Страница 21 из 80
— Спокойной ночи, Рыжик, — сипит Марк, а его кадык нервно дёргается вниз.
Я останавливаюсь напротив, а потом, не думая, просто проскальзываю вперёд к нему. Перегнувшись через спинку дивана, быстро и невинно целую застывшего Марка в губы:
— Спокойной ночи.
И больше не задерживаюсь рядом и секунды. Через секунду я уже скрываю свое смущение под пледом на его кровати.
И где бы мне найти такое нужное самообладание? Простыни, подушка. Здесь каждый миллиметр пахнет Марком. И одного запаха мне уже мало. Чувствую себя принцессой на горошине, когда под шум воды в ванной пытаюсь как можно скорее провалиться в сон.
Потому что меня знобит. Не могу унять это чувство, даже когда квартира погружается в тишину и темноту. Громов, как и обещал, разместился на диване.
— Марк, а где кот? — неожиданно вспоминаю белоснежного британца. И что-то мной не было замечено ни единого намека на его присутствие.
— Так Плюш живёт у отца в доме, — тихо посмеевается Громов. — Понравился?
— Ага. Он крутой, — смущённо бормочу, сжимая край покрывала.
— Как и я?
— А ты мурчать умеешь? — вызывающе хмыкаю я.
— И мурчать могу, и люблю, когда меня глядят... — в низком бархате мужского голоса слышу откровенные провокационные намёки.
Мои щеки снова опаляет жар...
— Марк...
Прижав плед к груди, шепчу во мрак достаточно громко, чтобы тут же услышать басистое:
— М-м?
— Тебе точно там удобно?
— Мне нормально.
Опять молчу, пока внутренний голос не заполняет мои мысли уже на разрыв: «Да скажи ты ему наконец!»
— Иди сюда.
— Уверена? — тихо хмыкает Марк.
— Да. — Мой ответ тонет где-то в подушке, в которую я прижимаюсь лицом.
Просить Громова дважды не пришлось. Он укладывается на противоположный край кровати.
— Я могу тебя просто обнять?
До бегущих по спине мурашек и бешеной пульсации внизу живота чувствую, что Марк близко ко мне. Очень близко. И своим молчанием я даю согласие.
Его руки бережно погружают меня в тёплый дурманящий кокон.
— Ты обещал не приставать. — срываюсь на шёпот, когда чувствую каменное, горячее тело Марка за своей спиной.
Его обнажённая грудь, литой пресс. Громов в одних боксерах. И там тоже. все каменное.
— Лика, ты полуголая рядом. Я не могу реагировать на тебя иначе. С ума по тебе схожу. Черт! Я хочу тебя. Но не трону, пока не пойму, что ты хочешь этого сама, — хрипло шепчет Марк, утыкаясь носом мне шею. Его ладонь протискивается между моими руками, плотно прижатых к груди. Находит мои пальцы и крепко переплетает их со своими. — Спи, Рыжик. Ни о чем больше не думай.
И я больше не думаю. Даже о той странной встрече в библиотеке.
Потому что сейчас в руках Марка засыпаю именно я...