Страница 5 из 16
Голод настойчиво требовал найти новый источник еды. Закаливание пришлось отложить. Прорубь и так каждое утро замерзала снова, хоть и тонким слоем льда. В иле копошилось много личинок, но сейчас они годились Славику разве что на десерт.
Раки вкусные, но попадать в клешни не хотелось. Вспомнив о змее с занятым ртом, Славик решил провернуть подобный трюк. Он нашел на дне палочку и сунул в норку рака. Не сразу, но тот ухватил палочку клешней. Довольный, Славик потянул, но не тут-то было.
Рак уперся в стены норки и клешнями, и всеми своими ножками, и хвостом. А Славику все сильнее хотелось есть. Он бросил эту затею и поплыл рыться в иле в поисках личинок стрекоз. Они – самое крупное, что он мог добыть быстро.
Справившись с голодом и отдышавшись в своей проруби, Славик задумался. Он не знал, скоро ли придет весна. Зато он прекрасно понимал, насколько опасно для него путешествие. Что подо льдом без воздуха, что по снегу без тепла далеко не уйти.
Взвесив все, Славик решил: «Прорубь может замерзнуть. Норку рыть дольше, зато безопаснее. Только сначала инструмент сделаю». В качестве инструмента сгодилась веточка, у которой он камнем заострил конец.
Подо льдом между стеблями камыша холоднее, зато безопаснее и течение меньше. То ли палочка помогла, то ли полученный опыт, на эту норку Славик потратил неделю. Без большого зала и тупиков, лишь бы воздух через проделанные насекомыми дырочки проходил.
Больше Славик не возвращался к проруби. И без этого ясно, что зима в самом разгаре. он построил четыре норки, по неделе на каждую, а лед и не думал таять. Так он добрался до глубокого места, где собралось много рыбы.
Щуки сюда заплывали, да и спит рыба с открытыми глазами. Легко ловилась только мелкая рыбешка. Та, которая побольше, норовила вырваться из прожорливой пасти. К сожалению Славика, зубы у лягушки мелкие. Лишь иногда подобное сражение заканчивалось его победой.
В свободное от охоты время он рыл новую норку дальше по течению. А потом – еще дальше. Когда здесь вся мелкая рыба закончилась, Славик переселился туда. Так он продвигался все дальше, пока не наткнулся на участок с родниками.
Летом их вода кажется холодной. Зимой – намного теплее окружающей. Она даже полынью промыла ниже по течению. «Можно посмотреть, что происходит снаружи!» – обрадовался Славик, рванул туда и чуть не запутался в сети.
Осторожно освободившись, он поднялся к поверхности у самой кромки льда. Глянул по сторонам, вдохнул и тут же нырнул – холод буквально пронизал от одного вдоха. Единственное, что он заметил – оба берега в снегу.
Он спешил к своей норке, чтобы хоть так согреться, и думал: «Значит, до весны далеко. Если здесь есть люди, то почему я лягушка? Эта игра нравится мне все меньше». В норке, тоже ради согрева, он прокопал длинный ход выше уровня воды. Заодно съел пару личинок.
Разумных объяснений в голову не приходило. Да и что от них толку? «Не поцелуя же принцессы ждать?» – подумал Славик и замер. Он еще долго убеждал себя, что в этом случае не пришлось повышать уровни и вообще этого не может быть.
Пока голова терзалась туманными сомнениями, живот требовал конкретной еды – вкусной и побольше. Славик отправился на охоту, а жилье людей решил обходить подальше. Вскоре он, съев очередную маленькую рыбку, увидел экран эволюции.
Механический голос прочел условия и снова дал только сто секунд на размышление. Горной лягушке давали или улучшали навык «каменная кожа». Туманной – маскировку. Варварской – резкий бросок.
Не раздумывая, Славик нажал кнопку, а затем сразу открыл окно своих навыков. Скрытность не превратилась в маскировку, а поднялась со второго уровня на третий. Вздохнув с облегчением, он вернулся к главному экрану.
Теперь он стал туманной лягушкой десятого уровня. Не первого, а это значило, что нужна еда покрупнее. Точнее, более высокого уровня. Славик отправился за добычей и сразу почувствовал разницу.
Он смог спокойно проплыть рядом с рыбкой, которая раньше улепетывала при его приближении. Небольшой карасик стал его обедом. Пришло время отдышаться. Славик поплыл к своей норке и с разгона застрял прямо у входа.
Хорошо, что задние ноги остались снаружи. Уперся ими и с трудом выбрался. Не до страха, когда другого выхода нет. Он поплыл к полынье. Сеть там снова поставили. Скользнув головой по холодному льду, лягушка выглянула наружу, вдохнула и поспешила к ближайшей норке.
Быстро расширить проход не удалось. Там ведь не только грязь, но и крепкие корни камыша. Славик снова и снова плавал то к полынье, то к норке. Холод пронизывал, сковывал движения, а больше вдохнуть негде.
То, что раньше было небольшим залом, превратилось в тесную комнату, но там можно дышать. Славик отдохнул, расширил зал и задумался: «Меня снова заставляют стать сильнее. Холод очень неприятный, но как раз поэтому нужно развивать устойчивость к нему».
Он начал рыть новую норку чуть ниже полыньи – там, куда с помощью течения очень легко попасть. Теперь он еще чаще дышал холодным воздухом. И набивать живот рыбой не забывал.
К началу таяния снегов уровень лягушки поднялся до четырнадцатого, устойчивость к холоду – до шестого. Теперь она могла делать несколько вдохов морозного воздуха подряд и дольше выглядывать из воды. О том, чтобы целиком выпрыгнуть на лед, и мысли не возникало.
Скоростные навыки поднялись на два-три уровня. Ученик землекопа стал просто землекопом первого уровня. А вот ученик ремесленника не изменился – уж очень мало времени на него оставалось.
В очередной раз выглянув из полыньи, Славик заметил, что уровень воды поднялся. «Верно, берега засыпаны толстым слоем снега. Когда он растает, и сверху будет вода, и снизу, а посредине – лед. Нужно срочно сделать побольше зал с запасом воздуха.
Так и случилось. Пришла большая оттепель. Массы снега растаяли всего за неделю. Потоки мутной ледяной воды ринулись в ручьи и реки. Впервые с трудом найдя вход в свою норку, Славик решил, что стоит потерпеть. Хотя бы немного, пока полоса сытости не уменьшится до одной пятой.
Чтобы скоротать время, он лепил из грязи чашечки. На ощупь в темноте, но с утра до вечера. Хотя сейчас он понятия не имел, сколько времени снаружи. Он просто работал и повторял, как Эрнест Викторович: «Количество обязательно перейдет в качество».
Как раз качество изделий его не волновало. Все сделанное тут же сминалось и становилось материалом для следующей попытки. Через два дня сытость уменьшилась на треть. Снаружи все чаще слышался треск льда.
Есть хотелось так сильно, что Славик начал лепить рыбок и жуков.
Через неделю сытость упала еще на треть. Удары льдин друг о друга сюда прекрасно доносились. Несмотря на это, Славик не выдержал и выгляну из норки. Вода все еще очень мутная.
Он вернулся в зал и начал копать. Иногда ему попадались жук, многоножка или еще какая живность. Они сразу отправлялись по назначению. Впрочем, на сытость это влияло мало.
Уровень воды у входа в зал поднялся. С потолка начало капать. Это беспокоило куда больше, чем отсутствие еды. Славик убеждал себя: «Остановить воду я не могу, зато могу найти немного еды. Этим и займусь».
Однажды он проснулся и почувствовал, что что-то не так. Воздуха еще хватает, потолок на месте, но что-то определенно не так. Тут вдали раздался глухой удар. «Точно. Льдины перестали биться друг о друга. Почти перестали, но и этого хватит, чтобы безопасно всплыть наверх».
Глава 3. Юная дрессировщица
Ни мгновения не сомневаясь, Славик навсегда попрощался с этой норкой и поспешил наружу. Вода все еще мутная и очень холодная. Он быстро всплыл и глотнул холодного, но такого чистого воздуха.
Луна освещала водные просторы. Лишь кое-где торчали ветки деревьев и кустарников. Мимо проплывала льдина, но забираться на нее совсем не хотелось. «Вот и пригодилась устойчивость к холоду. Какой я молодец», – похвалил Славик сам себя.
Пришло время выбирать, что делать дальше. Славик осмотрелся, заметил впереди по течению дерево и поплыл к нему, размышляя: «Там я или еду найду, или хотя бы сушу увижу. Как есть хочется. Рыбу в такой воде никак не поймать. Лучше бы там на ветке спал маленький воробышек. Или два».