазастых, как назвала для себя вид, к которому принадлежали ученые.
Неядовита. Но это почти ничего не меняет.
– Думаю, что их надо убрать. Некоторые, наверное, уже успели заползти внутрь, – поделилась сомнениями Надя. Я еще раз внимательно осмотрела червей.
– На Земле личинки некоторых мух помогали очистить рану от гноя и омертвевших тканей, не повреждая здоровые, – поделилась я своими воспоминаниями.
– А еще мухи на Земле заразу переносили, – возразила Надя, брезгливо раздвигая края незашитой раны. Там тоже оказались мелкие черви.
– Не могу отрицать, – кивнула я. – К тому же, неизвестно, чем питаются эти конкретные личинки. Так что даже и не знаю, как лучше поступить.
– Оставим как есть, а там посмотрим, – за всех решил Росс, заглянув в старую бамбуковую медицинскую карту.
– А если?..
– Если заметим негативное влияние червей – сразу уберем. Все равно я так и так склоняюсь к тому, что мы потеряем пациента. Так что ему уже ничего не повредит.