Эдем 8

Глава 24

— Очень интересная история, просто слов нет. Он действительно, как вы говорите превратился в золотистый свет и исчез?

С невиданным любопытством продолжал расспросы Граммор Баргор, не делая перерывов на протяжении вот уже пятого часа. Чёрный орк, носящий деловой костюм особого покроя, подходящего под весьма коренастое телосложение. Мощные руки, как и у всех представителей его расы, однако как же ловко он ими управлялся, хоть эльфийскую арфу давай. Без сомнений этот смертный являлся одним из величайших архитекторов Кузни и не счесть проектов, что до сих пор радуют глаз в различных землях и даже водах Эдема.

— Да, всё так, — подтвердила Ада, возвращая свою чашку с чаем на блюдце.

— Чудеса, да и только! — скорее именно удивлённо, нежели недоверчиво воскликнул Граммор. — Хотя и остальная ваша история не менее захватывающая. Даже не знаю как на это реагировать.

Последние слова архитектор произнёс уже хмуро и сурово. Поцелованная Огнём решила рассказать всё, что касалось её проблемы, начиная с того как и почему отправилась в «свободное» странствие, заканчивая своими желаниями и личными размышлениями. Является ли странностью подобная откровенность? Ведь с Граммором она не знакома: довольно опасно открывать душу незнакомцу лариосу, который способен с помощью этой информации воспользоваться тобой. Что же, подобному поведению есть причина. У всего есть причина, если хватает упорства не выкрикнуть в эмоциях «дурак!» и разобраться.

Гра’Мотар место, как уже было сказано, довольно особенное. Смертные здесь, даже приезжие, в большинстве своём не только прагматичны, но и столь же прямолинейны. Они не любят ложь, им не нравится полуправда, они призирают лицемерие. Кроме того, дураков здесь тоже нет, как и этот чёрный орк обладает огромным опытом и мудростью. Его глаза буквально смотрят сквозь собеседницу и подмечают каждую мелочь от не так дёрнувшихся скул до лёгкого сомнения в глазах. Попытаться ему соврать — проявить неуважение и поставить крест на дальнейшим отношении как с ним, так и с его окружением. В свою очередь искренность и открытость уже оценены.

— Да что тут говорить! Она сбежала от хозяина! Сдать её страже и всё тут! — недовольно пробурчал драконоид, сидящий в углу зала и одновременно читающий сразу три фолианта.

— Оттис, ты разве не слышал, что она говорила? — терпеливо, элегантно подняв брови, спросил орк, подмечая тем самым невнимательность коллеги. — Лансемалион Бальмуар не подал заявления о пропажи. Раб с точки закона беглым не считается. А теперь представь, что случится если кто-то что-то сделает с его собственностью без разрешения?

— Она выкрала кровь.

— Претензии нет, Оттис. Претензии нет, — терпения надолго не хватило и теперь в голосе орка звучала усталость, педантичная натура не переносила таких оплошностей от коллег.

Но ничего поделать Граммор не мог, ведь Оттис Провидец являлся опытнейшим рунологом, пусть и весьма раздражительным, порой хаотичным, но конечная эффективность перевешивает эти качества. Главное лишь направить его в нужное русло.

— Так значит тебе нужен протез? — повторил архитектор, тоже отставляя чашку с чаем и попутно движением руки воплощая на своём лице монокль, через который теперь изучалось ментальное тело потенциального клиента. — И не просто протез, а как ты выразилась: лучший протез, достойный избранника Этий?

Элегантные манеры, педантичность в труде, теперь стала отчётливо видна и лёгкая надменность, даже высокомерие. Избранник Этий, Граммор специально так сказал, делая акцент на своём знании первого языка. Этия, Этии, Этию — всё это уже межвидовая адаптация, ведь слово Этий не имеет ни пола, ни рода и вообще не склоняется. Аналогичная с Кузней ситуация, Этий пусть и является именем Творца, однако это же слово означает например развлечения и ряд других слов, которые не имеют аналогов, но которые нужно с чем-то ассоциировать. Конечно, правильнее будет говорить ветра Этий, избранник Этий и не склонять второе слово, однако как же оно негармонично звучит в межвидовом языке, просто ужас! Поэтому подобная дотошность уместна на лекциях профессора истории, в духовенстве, но не в разговорном стиле на межвидовом языке! Это выглядит как чистой воды выпендрёж, вызванный как раз той самой педантичностью орка.

— Да. Мне нужен самый лучший протез, чтобы он был лучше, чем моя рука, — уверенно повторила Ада, ни капли не смущаясь. — С динамическим магическим рисунком, универсальностью и идеальной подгонкой по ментальное тело.

— Запрос понятен и предельно ясен. Но как платить будешь? Ты же не думаешь, что я как Оноэль тут же всё сделаю по одной твоей просьбе?

— Я это понимаю, уточнять это нет нужды. Оноэль один из немногих, кто считает помощь любому как нечто само собой разумеющееся. Очень грустно, что вы до сих пор не можете поверить в мой рассказ, пытаясь найти скрытый мотив ангела или ошибку. Хотя я бы, и сама в это не поверила. Также я совсем не понимаю, почему этот артефакт в результате оказался у меня. Однако у меня нет сомнений, что я рано или поздно это выясню.

— Вера — удел слабых. Она мне нужна, — спокойно заметил Граммор, сделав ещё один жест рукой и убрав свой монокль в пространственный артефакт. — Надеюсь у вас всё получится, и вы найдёте время поделиться со мной этой историей. Мне действительно интересно, чем это закончится и правдивы ли мои догадки насчёт епископа. Его тесные связи с Оноэлем известны, к тому же и Проводник явно не просто так решил вас направить по нужному ему пути.

— Нужному мне пути. В любом случае, я обязательно поделюсь концом этой истории, может быть не лично, но хотя бы письмом. На это счёт можете не переживать.

— А что касается протеза. Я могу сделать артефакт достойный самого Творца…

— Этий всемогущий, чё ты несёшь, Чёрный? — Оттис снова не сдержался, от чего одна из рунических цепочек на одной из граней цикличного манипулятора хара загорелась и потухла. — Дерьмо…

— Не выражайся! Чистота обязана находиться как в разуме, так и речи!

— Перестану «выражаться», как только ты перестанешь вести себя как напыщенный индюк. Артефакт достойный самого Творца он создать собрался! Может ещё скажешь, что Кузнец тебе в подмётки не годится?

— Мне довелось изучать одно из творений Кузнеца в его серую бытность. Есть над чем трудиться…

— Совсем уже чайник кипит, да?