Страница 232 из 240
Какая из версий верна? Вряд ли это так уж важно. Лично мне история с завезенными стрелками представляется чересчур экзотичной. Не думаю, чтобы достаточного количества снайперов нельзя было найти в родных пенатах. Опять-таки, за годы, прошедшие с тех пор, кто-нибудь из сотни тех заезжих молодцов, существуй они на самом деле, непременно бы проболтался об увлекательной экскурсии в Россию – опубликовал бы мемуары или что-нибудь в этом роде, дал бы за крупный гонорар интервью кому-нибудь из пронырливых журналистов, вызвав сенсацию. В реальности, насколько я знаю, ничего такого не было.
Конечно, для журналиста, занимающегося расследованиями, интересно докопаться до полной истины, “дойти до самой сути”. Лично меня такая задача не особенно увлекает. По-моему, главное в общих чертах уже и без этого ясно. Все говорит о том, что снайперы, стрелявшие 3-4 октября и по чужим, и по своим, скорее всего действовали по заданию российских спецслужб.
“Соратники по борьбе”
Интересны характеристики, которые дал своим коллегам один из защитников Белого дома – генерал Борис Тарасов (его дневник оказался в материалах следствия). Запись от 1 октября, то есть накануне решающих событий:
“Военная подготовка к перевороту (так, напомню, в Белом доме именовали выход Указа № 1400. – О.М.) оказалась неудовлетворительной. Практически не оказалось людей, способных планировать действия.
Ачалов как организатор и мыслитель – величина, близкая к нулю. Смесь буффонады, неуправляемости и властности. Пишет документы безграмотно.
Макашов А.М. – как организатор очень слаб. В основном – накачки, угрозы. Смесь трусости и хамства. Когда я хотел повести толпы людей по Москве с Руцким А.В., орал мне в трубку – вы уводите людей, а меня здесь схватят. Оба окружили себя охраной из баркашовцев. Ходят со свастикой.
Руцкой А.В. Буффонада, ругань матом постоянно… Окружил себя охраной и какими-то… (неразборчиво).
Хасбулатов. Из всего руководства наиболее глубокий и трудолюбивый. Слабость – не разбирается в людях, не знает прикладной работы. Имеет несколько ипостасей – от мягкого, доброжелательного до хамски взрывного”.
Вполне понятно, почему Хасбулатов представляется генералу Тарасову “наиболее глубоким”: каким и выглядеть ему на фоне Макашова и Руцкого? Профессор все-таки. В интеллектуальном багаже – не один только гарнизонный устав и матерщина.
После они все поливали друг друга грязью. Руцкой:
“Мне довелось читать некоторые протоколы допросов. За Хасбулатова было стыдно. От показаний “предводителя коммунистов” Анпилова, было такое ощущение, словно в дерьме извалялся. Протоколы допросов Дунаева и Макашова было стыдно читать… Да ладно, Бог с ними со всеми…”.
Бывший Генеральный прокурор РФ Алексей Казанник (тот самый, который, вопреки протестам Ельцина, выпустил главарей мятежа из “Лефортова”) свидетельствует примерно о том же. Он побывал в камере у бывшего спикера. Когда уходил, с подследственным случилась настоящая истерика:
“Он схватил меня за полу пиджака: “Алексей Иванович, заберите меня отсюда, я вас очень прошу не как генерального прокурора, прошу как профессор профессора, как своего коллегу, не оставляйте меня в этой тюрьме!” Лицо было такое бледно-желтое, и глаза, я просто поражался, по нескольку минут вообще не мигали”.
Но и сам Руцкой был хорош. Казанник:
“Следователи мне докладывали, что в Лефортове произошли изменения личности практически у всех. А Руцкой, так мне говорили, даже перестал узнавать людей. И фразы у него состояли почти из одного мата”.