Страница 228 из 240
Таким образом Ельцин как бы публично одобрил действия Гайдара, накануне вечером призвавшего москвичей прийти к Моссовету, расположенному как раз неподалеку от кремлевских стен.
В этом обращении Ельцина уже чувствуется дыхание близкой победы.
Уже в первой половине дня 4 октября – налицо перелом в ситуации в пользу президента. Вот как описывало РИА “Новости” обстановку в Москве на 13-00:
“Близ Ленинградского проспекта, перед входом в издательский комплекс “Правда” группа из примерно пятидесяти казаков под трехцветным российским флагом требует допуска их в здание. Казаки добиваются закрытия коммунистической газеты. Вся зона в этом районе перекрыта вооруженными людьми. 5-я улица Ямского поля блокирована грузовиками, в которых находятся люди в военной форме и в штатском. Данные подразделения охраняют Российское телевидение. (Наконец-то второй канал получил необходимую охрану! – О.М.) К мосту рядом со станцией метро “Беговая” прибывают автобусы со сторонниками Бориса Ельцина, которые пешими колоннами под трехцветными российскими флагами отправляются в район станции метро “Краснопресненская”. По Тверскому бульвару в сторону Нового Арбата проследовала колонна автобусов с военнослужащими. Судя по номерным знакам, она прибыла из Тверской области. В 12-50 из здания парламента стали выносить раненых. ОМОН активно вытесняет зевак с Новоарбатского моста”.
Стрельба по своим
Сказать, что подготовка штурма Белого дома была безобразной, значит ничего не сказать: фактически подготовки вообще никакой не было. Как уже говорилось, плана штурма – составить его Грачев поручил своему первому заму генерал-полковнику Кондратьеву – не существовало: для его составления просто не хватило времени. Все командиры в основном импровизировали, действовали “с чистого листа”. Отсюда невероятный бардак, вплоть до стрельбы по своим.
Впрочем, первый эпизод такой стрельбы был отмечен еще 3 октября в Останкино: БТРы внутренних войск, пришедшие к телецентру, внезапно открыли огонь по АСК-3, который, как известно, защищал “Витязь”. Это вызвало восторг среди штурмующих телецентр: “Ура! Армия с нами!”. Однако через некоторое время те же БТРы “уточнили цель” – начали стрелять по толпе. “Московский комсомолец” приводит слова подполковника милиции Александра М., находившегося тогда в одной из бронемашин:
– Первые наши выстрелы по зданию были ответом на огонь, который вели по нам именно из технического корпуса. Позже пришел приказ стрелять по толпе…
Одним словом, получается, “Витязь” стал палить по БТРам, а те – по “Витязю”…
Там же, в Останкино, по-видимому, произошел и второй эпизод стрельбы по своим, в результате которого погиб боец “Витязя” Николай Ситников (впоследствии ему было присвоено звание Героя России). Следователи склоняются к тому, что он был убит кем-то из своих же сослуживцев выстрелом в спину из подствольного гранатомета. Случайно ли он был убит или намеренно, неизвестно. Всякое могло быть: Ситников поливал из пулемета толпу между АСК-1 и АСК-3…
На следующий день, во время штурма Белого дома, происходили еще более масштабные столкновения между своими. В семь утра БТРы дивизии Дзержинского, не разобравшись, обстреляли людей из Союза ветеранов Афганистана (он выступал на стороне Ельцина). Один из ветеранов был тяжело ранен. В других БТРах – Таманской дивизии – решили, что стрельбу ведут переметнувшиеся в стан противника, и, в свою очередь, открыли по ним огонь. В результате этого “боестолкновения” погиб командир одного из БТРов, принадлежащих дзержинцам, в другом их БТРе был убит солдат. Жертвой этого боя стал также один из случайных прохожих.
Примерно в это же время другая бронегруппа внутренних войск ворвалась на стадион “Красная Пресня”, расположенный неподалеку от Белого дома, и открыла стрельбу по тем, кто там находился. Оказавшиеся рядом десантники из 119-го полка ответили из гранатомета. Это еще больше распалило дзержинцев. В результате погибли капитан и ефрейтор, несколько человек получили ранения.
Каждая из воюющих сторон считала, что ведет огонь по защитникам Белого дома или каким-то подразделениям, которые к ним примкнули. Поразительно: неужели нельзя было воспользоваться рацией и прояснить недоразумение? Говорили, что внутренние войска почему-то упорно не отвечают на все попытки связаться с ними по радио. Впрочем, все радиопереговоры велись открытым текстом, и свою роль в создании неразберихи могли сыграть ложные команды, которые умышленно на соответствующих частотах посылались в эфир из Белого дома. Иван Иванов прямо пишет, что этим занимался некий деятель из “штаба” Ачалова.
В дальнейшем, несмотря на то, что армейские и эмвэдэшные генералы обматерили всех кого можно, а генерал-полковник Кондратьев (один из тех, кто командовал штурмом) пообещал лично расстрелять виновников, эти безумные сражения между своими продолжались. Очередной бой произошел на Краснопресненской набережной. Из материалов следствия:
“Генерал-майор Е., комдив Таманской дивизии (Валерий Евневич. – О.М.), находился на противоположном берегу Москвы-реки. Видел, как по набережной в направлении расположения его войск движутся и ведут огонь четыре БТРа. Он предположил, что это помощь сторонникам оппозиции. Исходя из этого предположения, приказал выдвинуть навстречу группе два БТРа и открыть огонь из всех видов оружия”.
В результате погиб командир группы БТРов, двое военнослужащих внутренних войск и офицер милиции, вновь были раненые…
Руцкой был уверен, что ему помогут
С самого начала и до конца штурма в Белом доме надеялись на выручку будто бы сочувствующих им частей – они вроде бы уже двинулись и вот-вот подойдут. Руцкой даже вызвал на подмогу вертолеты, и “вертушки” в самом деле появились. Однако вскоре выяснилось, что это корректировщики огня правительственных сил. Разочарованию обитателей Дома Советов не было предела.
Особые надежды в Белом доме возлагали на Министерство безопасности (знали о настроениях в этом ведомстве). Но и эти надежды не оправдывались.
Иван Иванов: