Страница 1 из 3
Владимир Колганов
Триллер в призрачных тонах
Глава 1. Незваный гость
Терентий Павлович в науке преуспел – только нескольких голосов на выборах не хватило, чтобы стать действительным членом Академии наук. Но и член-корреспондент – это тоже вам не фунт изюма. Да и в остальном ни шибко, ни валко шёл к поставленной цели – обеспечить благоденствие семье несмотря на кое-какие препятствующие этому обстоятельства вроде обострения международной обстановки. К пятидесяти годам дослужился до поста директора солидного института, ну и сына после окончания МГИМО пристроил в секретариат ООН, благо за время директорства обзавёлся полезными знакомствами. Словом, грех жаловаться на жизнь, если бы не один досадный случай, с которого всё и началось.
Как-то утром Терентия Павловича разбудил стук в дверь. Открывает, перед ним мужик в рабочей спецовке, суёт какую-то бумажку:
– Распишитесь в получении.
– Что такое?
– Да вот, – указывает на лужайку перед домом.
А там памятник вождя с протянутой рукой… «Господи! Откуда что взялось?»
– Я не заказывал!
– Ничего не знаю. У меня разнарядка от Минобрнауки. Расчищаем старые завалы на территории подведомственных учреждений. Каждому доктору наук что-нибудь досталось – кому-то бюст Карла Маркса, кому-то девушка с веслом, а вам решили доверить самое дорогое. Я имею в виду полезный вес, как-никак три тонны.
– Но почему именно мне оказана такая честь?
– По совокупности заслуг.
Против такого аргумента трудно устоять.
«Логичнее было бы утилизировать на месте – не пришлось бы везти через всю Москву ко мне на дачу. А с другой стороны, вдруг власть снова переменится? Тогда можно памятник вождя им предъявить, мол, я всегда стоял на страже принципов социальной справедливости, не изменяя прежним идеалам. Ну а до той поры надо бы его чем-нибудь прикрыть, чтобы птицы не обгадили».
Вечером, когда уже собирался отойти ко сну, вдруг входит Он и с порога заявляет:
– Что это вы напялили на меня какую-то дерюгу? Я вам, батенька, не выскочка-грузин, чтобы мой светлый образ до такой степени уродовать!
Терентий Павлович стоит в одних трусах ни жив ни мёртв – виданное ли дело отчитываться о содеянном перед вождём?
– Владимир Ильич, я не виноват! Мне вас подсунули.
– Подсунули… Что за лексикон?! Вам поручили важное дело, а вы превратили его в откровенный балаган. Где почётный караул? Почему на крыше красный флаг отсутствует?
– Завтра же непременно водрузим.
– И чтобы, как положено, серп и молот золотым шитьём.
«Ничего себе заявочки! Положим, флаг по интернету закажу, но чем памятник прикрыть, чтобы вождю не обидно было?» А Он не унимается:
– Кстати, мог бы для такого случая заказать шикарный ужин в ресторане.
– Да тут дачный район, так что не взыщите: чем богаты, тем и рады.
– Ну тогда всё выкладывай на стол, а то жуть как проголодался. Стоять с протянутой рукой в жару и под дождём, это вам, батенька, не Зимний брать! Требуется срочно восполнить жизненные силы.
Съев полпалки сервелата и закусив марокканскими сардинами, вождь спросил:
– Ну и как вы здесь живёте?
Терентий Павлович решил не огорчать основателя марксизма-ленинизма:
– Да вот, с хлеба на воду перебиваемся.
–А что я говорил?! – воскликнул вождь, хлопнув ладонью по столу. – Частная собственность до добра не доведёт! Пора поднимать народ на баррикады. Штурмом взять телеграф и телефон, а после этого и к национализации приступать, причём всего и вся, чтоб неповадно было…
Что и кому неповадно, вождь не разъяснил – похоже, организм был слишком занят перевариванием пищи, так что разговор о высоких материях пришлось ненадолго отложить. Продолжился он уже после второй рюмки коньяка, когда Терентий Павлович задал вопрос, мучивший его ещё с того времени, когда докторскую диссертацию писал:
– А как вы считаете, Владимир Ильич, тезис о победе мировой революции по-прежнему актуален?
Ленин вскочил из-за стола и, заложив привычным жестом большой палец левой руки за край жилета, правой рубанул воздух, как будто отсекал кому-то голову:
– Всё это выдумки левых радикалов! Денно и нощно этот архимерзкий миф вбивали в головы малообразованных людей профессиональные политики-манипуляторы. А что имеем в результате? У России до сих пор наблюдается ярко выраженный постимперский синдром. Это не только непреложный факт, это клинический диагноз! Именно этим объясняется её нынешние внешнеполитические амбиции и те проблемы, которые то и дело возникают в мире по её вине.
– Но ведь это делается ради счастья всех людей!
– Эх, Теша! Вижу, ты в таких делах совсем не разбираешься. Империализм – это наш злейший враг! Однако нельзя победить, если не имеешь троекратного превосходства над врагом! Я имею в виду экономику и финансы. Нельзя победить, если народ вас не поддержит, причём не только здесь, в России, но и там, – вождь махнул рукой куда-то в сторону, видимо туда, где, по его мнению, находился запад, – Ну и самое главное: тем, кто жаждет крови, кто ради благой цели готов шагать по трупам, тем гореть в аду!
Терентий Павлович мало сказать, что ошарашен. Но ведь и возражать вождю нельзя! С трудом нашёл нужные слова:
– Что-то я вас совсем не узнаю, будто подменили.
Ночной гость почесал за ухом, прищурил глаз и с явной укоризной в голосе сказал:
– Ну да, на роль властителя дум ты явно не годишься. А я вот скоро уж сто лет, как обсуждаю все эти проблемы с лучшими умами человечества, от Платона до Ницше и Сенеки. Жаль, что раньше не имел такой возможности. Всё, батенька, текущие дела… То с попами воевал, то старорежимных интеллектуалов пытался как-нибудь прищучить. Помните, был такой «философский пароход»…
– Выходит, и вы в чём-то заблуждались, совершали ошибки?
– Грешен, признаюсь! А потому, что хотел удержать власть любой ценой.
Всё это шло вразрез с тем, о чём много лет писал, убеждая несогласных, благодаря этому и стал членкором. Вполне логично, что Терентий Павлович попытался возразить:
– Но ведь без сильной власти огромная страна развалится. Будет несколько государств размером с Германию или Францию.
– Да ничего страшного! Главное, чтобы людям было хорошо.
Тут уж нечем крыть.
Уходя, вождь прихватил с вешалки плащ и красную бейсболку – сын привёз в подарок из Майами. Так ведь для хорошего человека ничего не жалко! Да и куда он с постамента денется, разве что почаёвничать зайдёт.
Глава 2. Ещё один
В понедельник, приехав на работу, Терентий Павлович поведал членам Учёного совета о встрече с ночным гостем, подробно остановившись на том, как изменились взгляды Ильича за прошедшие сто лет. Увы, никто в реальность этой истории не поверил – все восприняли рассказ как анекдот. Так бы всё и закончилось, если бы на следующий день не позвонили из Минобрнауки – якобы министру не терпится с ним переговорить.
Когда прибыл в министерство, выяснилось, что министр занят: «Вас примет референт». Судя по военной выправке и манере формулировать вопросы, явно представитель «органов». Разговор вначале напоминал телевикторину «Что? Где? Когда?»
– Терентий Палыч, как же так? Вам доверили руководство солидным институтом, а вы…
– Что я?
– А вы будоражите народ. У нас есть президент, правительство, наконец, органы дознания – у них вся информация, им и карты в руки. А у вас что ж, есть другое мнение?
Терентий Павлович аж на месте подскочил:
– Да я ни сном, ни духом! Всю сознательную жизнь агитировал за власть.
А тот словно бы не слышит:
– Вот и Ленина приплели ни к селу, ни к городу.
– Так что я мог поделать, если он сам ко мне пришёл?
«Референт» покачивает головой – вроде бы сочувствует:
– Может, вам стоит подлечиться?
– С какой стати? Я вполне здоров! Недавно диспансеризацию прошёл в академической клинике в Уско́во.