Эдем 8

Погрузив всё добро, Ада открепила от поняги, ставшей импровизированными санями, свой меч и закрепила ножны за спиной. Затем уже она принялась покидать территории границы мира. Пройти пришлось несколько километров и когда на горизонте не было уже ни намёка на наличие ветров Этия, то девушка прошла ещё два километра и только затем устроила краткий привал. Техника безопасности написана кровью, не счесть глупцов, что ежегодно умирают не от гостей из других миров, а тот непредсказуемых движений аномалии.

— Хуф… — тяжело выдохнула Поцелованная, после чего принялась снимать свою новую броню, более подвижную и подходящую для охоты, нежели для дуэлей или сражений с разумными врагами.

Впрочем, зверь всё равно сумел оставить раны. Поэтому из поняги оказалась изъята магическая горелка, работающая на огненных кристаллах и харе владельца, над ней охотница закрепила свой кинжал. Тем временем рванная рана обрабатывалась обеззараживающим бальзамом, как только шипение затихло, то раскалиться успело и лезвие, коим и прижглась рана. Конечно, она бы и так зажила со временем, но паресисы вполне могли себе позволить и прижигание, как быстрое исцеление. А вот обычные смертные использовали такой трюк в самых крайних случаях, ведь зачастую прижигание может обернуться для них лишь ещё большими проблемами, которые не перевесят весьма сомнительную пользу.

И, наверное, можно теперь перейти к главному. Как так всё получилось? Почему Ада на граничных территориях Сароса? Почему она сражается с монстром копьём, а не своим мечом? Зачем использовать горелку, если она маг огня? И почему она вообще жива?

Начать, наверное, стоит с последнего. Ответ прост. Жива, потому что не умерла. Почему не умерла? Потому что противник, находящийся на совершенном ином уровне развития, не планировал убивать свою соперницу. Да, он действовал жёстко, решительно и радикально, но последний удар не пронзил сердце, а ушёл чуть выше, повредив плечеголовый ствол, дугу аорты, лёгочную вену и… вообще список большой, ведь лезвие так или иначе насквозь грудь пробило. При чём речь о лезвии меча, это не игла какая-то. Таким образом ставилась жирная точка в противостоянии, ведь противница потеряла боеспособность, однако ещё один удар пришёлся уже в спину, как красивое завершение. Однако, этот последний удар мог, например, голову отсечь, если бы Поцелованный звёздами реально хотел бы убить противника.

Вообще, с такими ранами обычные смертные, разумеется, в любом случае не живут. Более того, даже доставать Аду пришлось чуть ли не с того света. Ведь с такими повреждениями кровь выливалась чуть ли не литрами, но сердце продолжало биться и пусть тому же мозгу не хватало кислорода из-за нарушения снабжения крови, но тени Кихариса компенсировали нужды физического тела благодаря хару, который и является главным ресурсом паресиса. Ведь вся эта сила, скорость, ловкость и даже улучшение когнитивных способностей не из воздуха берётся. И ардия оставалось целой, как и само сердце.

Ситуацию не улучшали также и другие раны. Например, отрубленная рука. При чём речь не об отрубленной кисти, не культи по локоть, буквально всей руки не хватает. Так ещё и правой. И что самое печальное, так это характер ран, ведь сражался Поцелованный Звёздами магическим оружием. Поэтому отрубив правую руку, он нанёс критический урон ментальному телу и все энергоканалы, находящиеся в этой области в результате отмерли. Тоже самое касается глаза, а также области ардии. Самая ардия может и целая, но это лишь генератор, продуктивность которого из-за уничтожения критически важных энергоканалов сократилась в несколько раз. Кроме того, как писалось выше, главный источник энергии — хар. Когда его поток прерывается, то укреплённое за столько времени физическое или даже ментальное тело уже не может само себя обеспечивать и идёт обратный процесс, разрушение. Буквально смерть, простые физические процессы уже не могут функционировать без хара. Поэтому многие миры, где хар не столь концентрирован из-за слабого соприкосновения Ахикриса и Кихариса, являются запретными для чрезмерно сильных архимагов, а вот куда более слабые паресисы чувствуют себя там прекрасно, как и простые неодарённые смертные.

В результате Огненную Бестию к жизни то вернули, но спасение это отягощалось всем ранее перечисленным и ещё тремя вагонами проблем. С такими увечьями… Ада понимала, что навсегда потеряла огромный потенциал. И даже после реабилитации, которая длилась целых три года, не удалось решить основных проблем. Это понимал и Лансемалион Бальмуар, который перестал проводить тренировки и выпускать на арену своего лучшего этиамария-калеку. Более того, всё больше его внимания концентрировалось на других вещах, как противостояние с Делсирааном и поиск нового лучшего этиамария, что займёт место неудавшегося эксперимента. Путь совершенства, стремление к самой высокой вершине, мечты об исключительности и яркий огонь противостояния с судьбой… как всё это было наивно и глупо.

Это воительница поняла, а на третий год она просто ушла, взяв с собой свой меч и другие личные вещи. Ещё и кровь хозяина прихватила, на всякий случай. Хозяин же всё понял, судя по тому, что на хвосте не сидят охотники за головами. К тому же здесь не может быть речи о бегстве, как о бегстве рабыни от хозяина, ведь личных денег у Ады давно хватает на покупку гражданства. Но этого она не делает, потому что всё несколько сложнее.