Страница 48 из 69
Глава 18 Серебро
Зима — время подготовки новой военной кампании против Иманта, я не забыл. Вот только особого желания воевать нет. Мотивирует только обещание Якобу Третьему и понимание того факта, что ослабленный Имант мне на руку. Глядишь, идеи вернуть графство назад не будут всплывать у их короля. По поводу танковых войск — я неожиданно для себя решил эту проблему! Оказалось, что достаточно было просто посидеть и рассмотреть вопрос с разных сторон. Результат обескуражил: мне не нужны танки! Нет линий долговременной обороны, окопов и артиллерии. А если пустить неторопливую неуязвимую громадину на рыцарскую конницу или пехоту, то у кого-то может достать ума не встречать танки в лоб, а расступиться и ударить с разных сторон. Или убежать, а потом напасть.
Короче, не один я умею перемещаться по полю боя. Особенно сейчас, когда в военных академиях всех стран изучается передовой опыт ведения войны в исполнении графа дер Долинола. Это шутка, конечно, но в каждой шутке есть доля правды. Одним и тем же трюком противника больше трёх раз не удивить. Максимум, прокатит раз пять, а потом враги всё одно выработают тактику противодействия. Хотя, есть вероятность, что кто-то выберет самую прогрессивную тактику — капитуляцию. Я категорически приветствую такой подход, но надеяться на него не планирую.
Скучно живем, вдруг мне подумалось: ни Рождества, ни Нового года… не умеют тут приурочивать веселья к датам. Случись какая победа или наследник родится у короля — вот тогда можно и отпраздновать, а просто так общество не веселится по-крупному. Гулянья на ярмарках, представления — это регулярно и как-то обыденно. Даже фейерверков не устраивают. И опять из-за магии. Порохом не озаботились граждане китайцы, если они тут есть. Всякие ханьцы, уйгуры и прочие манчжуры с мандаринцами есть, но мне кажется, что единого такого большого государства, как в том мире тут не образовалось. Может, тоже магия виновата? Я вообще теперь смотрю на некоторые вещи с этой лавочки — как что иначе в этой реальности — так это всё от магии. Мне так проще объяснять несуразности мироустройства.
Вчера приходила взрывная парочка — Иоан с Доркиным, докладывали про успехи с отходами суконного производства. Говорят, научились взрывать и её. Но мука нравится больше — она белее и лучше видно в полете облако мучной взвеси. Соответственно огневик реже промахивается при поджоге, а воздушник лучше управляет полетом. А еще они хотели узнать, как я на практике планирую применять воздушный бабах. Пришлось открывать страшную тайну:
— Сами рассуждайте, учитесь думать. Долетит облако до строя неприятеля, если вы будете вне зоны досягаемости стрел?
— Может и долетит, но может сильно рассеяться. А еще Доркин не сумеет поджечь.
— Чего это я не сумею? Может и смогу. Если не очень далеко.
— Вот. Значит, воспламенять пыле-воздушную смесь надо на дистанции шагов пятьдесят-семьдесят, но из укрытия.
— Получается, что так. Из-за щитов?
— Я понял! Со стены замка по осаждающим можно запускать, их под стенами кишками наружу вывернет!
— Грубо, но верно. Вот вы и догадались, для чего это заклинание нужно использовать.
— А это заклинание?
— Шучу. Это смесь магии и инженерии. Как наши пушки.
— Да уж, ваше сиятельство. Под вашей рукой взаправду чего только не увидишь. Драконов подождем, вдруг прилетят.
— Да мы и сами летать научимся.
— Правда что ли⁈
— Иоан, ты же воздушник.
— И что?
— Ничто не мешает тебе оседлать свой воздушный поток. Кроме слабоумия.
— Точно! Я всегда говорил, что ваш оруженосец не крепок умом.
— Зато у меня рыцарь умный. Я может и сам стану рыцарем. А ты не рыцарь.
Вот и поговорили. И ведь правда, не всякий дворянин может стать рыцарем. И вообще не очень ясно, то даёт это звание кроме почета в среде таких же больных на голову. Это как с марафонами и триатлоном в старом моём мире. Никто не знает зачем нужно умение пробегать десятки километров без остановки, но внушает уважение, это да. И сокращает срок жизни. Рыцарь, он как марафонец, только не знает, когда следующий забег — завтра, сейчас прямо или никогда. Надо просто всегда быть готовым к вызову судьбы. А кстати, один нюанс — рыцарь может отказаться от дуэли с вызвавшим его, если тот не рыцарь. Типа, имеет право не мараться об вонючку. И все это расценят как моральную победу именно рыцаря. Такие тут у нас моральные законы.
Чеканка серебряной монеты давала небольшой, но всё равно заметный приток денежной массы в мою казну. Гиём на самом деле довёл процесс превращения новеньких только отчеканенных денариев в слегка побитые жизнью, потертые, побывавшие во многих руках монеты. Молодец, что сказать! А еще мне понравилось, что он удалил от этого действа графского кузнеца, так что у парня уменьшилось головных болей и добавилось времени на нормальные кузнечные операции. Денарии складывались в сейф-копилку, который я опорожнял по заполнению, заставляя того же Гиёма их упаковывать в мешочки по сотне штук. Его и его двух помощников, которых он нанял на наш подпольный монетный двор. Заполненным сейф считался, когда в нем набиралась тысяча монет. На это уходит примерно месяц времени, причём главным сдерживающим фактором выступает не цех чеканки, а добыча самородного серебра.
Руду мы так и возим в Мерсалию, вернее в Прист. А уже из Мерсалии, откуда-то из королевского монетного двора, к нам возвращается монета за вычетом налога на добычу серебра и оплаты переработки на предприятии Пристов. Мы с Витором решили, что оба графства будут вести нормальные товарно-денежные отношения. Чтоб одно из них однажды не налетело на необоснованные налоги. В памяти свежа угроза короля установить для графства справедливый налог с учетом доходов Долинола. Чего аристократу не зазорно бояться, так это королевской справедливости. Понятно, что совсем уж не ограбят, но и милости от его величества ждать не приходится. Якоб такой, он припомнит, сколько вложил в меня, вернее в моё графство. С другой стороны, ведь и впрямь я без него ничего бы не сотворил, в таком масштабе так уж точно!
Дела у Гиёма шли как обычно, то есть в строгом соответствии с его планом. Достаточно уже было ошибок с тем заказом, вернее одной — недооценки прыти молодого виконта. Да что теперь вспоминать, теперь он граф, под чьей рукой у Гиёма нарисовались вполне неплохие перспективы. Один нюанс, а если разобраться, то два: он взял заказ на графа, и его личность теперь не тайна для кучи владетельных лордов в обеих странах. Гиём уже давно не жил в условиях такой «легальности», ему было неуютно. Два личных помощника, получающие неприлично большое жалование были не шибко умны, не слишком амбициозны, что важно. Они не мечтали заполучить все деньги мира, им было достаточно, что их наниматель думает за них обоих и обещает безбедную жизнь под своим началом. То есть идеальные подручные, которым можно поручить даже чеканку фальшивой монеты. Хотя тут сложно, фактически денарии были настоящими, как по форме, так и по содержанию. В любом случае, Гиём видел, что у работников нет того страшного огонька алчности в глазах — вот и хорошо.
Очередная выемка серебра проходила по уже отработанному порядку, граф пришел в мастерскую со Снежкой, своей ключницей, а десяток личной охраны оставил снаружи около крыльца. Поприветствовав владетельного лорда, фальшивый купец дал знак своим помощникам начинать. Выдрессированные не хуже сторожевых псов, они не нуждались в словах, жеста или кивка старшего было достаточно.
Когда я проверил счётчик и открыл сейф своим ключом, Гиём подозвал помощников, чтоб начинали пересчет продукции одновременно с упаковкой по кошелям. Раз: и сильный удар под рёбра выбивает из меня дух! Два: чем-то шарахнуло по затылку и пол летит мне навстречу! Три: сквозь кровавую пелену я вижу, как Снежка мечется над моим телом и протяжно кричит, не давая подступиться к нему. Четы…: я не могу ударить магией по напавшим, проваливаясь в темноту. Семь: красная пелена, тошнота, боль в теле, какие-то крики, затем всё опять пропадает в темноте.