Эдем 8

Но это не повод срываться. В конце концов за спиной уже половина века, даже чуть больше. Конечно, многие смертные даже к этому возрасту не могут обуздать свои элементарные слабости. В диких припадках эмоционального безумия они трясутся, не понимая почему их сердце разрывается при уходе «любимой» и почему так обидны те или иные слова. Они в силах понять даже самих себя, что уж говорить про познание мира вокруг. Но Ада не «все» и вместо потворства, она давно выбрала подчинение. И сейчас за ней смотрит её наставник, который показал, как пользоваться инструментами, что выдаются каждому по праву рождения. Поэтому эмоции пусть и лились наружу, но никак не мешали собственному разуму сосредоточиться теперь уже не на бое, а на беспощадном истреблении.

Огонь потух, сознание прочистилось, сразу же удалось воспользоваться плодами такого труда. Маг земли испугался резкого изменения теней Кихариса вокруг своего врага и превентивно создал стену. Огненная Бестия же только после этого сделала свой шаг, обойдя слишком поспешное заклинание и зайдя тем самым в бок врагу.

И снова обрушился её меч на подставленный солнечный щит. Пламя не использовалось, ведь оно будет не эффективно против этого артефакта. Поэтому лучше будет напитать харом физическое тело и собственное оружие, тем самым усилив и первое, и второе. Ещё один мощный удар и в душе врага воцарился ужас: на его щите появился скол.

Удар за ударом, Ада разбивала и камень, и металл. Прочнейшее лезвие даже не тупилось, ведь нематериальная оболочка оружия играла определяющую роль. Даже если вдруг металл покроется трещинами и клинок сломается на тысячи осколков, его можно будет восстановить, в том числе прямо в бою. Главное лишь сохранить сущность меча, которая питается от упорства. Дальше вопрос будет упираться только в количество требуемого хара.

В отчаянии маг земли отвечал резкими атаками, но воительница всегда оставалась на шаг впереди. Вся арена сейчас наблюдала за превосходством охотника над зверем. А именно охотницей Огненная Бестия сейчас и являлась, подчиняя свои эмоции и сохраняя чистоту мысли, в то время как внутри зверя пробудились инстинкты в предвкушении скорейшей смерти. Лихорадочно он пытался что-то изменить, но в его запасе не имелось обширного количества тактик, ведь раньше его метод — заблокируй и контратакуй — работал идеально.

В результате очередной удар окончательно расколол щит, после чего маг земли упал, а остриё клинка застыло прямо перед лицом, лишившегося каменной оболочки. Одной лишь грубой силой были сокрушены его заклятия и стихия. А значит господин Бальмуар точно не бахвалился, эта бестия действительно заслуживает более высокого места.

— Хороший бой, редко встретишь такого опытного этиамария, — довольно почтительно по отношению к своему коллеги произнёс Ланс, несмотря на их краткую перепалку перед боем. — Обычно маги земли в принципе не особо думают. Но тактика контратак, пожалуй, лучше всего раскрывает потенциал их стихии. И раз вы обучили его выдержке, то вы явно разбираетесь в своём ремесле. По крайне мере лучше предыдущих… этиамариев.

Вместе с этим аристократ дал знак своему бойцу и жизнь противника была сохранена. Всё же убивать легенд из прихоти себе дороже, такие рабы буквально являются стратегически важным ресурсом, так ещё и невосполнимым в краткие сроки. Тем временем сидящий рядом Гнарг Дурзол вычеркнул ещё одну строку из своего свитка. Господину Бальмуару требовалось как можно быстрее совершить ряд рывков на пути к Эдему. Тринадцать лет уже потрачены, про события на левиафане никто не забыл. За ним придут и придут скоро. Нужно спешить, пусть спешка на проклятом острове уже и чуть было не обернулась роковой ошибкой…

Но разве есть выбор? На риск необходимо идти. Поэтому на банкете с другими лариосами Ланс открыто заявил о том, что сомневается в навыках своих коллег. Прямое оскорбление и откровенная провокация распространялась на тех этириданосов, которые имели этиамариев-легенд и в чьих заслугах усомнились. Однако делался акцент на рейтинге. Да, у каждого бойца имеется свой рейтинг, ведь арены это всё же бизнес, где зарабатывают огромные деньги. И от рейтинга зависит в том числе доход, а ещё он является одним из косвенных показателей силы.

Ада находится в самом низу, ведь она не так давно взяла свой титул. Кроме того, из-за боя с Оноэлем, где умереть в принципе невозможно, её репутация оценивалась как… «Ну протащили её и Этий с ней». Серьёзных боёв с другими легендами фактически и не было, лишь с парочкой таких же аутсайдеров.

Поэтому требовалось спровоцировать конфликт, где Огненной Бестии позволят отличится. В результате Ланс оценил примерный уровень противников, сделал вброс и вот одним за другим более успешные этириданосы бросают вызов. Серьёзных проблем не наблюдается, ведь в своей провокации аристократ ограничил список этириданосов, на которых эта провокация направлена. Про реальных мастодонтов ремесла ни слова не говорилось. Поэтому сражаться Аде приходиться с более слабыми или почти, но не совсем равными противниками. Ах да, ещё в своём «бахвальстве» янтарноглазый маг пообещал передать две дюжины собственных школ тому, кто одолеет его этиамария. Опять же, при условии, что этот кто-то не из вершины рейтинга, максимум где-нибудь в середине.

К слову, Гнарг Дурзол сидел здесь не только для того, чтобы зачёркивать имена побеждённых этиамариев. Чёрный орк в отличии от Иадала Афара сохранил верность. А ещё за всё то время в Орта Миос он стал вполне себе опытным этириданосом и избавился от многих предрассудков. Воин-простак уже почти превратился в опасного светского льва или хотя бы в львёнка. Ну и в Анхабари именно он останется на некоторое время, чтобы найти замены убитым кураторам. К слову, простых рабов и этиамариев в той резне как правило не трогали, ведь они главный источник дохода. Так что отжатые у бывшего союзника школы не опустели в миг и возобновить производство там удастся меньше чем за год.

— Никаких проблем? — спросил Ланс, заметив, что Гнаргу принесли новое письмо.

— Всё в порядке и всё идёт по плану, — уверенно кивнул чёрный орк. — Вирд занимается обучением нового куратора, который возглавит школу.

— Вирд… знакомое имя…

— Бывший этиамарий, вместе с ещё двенадцатью простыми смертными они одолели виверну. Он единственный выживший.

— Бывший смертный значит… — с сомнением произнёс Ланс.