Страница 34 из 80
— Лика! Боже мой! Хорошая моя! Что случилось? — в панике причитает она, когда я порчу ее радостный рассказ о тусовке своим воем в трубку.
И я выкладываю ей все. Слово в слово. Весь разговор с мамой, переживая его заново. Погружаюсь с головой в безразмерное чувство липкой безысходности. Не могу выкарабкаться оттуда. Я захлебываюсь им и солеными слезами.
— Прошу, успокойся. Тебе нельзя волноваться. Подумай о своей крохе. Мы что-нибудь сообразим, — уверенно произносит Настя, пока на заднем фоне нашего разговора непрерывно бьют глухие басы.
— Что? — громко всхлипываю, сжимая телефон в пальцах. Обида и горечь стискивают горло. — Мама тащит на аборт, а я даже обратно к вам сбежать не могу. Из общаги меня уже веселили.
— Значит, договоримся за деньги, чтобы вселили обратно.
Но я толком и не слышу ее, продолжая скулить в трубку.
— Насть, ты не представляешь, как мне страшно. Я одна. Точнее, мы одни. А я так хочу защитить его. Я не смогу пойти на аборт.
— Никаких абортов, слышишь! Никто тебя не заставит и... — Настя вдруг замолкает. В динамике телефона что-то клацает, шуршит и слышатся глухие голоса, как будто моя собеседница с кем-то переговаривается. — Лика, я перезвоню. Только не делай никаких глупостей, — неожиданно сухо бросает мне она и просто отключается.
Смотрю на погасший экран и размазываю тыльной стороной свободной ладони солёные реки по щекам. Без глупостей? О, самую большую глупость в своей жизни я уже совершила. Влюбилась в Марка Громова. Разрешила ему залезть в свою душу, под кожу и во всех смыслах оставить часть себя со мной.
Опять опускаю голову к коленям, прижимаясь к ним лбом. Дышу глубоко, закрыв глаза.
Сегодня в любом случае переночую у родителей, а завтра. От одной мысли, чем может стать моё завтра я снова готова взвыть. Но держусь. Стараюсь успокоиться, думая теперь не только о себе.
Полчаса. Час. Не знаю точно сколько проходит времени, прежде чем решаюсь вернуться домой. Да и на улице заметно похолодало. Пальцы рук уже хочется отогреть своим дыханием.
Поднимаюсь с деревянной лавочки и со свинцовым телом направляюсь обратно к дому. И пока плетусь в сторону подъезда, слышу позади себя шорох шин и плавное шипение тормозов. Кто-то, походу, решил в очередной раз припарковаться прямо у подъезда.
И пока урчит мотор чьей-то машины, нащупываю в кармане куртки таблетку домофона и намереваюсь приложить ее к двери.
Но рука с ключом зависает где-то на полпути.. .Как и моё сердцебиение.
— Лика. — хриплый голос за моей спиной проходит через меня как все двести двадцать.
Я боюсь обернуться, но тело игнорирует этот страх. Резкий поворот и кажется, что я схожу с ума. Да. Точно. Потому что это бредовая галлюцинация, а не правда.
В нескольких шагах от меня не может стоять он. В идеально узких брюках с острыми стрелками и в белоснежной рубашке, закатанные манжеты которой демонстрируют чёрные линии татуировок на руках.
Сейчас растерянно в мои глаза смотрит Марк.
А я в капкане собственного ступора, потому что знаю точно: могли сойти с орбит все планеты в космосе, но Громова не должно быть здесь.
Кусая губы, он проводит пальцами по идеально лежащим волосам. И устремляет взгляд в потемневшее вечернее небо, сдавленно выдыхая:
— Сядь в машину...