Страница 92 из 98
Поврежденную технику, раненых и убитых благополучно эвакуировали. Два тяжелых транспортно-ударных бронелета загрузили грузом под верхнюю палубу и на ней. Чтобы больше их освободить, всех десантников погрузили на паролеты, а технику компактно разместили на верхней палубе. Пассажирские секции убрали и появившееся пространство заполнили грузом. Сначала экипаж на все происходящее смотрел с возмущением, но после обещания выплаты премии на всех в виде процента от стоимости вывезенного судном, принял самое активное участие в интересной игре — как впихнуть невпихуемое и еще чуть сверху. К окончанию погрузочных работ оба транспортно-ударных бронелета напоминали бойца ополчения, возвращающегося домой из удачного похода по примирению местных племен. А единственный десантный — пассажирский рейсовый корр в час пик в столице. Все штатные десантные партии с транспортников пересадили на него вместе с не влезшими на паролеты. Так же сюда поместили всех раненых и в таком виде он ушел вперед на максимальной скорости. Пассажирам было неудобно, но пострадавших нужно было быстрее доставить для оказания полноценной и высококвалифицированной помощи.
Понятно, что как раз десантный бронелет прибыл первым и произвел просто фурор на базе постоянного базирования. Все задавались вопросом — где и с кем сейчас идет война, а так же, что это за бравые ребята с ними? Последних попытались разоружить, но те шутки не оценили и уже готовились к обороне. Коменданта базы тоже понять можно — непонятные и вооруженные бойцы на территории подконтрольного объекта оптимизма и дружелюбия явно не способствуют. Ситуацию разрядили примчавшиеся Тим и Роуза, прилетевшие на винтокрыле обходными путями в другой город с мандатом от конндаты Сил Самообороны о формировании четырех новых отрядов Милитавилис и привлечении их к мероприятиям по поддержанию правопорядкаи сохранении управления и целостности территории государства. По мере чтения документа у коменданта сначала поднимались брови от удивления, но к концу лицо застыло в маске решимости. Он только спорсил, чем может помочь. У них же была бумага о том, что вся операция на территории агрессора, а Пожирателей признали причастными к беспорядкам и назначили стороной межгосударственного конфликта, проводилась с разрешения штаба Сил Самообороны. Кто так подсуетился? ЕЦУАС конечно.
Следующими прибыли один транспортный и ударный бронелет под командованием Мортода. Весь груз предварительно сгрузили на опорной базе в поселке семьи Ош. Туда же шел конвой. Что вывозили, пока решено не светить. Все члены экипажей подписали документы о неразглашении, иначе не получат премии, а операция получила шифр секретной с соответствующими допусками. Тут уже подсуетился командир эскадры — ему, как старшему, так же был обещан процент от стоимости всего вывезенного. Дополнительно так скрывалась неприятная сторона всего происходящего и роли отдельных подразделений и лиц госслужб. Он же первым стал активно поддерживать своими наличными силами мероприятия по подавлению беспорядков, как это официально было озвучено для обывателей.
Последними подтянулись паролеты и второй транспортник. Их поход был самым долгим — шесть суток. Но и самым незабываемым. Спокойно и без приключений уйти не получилось. На пределе возможностей орудий бронелета за конвоем кольцом шло преследование, которое, видимо, считало его чрезмерно опасным противником. Они ждали, что он посчитает угрозу возможного боя с такой силой достаточной причиной для оставления медленных паролетов и ухода вперед. Однако экипаж был настроен иначе, тем более, что на борту находился Конопатый с частью легкораненых бойцов, не поместившихся на десантный бронелет.
Через день преследователи не выдержали и решили атаковать так. Вдруг получится или самый серьезный противник отступит и оставит добычу. Но конвой стал в защитный ордер в две колоны в шахматном порядке, обеспечив максимальный сектор всем ланза на паролетах. А бронелет поднялся на предельную высоту над ними и обеспечил себе удобную позицию стрельбы. В результате скоротечного боя удалось сбить восемь каких-то некрупных древних бронелетов с кустарно усиленным вооружением. И приземлить с десяток гражданских средних паролетов с таким же древним вооружением. Весь бой занял с десяток минут, а враг вообще не смог приблизиться к конвою и нанести хоть какой-то ущерб. После оглушительного фиаско остальные разбежались, а за конвоем последовали самые упорные или глупые в количестве трех старых бронелетов. Видимо хотели проследить пункт, куда мы следуем, и уже там попробовать что-либо сделать. Но не срослось — прилетела шестерка легких ударных бронелетов и сбила их к темным духам.
Но это были не все трудности во время отхода. По-очереди все паролеты ломались, из-за чего приходилось останавливаться на время ремонта. Затем на них закончились припасы — как-то про это не подумали во всей кутерьме. Благо на транспортнике хватало сухпая в виде индивидуальных рационов. Все равно на паролетах не было возможности приготовить нормальную пищу. Так что четыре дня все питались питательной и сомнительного вкуса едой. В процессе похода наметился рынок, где происходил обмен рационами или отдельными блюдами по очень запутанным расценкам и схемам. Отдельно составили карту вкусовых предпочтений — развлечений было не много, а незанятого народа, наоборот, много. Для пресечения всяких брожений и нештатных ситуаций, старшие и назначенные ответственными за поддержание порядка составили расписание с дежурствами, учебой, подготовкой и работами. Частично для этих же целей проводили, насколько позволяли условия, первичную оценку вывезенного. При погрузке осуществлялся довльно подробный учет грузов, но даже так встречались весьма оригинальные и неожиданные находки.
Дополнительными развлечениями были соревнования между экипажами различных посудин. Каждый день выбирался определенный вид твари, на которую желающие охотились. Победивший паролет получал преимущественное право в выборе рационов, последние по результатам теряли право на обмен выданного на следующий день. Еще проводился конкурс песен — пели без инструментов. Лучшие исполнители получали возможность на захваченных коррах отправиться на охоту за трофеями и свежениной. Из добытого на кухне транспорта готовили блюда для всех. Тут главное возможность покинуть надоевшее судно, благо последние шли очень медленно и легко нагонялись на коррах. А экипаж бронелета помимо охраны и прокладки курса определял наиболее интересные цели для охотников.
Короче, развлекались как могли. Но вот на шестые сутки после начала операции закончился поход и все с радостью ступили на землю. Но рано обрадовались — теперь все нужно разгрузить, отсортировать и обеспечить необходимые условия хранения. Отдельной интригой было формирование временного гарнизона для охраны добытого, в том числе и транспортников. Их светить не стали, как случилось с угнанными бронелетами — на них государство попыталось наложить лапу, так как только оно имеет право на военные воздушные суда такого класса. Там началось длительное бодание за них. Попутно и за имущество, которое тоже отдавать не хотели, посчитав частью этих корыт. Все время, пока добирался конвой, не утихали вой и битвы на законодательном и политическом поприще. В итоге, Дом задним числом продал их силам правопорядка и обороны анклава. Для возврата на базу, куда их привел временный экипаж и так всех нас подставил, прибыли специалисты из автаномии как курсанты на переподготовку. А затем они пробрались на бронелеты, разоружили не ожидавших такого членов временного экипажа и увели суда к себе. Шуму поднялось еще больше, но тут уже были официальные документы на приобретение. Неожиданно для всех сторон назревающего конфликта возник вопрос с законностью поступка экипажа по передаче судна под юрисдикцию Союза. Как выяснилось, суда признавались трофеями отрядов "наших" Милитавилис, что было внесено в единую боевую сеть еще на территории Пожирателей. В новом витке разборок выяснилось, что так захотел отличиться и выслужиться командир бронелета, сопровождавших трофеи с грузом. Им тоже был обещан процент от стоимости. Но если получилось бы признать все трофеем его экипажа, то капитан мог претендовать на пять процентов от всего добытого. В том числе и судов. А еще слава и возможность наград и, чем тень не шутит, повышения. Чего больше в этом поступке — жадности и глупости — будет выяснять конндата.