Страница 11 из 13
Видимо, придется взять у мамули еще и постельное бельё, помимо моих вещей. Не забыть бы.
– Так, а вы почему еще не на кураторском часе? – услышала я из коридора громкий и строгий женский голос. – Быстро спускайтесь, первогодкам быть обязательно.
Я упрямо уставилась на Лео, а тот аж ушами порозовел.
– Забыл тебе об этом сказать, – только и успел он оправдаться, прежде чем в дверном проеме показалась женщина в песочного цвета платье.
– Так, а у вас тут что? Нужно отдельное приглашение?
Это была взрослая и плечистая ллиска возраста моей маман, но выше её на голову, волевая, поразительно рыжая, веснушчатая и невероятно загорелая. Да это же!.. Это знаменитая Ксанья Лорбель фон Хоркурт. Первая ловчиха! А‑а‑а!
Раньше считалось, что ловцами ларгов могут быть только мужчины, но она сумела! Она доказала всем, она‑она… она!..
Я чуть от восторга не завопила! Или от экстаза! Или от всего вместе взятого!
Но вместо этого была вынуждена остановить своего голема, который зачем‑то вздумал загородить дорогу и закрыть меня от Ксаньи.
– Ррон отойди, – упрямо приказала я и бросилась из комнаты в коридор, чтобы пожать Лорбель руку. Если позволит, конечно. Подбежала к ней со взглядом, полным обожания, и сумела‑таки стиснуть ее ладонь! Жалко было видеть, как Ксанья смутилась. Но я пребывала просто на седьмом небе и напрочь отказывалась осознавать неловкость происходящего. А еще продолжала сжимать и трясти её ладонь в воздухе.
– Что с ней? – спросила она, поворачиваясь к Лео.
– Вы её кумир, – пояснил он.
Видимо, это обо мне. Наконец я опомнилась и отпустила руку ллиски. Пришлось нехотя согласиться:
– Да, это так. Еще с детства…
– А он кто? – Ксанья кивнула мне за спину. И выглядела она довольно обеспокоено.
– Это её голем, – неуверенно ответил сын ректора.
Я невольно еще раз окинула взглядом Ррона и почувствовала странное, необъяснимое узнавание. Мне вдруг показалось, будто я его, или кого‑то вроде него, уже где‑то видела. Смутное ощущение продлилось лишь мгновение и быстро выветрилось из моего разума, едва Лорбель перевела тему:
– В общем, голема своего оставь здесь, а сама спускайся вниз.
– Так вы, получается, будете курировать одногодок? – Лео задал правильный вопрос. Озвучил мои мысли, чем заслужил еще один плюсик по шкале взаимоотношений в сторону дружбы.
– Да, я и еще трое моих коллег.
– А‑а‑а, – вырвалось у меня вместо следующего сжигающего вопроса.
Лео и тут расшифровал:
– Учитывая специфику ваших предметов, вы, наверное, будете курировать первогодок морского факультета?
– Именно, – раздраженно ответила она, вновь глянув мне за спину. – Всё, не до разговоров, спускайтесь быстрее!
И она пошла дальше по коридору, крича остальным:
– Все, кто не явятся на кураторский час, в наказание будет распределены и зачислены на любой из пяти факультетов жеребьевкой, а не по выбору. Пошевеливайтесь!
Мне же осталось гневно посмотреть на Лео за то, что он мне об этом не сказал. Затем я быстро обернулась к Ррону, чтобы попросить:
– Будь, пожалуйста, здесь. И ничего не ломай, ладно? Я скоро.
Всё.
Больше времени тратить не стала. Ускорилась вслед за Ксаньей по коридору со словами.
– А куда идти‑то?!
Но Лео и тут меня догнал. А Лорбель, наоборот, словно перешла с шага на бег, так еще и быстро свернула, скрывшись в дверном проеме, ведущем наружу.
– Куда‑куда, в зал для торжеств, в единственный крытый амфитеатр во всем Сойне, – услышала я сзади.
Сын ректора не отставал.
– Ты что пристал, а? Я не тебя спрашивала, – пробурчала я в ответ.
– Так дед же приказал…
Спорить не стала, хотя и очень хотелось. Ведь ранее я никогда за ним не замечала такой покорности. Особенно когда дело касалось каких‑нибудь запретов, проделок, вечерних посиделок у костра, вопреки общественным устоям и правилам, гласящим: все дети на закате дня должны быть уже дома и не покидать его до утра.
Куда там не покидать. Луна так интересно серебрилась на водной глади, когда мы сидели на деревянных плотах или каменистом побережье в низине Якату. А магические фонари причудливо играли тенями в глубоких провалах горных карьеров. Жуткое гулкое эхо, звучащее словно из утробы какого‑то монстра, завораживало и пугало одновременно.
В итоге мы с Лео все‑таки догнали Ксанью. И даже вместе постояли, дожидаясь спусковую платформу.
Я от досады кусала губы. Потому что в самую первую встречу сумела так сильно учудить. Стыдно было нестерпимо!
Но я не виновата в возникающей между нами неловкости… Я действительно её боготворила и просто‑напросто не подготовилась к встрече морально. Ведь так?
Лео всё это время шел за мной следом и молчал. А когда мы миновали небольшую улочку, вьющуюся между каменными высокими зданиями, и практически уперлись носами в стену амфитеатра, свернув, он меня наконец оставил.
– Еще увидимся, Мия, – бросил Леофред смущенно. Затем быстро откланялся и ушел обратно в сторону подъемника.
Куратор ничего не сказала. Она лишь встала в дверях, украшенных латуневым кнокером, массивным молоточком, исполненным в виде пасти дракона, открыла дверцу и посторонилась, пропуская вперед меня, а заодно и еще несколько десятков опаздывающих, которые до того нехотя плелись за нами.
Глава 11. Распределение
Горный хребет Якату. Город Сойн. Академия кристаллисков. Мия
Рассадка в единственном крытом амфитеатре академии кристаллисков проблем бы не составила в любом случае. Ведь большая часть сидений сейчас пустовала. Более того, судя по нарядам и лицам, точнее, по возрасту присутствующих, это были мои одногодки‑первокурсники.
В целом ничего и никого особенного, интересного или хотя бы немного интригующего, если не считать кураторов, обретающихся на сцене.
И их было трое. Трое взрослых людей, сидящих на цветных декорациях, оставшихся от недавнего представления. Один из мужчин и вовсе забрался на огромного деревянного краба, обклеенного со всех сторон зеленой бумагой. Другой, лохматый, темненький в светозащитных окулярах, развернул кустик‑табурет обратной стороной, то есть сиденьем к себе, и демонстративно уселся на него, сцепив пальцы в замок на коленке. Третий, самый взрослый и, видимо, строгий из всех, занял место на лавочке у музыкального инструмента, трубодува, стоящего у самого края сцены.
А если учесть Ксанью, то всего кураторов оказалось четверо. Странно… Ведь в академии пять факультетов. Значит, один из ответственных так и не пришел?
Пока я двигалась мимо рядов и думала об этом, украдкой разглядывая присутствующих, заметила на себе удивленные взгляды студентов, обернувшихся к новым вошедшим.
Вот же не повезло, а? Неужели слухи о моей выходке с белым платьем так быстро распространились на весь Сойн?
Приняла мгновенное решение, поскорее сесть на одно из пустующих кресел, чтобы не мозолить никому глаза.
– Простите, не пропустите? – обратилась к парню‑одиночке в плотном черном костюме, сидящему на боковом сиденье того ряда, возле которого я остановилась.
Странный тип хотел было мне что‑то ответить, уже даже открыл рот, искривленный недовольной ухмылкой, однако, когда наши взгляды встретились, молча уставился на меня, как на какое‑то диковинное животное.
Повисла неловкая пауза. Ненадолго.
Я уже почти решилась пройти дальше, как вдруг он резко подскочил с места и сделал приглашающее движение рукой.
– Прошу, – еще и буркнул негромко.
Отказываться не стала. Протиснулась мимо него и села через несколько пустующих кресел, чтобы никому не мешать, а главное, чтобы мне никто не мешал негромко ворчать себе под нос. Да, иногда со мной и такое случается.
– Ну же, мои дорогие, – пропел со сцены один из кураторов. Это был по‑женски красивый мужчина со светлыми волосами, объемной блестящей шапкой, обрамляющей лицо. Да уж, такой шевелюре позавидовала бы любая из нас, девочек. Вот и я прикипела взглядом, пока не отвлеклась на другую мысль – о пренебрежительных словах моего соседа: