Страница 63 из 127
Правительство вмешалось в дела профсоюзов, установив контроль над теми организациями, где преобладали левые силы. Забастовки подавлялись. Многие активисты рабочего движения были арестованы. В 1967 г. был объявлен закон о борьбе с «коммунизмом», содействовавший усилению репрессий. Правительство Онганиа намеревалось реорганизовать ВКТ и превратить ее в послушный ему орган. Военные власти подчинили своему контролю университеты, подавив студенческое движение и отменив университетскую автономию.
Во внешней политике правительство Онганиа использовало доктрину «идеологических» границ». Оно выступило в поддержку планов США по созданию межамериканских вооруженных сил, солидаризовалось с агрессией США во Вьетнаме, поддерживало диктаторские режимы в Латинской Америке.
Почти все партии страны первое время после переворота либо встали на сторону военного режима, либо заняли выжидательную позицию. Перонистские лидеры ВКТ попытались достичь соглашения о сотрудничестве с правительством Онганиа, саботируя борьбу трудящихся. против диктатуры. Компартия сразу же заявила об антинародном и антинациональном характере нового режима и призывала к борьбе с ним.
Несмотря на преследования и примиренческую линию руководства ВКТ, с первых месяцев военного режима начинаются забастовки. 14 декабря 1966 г. и 1 марта 1967 г. произошли первые всеобщие забастовки против социально-экономической политики правительства Онганиа.
Внутри ВКТ соглашательский курс ее лидеров вызвал нарастание протеста. В рабочих организациях усилились левые тенденции. На съезде ВКТ в марте 1968 г. левые перонисты, сторонники решительной борьбы с диктатурой, поддержанные другими левыми течениями, одержали победу. Было избрано новое руководство профцентра. Приверженцы соглашательской тактики – основное ядро перонистской профсоюзной бюрократии, лидеры крупнейших столичных федераций – ушли со съезда и создали параллельную организацию – «ВКТ диалога», так как она, выдвигая ряд требований от имени рабочих к диктатуре, оставалась на позициях «диалога» с правительством, старалась избежать обострения отношений с ним. За обновленной ВКТ, имевшей перевес в низших и провинциальных звеньях профсоюзного движения, закрепилось название «оппозиционная ВКТ», или «ВКТ аргентинцев». Ее главным оплотом был крупный промышленный центр Кордова. Появилась и третья, небольшая по численности группа профсоюзов во главе с правоперонистскими лидерами некоторых федераций, вставшая на позиции прямого сотрудничества с военными властями и прозванная за это «колаборационистами». Левоперонистское руководство «ВКТ аргентинцев» стремилось к монопольному лидерству в ней, и в его деятельности стали проявляться революционаристские тенденции (злоупотребление призывами к немедленной революции). Эти недостатки, а особенно раскол ВКТ, ослабляли эффективность действий оппозиционной ВКТ. Но тем не менее впервые левые течения в перонизме сумели прорваться на поверхность в профсоюзном движении.
Образование оппозиционной ВКТ стало преддверием подъема борьбы против военной диктатуры. Мятежный профцентр начал подготовку активных выступлений. В день второй годовщины переворота в июне 1968 г. оппозиционная ВКТ организовала антиправительственную демонстрацию, к которой присоединились и некоторые другие демократические организации. В первых рядах демонстрантов шел свергнутый военными президент А. Ильиа.
В странах с более устойчивыми демократическими традициями имущие классы предпочитали либерально-реформистский вариант модернизации экономики и общества, с сохранением конституционного правления (Мексика, Чили, Уругвай, Коста-Рика, Венесуэла, Колумбия). Здесь при влиятельной роли промышленно-финансовой верхушки в политике правительств в той или иной мере находили отражение устремления более широких кругов буржуазии и других слоев населения. Осуществление модернизаторских планов в этих странах связывалось с широким развитием местного капитализма при активной роли государства, с расширением массовой базы режимов благодаря политике реформ и классового сотрудничества. Активными проводниками реформистского курса в 60-е годы были национал-реформистские и христианско-демократические партии. Наиболее успешной эта политика оказалась в Мексике, Венесуэле и Коста-Рике, где реформистские настроения преобладали, в том числе и среди трудящихся города и деревни. Реформистская политика здесь способствовала укреплению конституционного режима и позиций правящих партий. Определенные успехи на этом пути были достигнуты в Колумбии. В Уругвае поляризация классовых сил подорвала к концу 60-х годов давнюю стабильность конституционного режима. Не обрело устойчивости конституционное реформистское правительство в Перу, свергнутое военными в 1968 г. Возвращение в 1960 г. к конституционному правлению Эквадора также оказалось зыбким и непрочным.
В Чили активная реформистская политика христианских демократов стала преддверием более глубоких перемен и потрясений. Чилийское христианско-демократическое правительство Эдуарде Фрея (1964–1970) предприняло серьезную попытку решить насущные проблемы страны с помощью реформ. Сдвиг в пользу реформистских и левых сил и падение влияния правых партий, произошедшее во время президентских выборов 1964 г., были развиты дальше и закреплены на мартовских выборах 1965 г. в Национальный конгресс, на которых ХДП оставила далеко позади остальные партии, получив 42,3% голосов и абсолютное большинство в палате депутатов (82 места из 147). Представительство коммунистов и социалистов увеличилось с 28 до 33 мест. Количество мандатов правых партий (консерваторов и либералов) упало довольно резко – с 45 до 9.
Правительство Фрея обещало покончить с латифундизмом и отсталостью в деревне, наделить землей 100 тыс. семей, добиться постепенного перехода под контроль государства меднорудной промышленности, обеспечить ежегодный экономический рост на 6–7% и прекратить инфляцию. Оно обязалось строить до 100 тыс. квартир в год, серьезно улучшить системы здравоохранения и народного образования, вовлечь все население в управление обществом через систему массовых организаций.
Реальные результаты деятельности правительства оказались скромнее, но все же произошли важные перемены. В июле 1967 г. был принят новый закон об аграрной реформе, который поддержали левые партии. Закон предусматривал экспроприацию за выкуп помещичьей земли сверх лимита, эквивалентного по продуктивности 80 га орошаемых земель, а также неэффективных хозяйств меньшего размера. Экспроприированные земли передавались в собственность работавшим в имении трудящимся с оплатой в рассрочку. Новые владельцы при участии и помощи государства создавали производственный кооператив («асентамьенто») сроком на 3–5 лет, после чего они могли разделить землю в индивидуальную собственность. Текст закона позволял помещикам в некоторых случаях избегать экспроприации, но в целом реформа имела радикальный характер. За 6 лет, используя сначала ограниченный закон 1962 г., а затем новый закон, правительство Фрея успело (в основном в 1968–1970 гг.) экспроприировать 3,4 млн. га помещичьих земель и организовать на них 910 асентамьенто с участием 29 тыс. семей. Латифундизму был нанесен ощутимый удар, хотя большая часть помещичьих земель еще оставалась у их владельцев. Были сняты ограничения на создание профсоюзов в деревне и расширены социальные права сельских тружеников, повышена их заработная плата. К середине 1970 г. профсоюзы в сельской местности объединяли 127 тыс. человек. Преобладающим влиянием в них пользовались христианские демократы и левые силы.
Правительство увеличило долю государства в общенациональных инвестициях до 1/3. С 1966 г. началось осуществление «чилизации» меди – постепенного выкупа государством акций у меднорудных компаний США. С 1970 г. государство стало владельцем 51% этих акций и в последующие 12 лет должно было выкупить оставшиеся акции. Но по договору о техническом сотрудничестве американские компании сохраняли административный контроль над рудниками.
Такая «национализация по соглашению» с компаниями, с высокой ценой выкупа при фактическом сохранении на длительный срок контроля американских компаний над меднорудной промышленностью, вызвала недовольство в стране.