Интерлюдия

— О Боже!... Боже…

Джулиан останавливается и озаряет своей улыбкой, от которой слетают трусики. Взглянув вверх, он произносит хриплым голосом:

— Посмотри на меня, Лина. Это не Бог вылизывает тебя дочиста, — и продолжает погружать свой язык так глубоко в меня, что моё тело начинает терять себя.

Эйфория.

Я не знаю, где начинается он, а где кончаюсь я. Мои руки покидают край дивана, и когда я пытаюсь удержать равновесие своего очень благодарного тела, я хватаю его тёмные густые волосы, сжимая их, дёргая, как сумасшедшая женщина, пока он продолжает своё нападение.

Хотя моя голова наклоняется и касается спинки дивана, это меня не смущает. Мои ослабленные ноги начинают дрожать на его плечах, и Джулиан с силой удерживает их, чтобы я больше не могла двигаться.

— Ты будешь сидеть тихо, или я не позволю тебе кончить.

Нет!

Я в его власти.

Он снова ласкает мои влажные складки, снизу верх, снова и снова. Моя голова затуманивается, и внезапно я чувствую давление его полных губ, сосущих мой клитор, в то время как его сильные пальцы продолжают проникать в меня. Когда моё тело сдаётся, я не могу сдержаться и кричу:

— Джулиан! Джулиан… — и я разлетаюсь на миллион осколков.

Я лишилась всех своих чувств.

Я ничего не могу сделать.

Я беспомощна.

Я хочу, чтобы он остановился.

Несмотря на то, что я только что кончила, Джулиан безжалостен к моей киске, и мне требуется много сил, чтобы оттолкнуть его. Моя девочка больше не может этого вынести.

Или может?

— Джулиан… пожалуйста… Я не могу…

Повинуясь моей мольбе, его рот медленно отодвигается от моей очень измученной сердцевины.

Слава Богу.

Верхняя часть моего тела плавится, а обе ноги остаются на плечах Джулиана. Со всеми оставшимися силами я едва могу открыть глаза. Лицо моего любовника полностью покрыто моими соками, и это самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела. Он всё ещё не вытер его, но вместо этого опускает голову, чтобы пройтись очень лёгкими нежными поцелуями по моей очень чувствительной киске.

После преклонения, он опускает обе мои ноги, осторожно кладя их на диван. Теперь, приподнявшись на локтях, я лучше вижу человека, стоящего передо мной. Невозможно ошибиться в толстой эрекции, натянувшей его джинсы. Его коллекционная полицейская футболка мгновенно снимается, обнажая худую и мускулистую грудь. Он расстёгивает свой чёрный кожаный ремень, быстро стягивает джинсы и встаёт передо мной.

Совершенно голый.

Совершенно возбуждённый.

Совершенно мой.

Его внушительная длина не перестаёт возбуждать мой аппетит. Я провожу языком по губам, страстно желая взять его в рот. Я двигаюсь, чтобы попробовать его, но Джулиан останавливает меня.

— Мне нужно быть внутри тебя.

Он помогает мне подняться с дивана, и когда я встаю перед ним, в мире нет ничего, чего бы я не сделала, чтобы он оказался внутри меня. Быстро развязав моё платье, он обнажает мою грудь.

— Без лифчика? — спрашивает он, приподнимая уголки губ. Я качаю головой и подмигиваю.

Расстояние между нами уменьшается, когда я чувствую, как его дыхание ласкает моё лицо. Его горячий язык скользит по моей шее, и я слегка вздрагиваю. Потянув меня за волосы с силой, он спрашивает:

— Ты хочешь, чтобы тебя трахнули?

Я киваю.

— Скажи это, — рычит он опасно низким голосом. — Я хочу свою грязную девочку… Скажи мне трахнуть тебя так сильно, что ты будешь умолять меня остановиться.

Я поднимаю взгляд и смотрю в эти насыщенные серо-голубые глаза, которые стали чернильно-синими.

— Я… — уступая, признаюсь я. — Я… хочу, чтобы ты меня трахнул.

— И? — перебивает он.

— Трахни меня глубоко и жёстко.

— Мне нравится твой грязный рот. Встань на четвереньки, Лина. Я буду смотреть, как ты кончаешь на моём члене.

Его грязные слова могут легко вывести меня из себя.

Я делаю глубокий вдох, готовясь к встрече с Джулианом.

— Встань на четвереньки на диван. Сейчас же. Держи руки на подлокотнике. Я хочу, чтобы твоя аппетитная задница была высоко поднята, когда я буду жёстко трахать тебя. Это будет… глубже, чем всё, что мы делали раньше. Это будет другой вид сладости для тебя…

О. Мой. Бог.

От этой мысли я становлюсь такой невероятно мокрой, что по моим бёдрам начинает течь.

— Господи, с тебя течёт, — говорит Джулиан.

Я смущённо смотрю вниз. Наклонив мою голову, он поднимает мой подбородок указательным пальцем.

— Ты, насквозь промокшая от желания, самая чертовски сексуальная штука. Я так чертовски возбуждён, что это больно. — С его помощью я теперь стою на четвереньках. Поглаживая свою массивную эрекцию, Джулиан устраивается позади меня. Но вместо того, чтобы войти в меня, он снова опускает голову, погружая свой беспощадный язык внутрь меня. — Просто нужно было попробовать ещё раз… Ты такая чертовски сладкая.

Остановившись позади меня, он раскрывает мои половые губы пальцами, распространяя мою сущность. Только кончик его члена касается моих складок. Непрерывно дразня меня своей толстой головкой, я затаила дыхание, ожидая его проникновения. Сжимая мои бёдра, он скользит своей длиной вверх и вниз по моей влажной щели, мучая меня. Он хочет, чтобы я умоляла? Желание настолько сильное, что я не хочу ничего, кроме того, чтобы Джулиан наполнил меня. Потребность в том, чтобы он попал в эту сладкую точку, невыносима. Я готова на всё, и имею в виду именно ВСЁ, чтобы почувствовать каждый дюйм его внутри меня.

Чтобы почувствовать его глубоко во мне.

Чтобы трахал меня жёстко, до боли.

Чтобы трахал меня безумно.

Чтобы он кончил в меня. 

— Пожалуйста… пожалуйста… — Практически в слезах, я умоляю с мучительной потребностью.

— Что, дорогая? — Джулиан ещё не полностью вошёл в меня.

Подари мне ребёнка.

— Ты мне нужен… весь ты… пожалуйста, — умоляю я, держась за подлокотник.

— Мне нужно больше подсказок, дорогая. — Чёрт возьми, я слышу ухмылку в его голосе.

— Трахни меня! — Если он не погрузится в меня прямо сейчас, мне придётся бежать обратно на чердак за своим практичным вибратором и ублажать себя.

— Моими пальцами? — спрашивает Джулиан, прекрасно зная, что я в отчаянии.

— Нет! Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня. Трахни. Меня. Жёстко. — Моё смелое требование удивляет меня.

— Ты непослушная девчонка, — говорит он, замирая на секунду.

Когда он частично проникает, тихий звук вырывается из моего рта. Кейн снова замирает.

— Мне нужно, чтобы ты держалась за подлокотник. Не отпускай. Дорогая, прости меня, но я солгал. Это будет совсем не нежно.

Один. Единственный. Толчок.

О, Боже милостивый!

Остановившись, он спрашивает:

— Ты в порядке?

Я киваю и с трудом сглатываю.

«А-а-а-а» срывается с моих губ, когда он врезается в меня. Крепче сжимая мои бёдра, Джулиан медленно входит и выходит, задавая медленный ритм, который заставляет меня задыхаться. Я выгибаю спину, когда он сжимает мои волосы, дёргая их, пока он двигается во мне. Я оглядываюсь и вижу его лицо, наполненное неимоверным желанием. Его глаза закрыты, голова слегка откинута назад, когда он сжимает губы.

Мир вокруг нас больше не существует. На заднем плане играет Muse «Madness» (прим. перев. Madness — безумие), и это единственный способ описать сексуальную химию между нами. Темп Джулиана ускоряется, его толчки сильнее, чем я когда-либо чувствовала раньше. Он трахал меня сзади так много раз, но на этот раз всё по-другому.

Настойчиво.

Одержимо.

Господи, помоги мне.

Вонзается в меня снова и снова. Сильные толчки встречаются с моими чувствительными стенками и посылают моё тело в новый оргазм. Один… Два… Три… Четыре мощных оргазма всё продолжают накатывать.