Страница 41 из 69
— Думаю, что он был в своём праве. Наша контора немного зарвалась, когда взяла тот заказ на благородного господина.
— И не желаешь отомстить?
— Нет. Меня остановили, я смог изменить свою судьбу, я уже не тот глупый человек, думающий, что от него в этом мире что-то зависит. С меня сбили спесь, ваше могущество.
— Мне не нужна твоя спесь, мне нужны твои навыки.
— Я весь внимание, ваше могущество.
— Жорж дер Долинол должен умереть. Или от естественной причины, или по вине своих недругов из Мерсалии. В Имант ни одна ниточка тянуться не должна.
— Это непросто, — позволил себе сделать первый шаг к торговле Гиём.
— И непросто, и не дёшево. Говорят, голодная лошадь быстро не скачет. Получишь две тысячи денариев.
— Прошу прощения, но этого мало.
— Авансом. По достижению результата получишь еще три.
— Мне только на наём команды и подготовку покушения нужно не менее пяти. Жизнь графа стоит дорого, а уж этого — тем более.
— А ты наглый. Наглый и дерзкий.
— Ваше могущество, честный, насколько могу это говорить в подобной ситуации. Чтобы с гарантией достигнуть результата, нужно его подготовить.
— Хорошо, получишь сейчас пять тысяч. Еще одну дам после. Плюсом к праву спокойного проживания в Кале. Раз тебе тут так нравится. Деньги привезут в твой дом завтра.
— Прошу прощения, сколько у меня времени на исполнение заказа?
— До начала весны. Не спеши, но и не затягивай. Отвезите его к порту, там высадите. — Подручные молча кивнули господину, а потом жестом предложили Гиёму следовать за собой. Ну хоть так.
Трясясь в экипаже, бывший наёмник не позволял себе даже думать о ситуации, в которую он попал. Ему не нужно было, чтоб хотя бы тень мысли отразилась на его лице. Кто знает этих сопровождающих, вдруг они умеют думать и анализировать? И только уже дома, под одеялом Гиём начал размышлять над той ситуацией, в которой он оказался. Самая первая и здравая мысль продать дом и бежать, на самом деле совсем не здравая. Поскольку его прихватили такие серьёзные люди, наверняка вокруг развешаны сторожки и колокольчики. Только дернись в неправильную сторону — и ложная свобода сменится кандалами на руках или кинжалом в спине. Нет, такие люди не принимают отказов, не позволяют вольно трактовать свои приказы.
А еще они не оставляют свидетелей. Если им очень нужно, чтобы следы не вели в Имант, никто не оставит Гиёма в живых. Даже если ему позволят вернуться. Да он и сам может прямо сейчас прикинуть несколько путей своего устранения на территории Иманта, при этом будет совершенно очевидно, что заказчик и организатор из Мерсалии. Тот же вариант с местью главаря «Бойцов удачи» вполне правдоподобно звучит. И смерть при задержании злодея вполне впишется в картину событий. Бежать, только бежать! Но бежать нельзя, нужно спокойно уходить, причем уходить на выполнение заказа. А дом, дом жалко, но жизнь дороже. Тем более, что есть один способ. Если взять кредит под залог дома, то можно получить весьма неплохие деньги… «Стой! Над тобой нависли совсем не глупые люди, они всё поймут и сделают выводы. Жадность в твоём деле плохой помощник!» — оборвал сам себя бывший казначей. Осторожность — вот то единственное, что позволило ему выжить там, где погибли его более решительные и отважные соратники.
Если бы Гиём мог подслушивать на расстоянии, он бы обязательно похвалил себя за правильный прогноз действий такого неожиданного и тайного нанимателя. В тот момент, когда он трясся под одеялом, в одном из «высоких кабинетов» вельможи обсуждали именно его скромную персону. А точнее, перспективы порученного ему дела.
— Мне представляется, что у нашего засланца есть все шансы справиться с порученным. Опыт, мотивация, связи в этой среде.
— Надеюсь, вы держите его на коротком поводке?
— Да, этот прохиндей успел пустить корни в столице, ему понравилась спокойная жизнь. Он постарается вернуться к ней. Тем более, что в Мерсалии наш человечек успел сильно потоптаться по мозолям сильных мира сего. Если пару графов, конечно, можно называть сильными фигурами.
— Да уж, насчет «сильных фигур» было слегка притянуто за уши, но наёмнику и такие противники покажутся изрядным пугалом. Страшнее кошки зверя нет. Вы организовали ему финансирование или решили сэкономить как обычно?
— Дал ровно столько, сколько он запросил на организацию дела. И сверху пообещал совсем немного, чтоб не напугать его. Ушлый тип, такому пообещай золотые горы — сразу испугается и забьётся в норку.
— Надеюсь, вы всё просчитали верно. Не хотелось бы, чтобы заказ остался невыполненным. А пуще того, чтоб про него узнал наш король. Вроде уже взрослый, почти десять лет на троне, а всё не избавится от благородных иллюзий.
— Это да. Впору другого монарха искать, при котором можно говорить и работать в соответствии с понятиями экономики, а не куртуазности.
— Кстати, Жорж Долинольский в этом свете мне кажется более практичным. Когда по велению его величества я начал изучать положение дел в Долиноле, удивился деловой хватке этого выскочки.
— Вот и думай, выскочка он, креатура Якоба Третьего или новая фигура на политической доске.
— В любом случае, когда лань забита и насажена на вертел, бессмысленно рассуждать о её статях.
— И то верно. Из мертвецов, как правило, редко выходят хорошие правители.
— А хотелось бы, не правда ли? Коронованные трупы не имеют привычки казнить своих советников и всегда прислушиваются к советам.
— Истинно! Не выпить ли нам по такому случаю? Есть отличное вино!
— Дайте угадаю — из подвалов Пристов?
— Разумеется. Владетельные лорды приходят и уходят, а добрая лоза остаётся своими корнями в щедрой земле на благо достойных.
Октябрь, мерзкий и противный, был в своём праве на земле Долинола. Но если честно, таковым он был только в сравнении с летом. Если верить местному коренному населению, в сравнении с зимой — октябрь почти сухой и теплый месяц. А зимой люди стараются без нужды не выходить из дома. И даже, если не идет дождь, графство охватывают сильные туманы и промозглая сырость. Если я что-то понимаю, мне как воздух нужны нормальные дороги с твёрдым покрытием, а не кисель под ногами и колесами.
Мои хотелки так бы и остались беспочвенными фантазиями, если бы не Жан. Вернее, результат геологических изысканий в его баронстве. Различные прикидки, сделанные мною лично и с помощью управляющего приводили к одному и тому же выводу — мостовую мы не потянем, даже дорога с щебеночным покрытием будет слишком дорогой для экономики графства. А если сделать меньше слой щебня, то она быстро придёт в негодность. И тут приезжает сам барон дер Гент, он же Женя, он же Жан с непонятной фигней. Поначалу я решил, что черные блестящие куски, показанные мне, есть антрацит или какой-то другой уголь, а потому обрадовался. Но Жан рассказал, что бросаемый в печь, минерал издаёт противную вонь, чадящий дым, да еще и растекается в черную липкую лужу. Вот тут я опять очень обрадовался — это же асфальт!
— И что это такое, твой асфальт? Что-то путное?
— Ваше сиятельство, я тоже впервые слышу это слово. В чем его польза? — Подключился к беседе Блез.
— Братцы, надо больше читать древние манускрипты. Это природная смола, которую умные предки использовали при строительстве кораблей и дорог.
— Не понял — где корабли, а где дороги! Что между ними общего?
— А я понял! Дайте угадаю: смолу разогревали и смолили ею корпуса лодок?
— Это и так понятно. А на дороге что смолили? — Засмеялся Жан.