Страница 46 из 69
Глава 17 Единороги и сталь
Начало зимы, в том смысле, какой вкладывают в это слово местные, ознаменовалось переездом моей шибко всеми уважаемой персоны в донжон и черновой готовностью пушки. Если разобраться, то мои покои тоже были не окончательно отделаны, но сил ютиться в тереме уже не было. Да и много ли надо неизбалованному жителю магического средневековья? Особенно такому как я? Чтобы во всех окнах стояло мутное зеленоватое стекло, чтоб печи работали синхронно с вытяжкой, чтоб двери открывались и закрывались с одной руки, а не после удара всем корпусом по ним. Чтоб полы не прогибались, а скрипеть я им не запрещаю. Чтоб все деревянные поверхности были отшлифованы, а плотника пусть выпорют сегодня же! Это ж надо, пока поднимался по лестнице, руку занозил.
Некоторые мои требования были сочтены рабочими, архитекторами и даже свитой как маразм и придирки, но вслух старались этого не говорить. Особенно, когда я спустил с лестницы одного умника, считающего нормальным высокие пороги в дверных проёмах. Видите ли, так по ногам меньше дует. В моём замке дуть я никому не разрешал, сквозняки тоже под запретом. Ах не может не дуть, когда при закрытой двери щель в два пальца? Вот я сейчас кому-то эти два пальца в дверь суну, а потом резко её закрою! Я же Угнетатель и самодур. Куда в уличной обуви попёрлись по моему замку, твари! Снежка, ну-ка огласи всем этим идиотам правила проживания в моём доме!
Как-то очень быстро народ всё осознал и озаботился сменкой. А холл на первом этаже при вхоже в цитадель обзавелся стеллажом для кожаных или войлочных тапочек. Отдельно для благородных, отдельно для челяди. Ну и мой совсем особо, само собой — графская обувь в одной куче с прочей валяться не может. Выяснилось, что у меня уже есть собственный портной, неизвестно когда и где прибившийся у моей дворне. Я впервые узрел его, когда при обходе жилища наткнулся на отдельную комнату для хранения моей одежды, тканей и прочих портняжных материалов. Вот в ней этот кадр и обосновался. С ночёвкой. Отечески пожурил идиота, объяснил, что негоже, если мои костюмы пропахнут продуктами его жизнедеятельности. Едой, дыханием, потом. Так что, в людскую, несчастный!
Очень постепенно оказалось, что замковый управляющий над слугами уже нарисовался, явочным порядком захватил в свои руки всю власть, а зовут его… Далия и Снежана. Наглые девки так всё поставили, что сразу и вдруг знают всё про новенький замок, его хозяйство, его перспективы и слуг. Ну и хрен с ними, пусть разгребают. Мне же лучше. Тем более, что замуж дуры так и не намылились. Когда я заговорил про их перспективы, приданое от меня лично и даже отказ от права первой ночи, обе скуксились, потом заревели, потом бухнулись на колени. И ведь, гадины такие, на колени упали не в той позе, в какой обычно люди просят чего-то. Дурынды всё перепутали, и упали булками вверх и ко мне, да еще и подолы у обеих от огорчения задрались. Пришлось наказывать обеих. А потом из меня доброго и сонного можно было вить веревки. Так что служанки ушли из моей спальни утром и холостые.
Сижу теперь и думаю, как определить их статус — уже не личные служанки, но и не управляющие. Во-первых, сразу двое не могут управлять замком, а во-вторых, бабам это как-то не положено. Пришлось ставить одну начальницей слуг, а вторую — ключницей. То есть главной над замковыми припасами. Должность такая же важная и ответственная. Какое-то время поживу без настоящего кастеляна. У Витора кастелян отвечал за всё, кроме военной составляющей, у себя заведу тот же порядок. А крепить обороноспособность замка конкретно и графства вообще будет Доркин, у него вроде есть склонность и желание. Я больше скажу — для него это очень счастливый билет. Если себя покажет, будет правой рукой графа — солидная должность и статус. Мой свежеиспечённый начальник замковой стражи уже освоил и пушку, и ружьё, и пистоли. Впору ему собственные заказывать. Я давно убедился, что одновременный залп из сёдел четырех стволов заставляет противника проникнуться ошибочностью его выходки. Причем воздействие оказывается ярче, чем при применении арбалетов. Тут тебе и грохот, и кровавые ошмётки из тел людей, попавшие под пули.
Новая пушка порадовала чрезвычайно. При том, что у двухдюймовой старенькой дальность стрельбы оказалась повыше, использование картечи на средних дистанциях при стрельбе из новой трехдюймовой пушки, у которой три пальца в дырку лезут — это нечто! Расставленные на валу доски после выстрела полегли как… даже не знаю как! Как после залпа картечи. Не все доски были пробиты насквозь, я подозреваю, что вмятины остались на тех, которые получили повторные попадания. Потому как картечин в пробной колбаске было двадцать, а упавших досок четырнадцать штук — очень здорово. По моим прикидкам пролететь мимо должно процентов пятьдесят свинцовых шариков. Почему? Так мне кажется. Десяток попаданий — максимум, на что я рассчитывал.
Площадка внутри кольца стен, которые пока только-только обозначены, стала местом паломничества всех, кто имеет хоть какое-то отношение к графскому замку. А таких оказалось немало: строители, слуги, поставщики провизии и все, кто придумал дело в его окрестностях. Всем было интересно, как выглядит внутренний двор, вернее, чем он замощён. Асфальт, новый, вонючий, чёрный и без швов притягивал взоры. Нередко я наблюдал в окно сидящих на корточках людей, занятых его ощупыванием. Мне не жалко, пусть трогают, знакомятся.
Я потом поугораю, как эти же люди будут смотреть на ворота донжона. Рельс уже уложен, механизм вставлен в стену, сами ворота скоро соберут. Их будут склепывать из стальных листов, а потом еще проварят магическим способом и прокуют швы прямо перед установкой. Потому как тяжелая дверь получатся. Выезжающая из стены по рельсу и входящая в соответствующий паз в толще стены. Не знаю, будут ли когда осаждать мой замок, но войти силой будет очень непросто. Не представляю, какой потребуется таран для этого. Топорами рубить или жечь стальную дверь бесполезно. Кому-то может показаться странным, сколько времени и сил я уделяю своему дому, но таковы мои приоритеты. Безопасность и комфорт превыше всего. И вообще, солидный замок работает на репутацию, а репутация во всех мирах — наше всё. И понты.
За лето в графстве худо-бедно наладили работу суконной мануфактуры, если этот сарай на берегу речки можно так назвать. Чесальщиков, трепальщиков, прядильщиков и прочих ткачей мы объединили под одной крышей. В результате если у ткачей появляются вопросы к качеству сырья, они тут же идут разбираться с прядильщиками, а те с трепальщиками и так до самого начала технологический цепочки. Пока не разберутся с непосредственным бракоделом, сидящим неподалёку, и никто не кивает на поставку плохой шерсти неизвестно откуда.
Очень хорошо, что я выписал из центра специалистов по этим процессам. До этого в моём графстве умели ткать только сермягу — грубую шерстяную некрашеную ткань, сырьё для которой даже не трепали от лени. Селянам и так было нормально, а то, что в результате хорошая шерсть переводилась на какашку, их не волновало. По уму, надо еще опытного красильщика нанять и закупить краску, чтоб продавать готовую ткань. Неокрашенная она пока всё-таки полуфабрикат. Но кое-для чего она же годится. Например, шить одежду для моих дружинников. Серое, а скорее рябенькое сукно хорошо маскирует бойцов, что очень полезно при бое на дистанции. Я продолжаю делать ставку на такие бои, когда не лоб в лоб. Это сохраняет возможность манёвра и более-менее выводит моих людей из-под действия боевой магии. Не все маги могут как Витор дер Прист Крушитель поражать противника на полторы сотни шагов.
Взять того же шевалье Доркина — мой начальник стражи может создать жаркую вспышку с хорошим поражающим эффектом пока только на пятьдесят шагов, а просто зажечь огонь — на семьдесят или чуть дальше. Такого мага закидают стрелами и болтами еще до боя. А вот если попрутся в рукопашную — то нарвутся. Хотя можно и Доркину немного помочь, если мозг включить. В один из дней я забросил все хозяйственные дела и поехал с ними и замковым отрядом в полсотни рыл на слаживание и боевую тренировку. Задача номер один — научить Иоана взаимодействовать с лучниками — то есть подхватывать свои стрелы. Следующее упражнение — отклонение чужих. Он явно взбледнул, когда по нему ударили тупыми стрелами, но не побежал. В последний момент по моей команде парня прикрыли строевым щитом.