Страница 13 из 15
«И этот дракон из списка тех самых древних существ с причудами в голове?»
«Я тоже древний и со своими причудами, – скромно заметил иллами. – Но ты мне сразу понравилась».
«Какая прелесть», – ядовито процедила я и устремила взгляд на Ламею, которая наконец встала в центр, чтобы принять форму и уже начать проходить полосу.
«Все, не отвлекайся, – тут же посерьезнел феникс. – Нам понадобятся все силы».
«С богом», – выдохнула я.
Я думала, что была напряжена, но я ошибалась. Вот сейчас я была напряжена, да еще как! Словно не в теле большой красивой птички находилась, а была частью лука – тетивой, которую натягивали, натягивали, пока та не лопнула…
А я «лопнула», когда после первой же ловушки дракон подсунул крупную свинью. А ведь Ламея с той ловушкой и так с горем пополам справилась, ибо ее сволочной иллами таки сразу подвел, внаглую опустив крылья. Мне пришлось буквально выпинывать их своей магией в безопасную зону, каковых было не так уж и много в этой полосе.
Гаденыш!
А сейчас он и вовсе катался по песку и специально совался в ловушки, не давая Ламее защититься. Девушка боролась, конечно, я ей тоже помогала. Как и Марс, который отчаянно направлял мои потоки, когда я промахивалась. Да, я тоже зверски устала, потому что тварь красноглазая и магию из меня тянула.
Я злилась, и особенно на то, что привела такого иллами Ламее. Да, стопроцентная совместимость, но если он твердолобый говнюк, то и пусть бы сидел себе на той грани, или где там, и вообще не показывался тогда! У иллами тоже есть выбор!
«Он хотел тебя», – напомнил феникс.
«Да мне плевать, чего он хотел. Сейчас я хочу подчинения, полного, Ламее».
Я вылетела из круга и парила над девушкой, ей же вслух и крикнула:
– Соберись, Ламея. Ты сильнее! Докажи ему, что он не прав. Покажи, что ты готова бороться, готова стать хранителем и не потерпишь неповиновения! Давай же, девочка!
Утробный рык стал мне ответом. Мощный такой, злобный… Но!
Ламея начинала брать верх над этим чудовищем, который явно бы предпочел, чтобы хранительница умерла, а заодно сдох и он. Ур-р-родец.
Лапы разъезжались по песку, загребали его, голова дракона мотылялась из стороны в сторону, крылья бешено колотили бока… Это было жуткое зрелище. Жуткое и вместе с тем завораживающее. Если бы еще и не эти ловушки! Не проклятая полоса и жалкий клочок безопасной зоны.
Ламея брала верх, я видела, как больше не бьют мощные лапы по песку, а упираются в него, наконец поднимаясь. Видела, как сменяется цвет глаз у дракона с красного на карамельный, медленно, очень медленно, но он менялся… Я видела, что получалось подчинить иллами.
Вот только эта скотина дернула хвостом, сильно, стремительно, явно в последней попытке насолить Ламее, и, к моему ужасу, у него получилось.
От этого резкого движения дракон оказался задней частью вне безопасной зоны, там, где сплетались все стихии в особо мощную ловушку. Как зыбучие пески, что медленно поглощают, но при этом по всей поверхности пляшут разноцветные молнии, которые безжалостно жалят шкуру.
– Твою ж мать!
Дракона засасывало, он выл от боли, которые причиняли молнии, а я не раздумывая кинулась к ним. Я имею право на физическое вмешательство. Я не дам никому умереть! Не дам!
Я пыталась ухватиться за дракона, но от ужаса и боли тот бил крыльями так сильно, что мне приходилось туго: я едва маневрировала – потоки ветра сносили. Но все бы ничего, однако ловушка действовала и на нас с фениксом, те самые молнии были просто жесточайшим разрядом тока. Первый раз, когда в меня попала молния, я чуть не рухнула в эту ловушку от сильной боли и от краткого помутнения сознания.
«Брось ее! – требовал феникс. – Ты ничем не поможешь».
«Не брошу! Я не уследила…– огрызнулась я и наконец ухватилась за крыло дракона. Потянула вверх, раздался хруст. Крыло сломалось. – Твою ж мать!»
«Выше, хватайся выше!»
Дракон уже не просто выл, это был дикий стон и явно желание жить. Как он молотил передними лапами! Ведь задница вся, вместе с хвостом была в этом треклятом зыбучем песке.
«Идиот, – рычал в моей голове феникс. – Риша, хватайся, ну же!»
И я вновь повторила попытку, хотя сама была на грани. Я держалась отчасти из-за своего упрямства и того же желания жить, отчасти – потому что Марс, хоть и не имел права вмешаться физически, магию свою направлял так, чтобы мое тело совершало очередной рывок. Чтобы крылья делали взмах. Я буквально чувствовала его над нами, как он парит и как волнуется!
Я держала крепко, понимая, что если отпущу, то и девушка, и этот придурочный иллами погибнут. И это будет всецело моя вина. Я не уследила, а должна была, как маг с наследной силой. Я должна была зорко глядеть в оба: Ламея-то свою часть выполнила, ее борьба прошла успешно. А вот я…
«Не время для самобичевания. Марина, давай еще взмах, девочка, давай!»
«Я пытаюсь!»
Очередная порция молний выбила воздух из легких, на миг я утратила концентрацию, и этого хватило, чтобы мои усилия оказались пустыми. Часть дракона, которую я сумела выковырять из песка, снова оказалась там, а я… Я поняла, что у меня больше нет сил. Ни для очередного взмаха, ни для того, чтобы тащить дракона. Магия практически не ощущалась.
– Марина! – обезумевший крик матери не помог.
Третье дыхание не открылось, жизнь ускользала из моего тела слишком стремительно.
– Прости, – прошептала я, не совсем отдавая отчет, у кого, собственно, прошу прощения.
У девушки, которую не могу спасти, у иллами, который погибнет со мной, или у матери, которую оставляю одну. Без меня.
«Не смей! Марина! – рычал в голове феникс. – Не смей!»
А с его словами в мозг взвинчивался крик матери, вой дракона и отчаянная попытка Марса спасти дочь. Он пытался прорваться ко мне, наплевав на то, что не имел на это права. Белая вспышка откинула его от нас. Магия, которую я ощущала от него, прекратилась.
С чавкающим звуком дракон ушел чуть ли не по самую шею, а вместе с ним и часть меня…
«Марина, сконцентрируйся, слышишь! Сконцентрируйся и открой поток магии, хоть самый слабенький, дай мне его, – лихорадочно шептал иллами в моей голове. – Давай же, девочка! У нас еще есть шанс!»
Молнии, словно почуяв, что я не готова смириться, замолотили по нам с утроенной силой. Сознание ускользало, я чуяла кровь, много крови, от которой мутило. Я боролась с тошнотой и наступающим абсолютным бессилием. Это когда ты вообще не чувствуешь своих ног и рук. И окружающее пространство воспринимаешь словно через вату.
Туман, мой туманчик, я должна собрать поток, небольшой поток, ощутить его в себе…
«Умница, – подбадривал меня феникс, – еще немножечко, еще чуть-чуть…»
Я слушала его и пыталась бороться с болью от молний. Тьма ластилась брошенным котенком, я ощущала ее, я звала ее, отчаянно. Я ведь так хотела жить, как и хотела спасти Ламею!
Ну же, еще немного!
«Достаточно, и прости, Марина…» – выдохнул феникс, а в следующий момент меня пронзила дикая вспышка боли. Такая, от которой удары молний ощущались не больше, чем комариные укусы.
Казалось, что ломит абсолютно все тело. Мне даже чудился звук треснувших костей.
А потом я заорала. Не своим, совершенно нечеловеческим голосом. Заорала отчаянно, громко, словно кого-то призывала.
Отстраненно, явно не своим сознанием, а сознанием иллами, отметила, что из меня вырывается воронка тьмы. Густой туман на краткий миг обволок мое тело, даря краткую передышку от боли, а затем я ощутила чужое прикосновение.
Уверенное, мощное, бескомпромиссное и… надежное.
«Марина, держи дракона! – кричал в моей голове феникс. – Держи как можно сильнее!»
Как держать, если я вообще не чувствовала своего тела?! Да и еще кто-то тащил меня вверх! Мощно тащил. И зло…
«Держи, Риша, ты сможешь!»
«Держу!» – хотелось ответить мне, но все силы уходили именно на удержание Ламеи.
Чужая магия обволокла меня, защищая от молний, и наполняя силами.