Страница 4 из 18
– А если бы я верхом ездить не умела? – спрашиваю я.
– Посадил бы сзади, как мешок с рухлядью, – хмыкает он. И хотя я понимаю, что «рухлядь» он у потребил в смысле – «мех», звучит оно как-то обидно, – подсадить тебя?
– Обойдусь, – дуюсь я на рухлядь, – далеко ехать?
– Неблизко.
Подхожу к лошади, поглаживаю по морде, знакомлюсь. Она принюхивается, косит на меня добрыми глазами.
– Не боись, смирная, – басит один из вояк, тот, что постарше, – Я – Миран. А молодший – Ивашко.
Киваю в ответ:
– Ярослава.
Стараясь не ударить в грязь лицом, легко взлетаю в седло. Отчего-то у обоих вырывается слаженный вдох. У них что – совсем девки неумелые что ли? Может группа ролевиков пока небольшая, девушек мало? Хотя кто их разберет?
Ешки-матрешки! Я-то думала, что далеко – это час-два ходу. Но на привал мы остановились сильно после обеда. Сцепив зубы, я почти сползаю с лошади. Если бы не крепкие руки Драгомира на моей талии, я бы рухнула на землю, как рухлядь. В самом рухлядском смысле слова.
– Пошли, раненный боец, – хмыкает, уверенно придерживая меня одной рукой. Он худощав, но руки крепкие, сильные. Видимо не чурается тренажерки, хотя по нему и не скажешь. Ролевик усаживает меня под дерево на расстеленное кем-то из сопровождающих одеяло. У меня болит все! Спина, ноги и многострадальная пятая точка. Я таких марш-бросков не совершала… Да никогда я столько верхом не ездила! Чтоб бы вас всех… С тихим стоном вытягиваю ноги. Я так устала, что нет сил даже злиться. Завернувшись в плащ, наблюдаю за тем, как Миран споро разжигает костер, пока младший занимается лошадьми. Драгомир присаживается рядом, покусывая травинку. Обманчиво расслаблен, но мне напоминает готового к атаке хищника.
– Слушай, дружище, ты мне рассказать ничего не хочешь, а? – начинаю я.
Вместо ответа он с ироничным прищуром смотрит на меня. Так смотрит, что я начинаю заводиться. Что за ухмылки?
– Что именно ты хочешь знать, Ярослава?
– Я не могла так далеко уйти от станции, – четко выделяя слова, говорю я.
– Не могла, – легко соглашается он. Злюсь еще больше, но пока сдерживаюсь.
– Тогда куда мы едем?
– Туда, где ты получишь все ответы на вопросы.
– А не подзадолбал ли ты говорить загадками, а? – я невольно начинаю повышать голос. Двое попутчиков с ужасом в глазах отступают с лошадьми подальше. Явно на их самодовольного старшого давно никто не орал. Ничего, переживет, – конкретно: где мы и куда едем?
– Конкретно: мы – в лесу. Едем в княжью столицу, Миргород. Полегчало?
– Ты накурился что ли? Какой еще Миргород? Здесь нет такого города!
– У тебя там – нет. А здесь – есть.
– Хватит мне нести вашу ролевую чушь! В какой стороне железная дорога? Станция – где? Мне туда нужно.
– Здесь нет железных дорог, Ярослава, – он спокоен как удав, а у меня едва не дым из ушей.
– Где – здесь? В области?
– В этом мире.
– Где?? Ты вслед за мной температуришь? Таблеточек дать?
– Успокойся, Яра.
– Я спокойна, – рявкаю, – это вы – ролевики, долбанулись, вконец!
– Давай – так: мы завтра приедем в город. Ты все увидишь своими глазами.
– Ваш ролевой городишко? Чего я там не видела?
– Я не буду больше ничего говорить. Потерпи до завтра. Прошу, – он смотрит доброжелательно, но твердо. А я внимательно смотрю в его глаза. Вроде зрачки в норме, глаза смотрят ясно, не подернуты наркоманским безумием. Смотрю на руки, не трясутся, не дрожат. А может он сумасшедший? Шизофреник? Елки, вот влипла-то! Становится страшно. Невольно отодвигаюсь от него подальше.
– Тебе не следует меня бояться, Ярослава, – словно угадав мои мысли, тихо произносит он, – я буду последним, кто причинит тебе вред.
– А кто вас, ролевиков… – бурчу я.
– Я не ролевик. Я действительно волхв.
– Конечно-конечно, – быстро соглашаюсь я, вспоминая, что с сумасшедшими нельзя спорить.
Ошарашенная возникающими перспективами, я молча ем похлебку, которую мне с опаской протянул Миран. Мы еще немного отдыхаем и начинаем сворачиваться. Я со стоном, уже без утренней легкости, взгромождаюсь на лошадь. Мозг исступленно ищет выход из положения и не может найти. От этих троих я не уйду даже верхом, лошадь несвежая, да и в целом, далеко не скакун. Можно попытаться уйти ночью. Но куда? Этот лес я не узнаю абсолютно. Несколько раз тайком доставала телефон, пытаясь или позвонить или уточнить геолокацию. Но связи нет от слова совсем. После бесплодных попыток настроение сникло в жеванный комок. Еду понуро, едва держась за поводья. Устала, как бурлак на Волге.
Видимо не совсем еще оправился мой организм. Драгомир часто едет бок о бок, но видимо чувствуя мое состояние, разговор не заводит. Просто поглядывает искоса, все больше хмурясь. Наконец не выдерживает, и просто сдергивает меня с седла на свою лошадь. Я так устала, что едва сопротивляюсь. Он усаживает меня спереди, прижимает к себе и укутывает плащом. С усталым вздохом я приваливаюсь к твердой мужской груди. Ерзаю, устраиваясь поудобнее. Завтра дозлюсь, сегодня устала.
– Отдыхай, амазонка моя, – слышу я тихий голос и ощущаю ладонь на своем лбу. Под мерный стук мужского сердца почти сразу уплываю в дрему. Не такой уж он и гаденыш, хоть и шизофреник. Возможно, говорю это вслух, потому что скорее чувствую, чем слышу, тихий мужской смех.
Глава 3.
Я безбожно проспала до утра, не почувствовав ни как меня снимали с лошади, ни как разбивали ночной лагерь. Странный долгий сон, один плюс – я ощущаю себя полностью здоровой. Умывшись утром у ручья и собрав волосы в высоких хвост, я, чувствуя боль при каждом шаге, возвращаюсь в лагерь. Мне тут же сунули в руки кружку каким-то горячим отваром и кусок домашнего хлеба с сыром. Безропотно все съедаю. Скорее бы уж этот лагерь ролевиков, там уже выясню, где мы, и быстренько смоюсь. Может даже позвонить своим мужикам получится.
– Ты сегодня не так зла, как вчера, – улыбается Драгомир.
– Решила подождать развития событий, – дипломатично ухожу от ответа. Чтобы не продолжать разговор, и не разозлить сумасшедшего, встаю и отхожу подальше. Начинаю через боль делать что-то типа зарядки с растяжкой, чтобы хоть немного разогреть одеревеневшие мышцы. Отчего-то вояки начинают усиленно прятать глаза, только младший стреляет глазами украдкой. Вы откуда такие дикие, ребята? Ничего ж особенного не делаю.
После череды упражнений становится чуть легче. Споро сворачиваем лагерь и садимся на лошадей. Едем легкой рысью, но лес кажется бесконечным. Как весь остальной коллектив туда добирается? Неужели тоже на перекладных? Почему поближе нельзя было организовать мероприятие?
Драгомир едет первым, я на корпус позади, вояки замыкают процессию. Никто не разговаривает. Я молчу, хотя меня распирает от вопросов. От волхва толку не добьешься, вояки меня сторонятся, как заразную. Разговора явно не получится. Скорее бы уж этот их «городишко». Наверняка пяток цветных шатров так гордо величают. Что поделать – склонность к пафосу есть у всех неофитов. И меня бы это так не напрягало, если не мое дурацкое заблуждение в лесу. До зубовного скрежета хочу увидеть карту и понять, где свернула не туда.
Ближе к обеду лес расступается, мы взбираемся на холм и… меня пробивает холодный пот: внизу под нами река, а на том берегу – город. Город! Не пяток шатров или землянок, а нормальный средневековый город. Строения сплошь деревянные – избы и ремесленные мастерские жмутся к высокому частоколу. Там же расположено торжище, где, видимо, торгуют всем и сразу. Ворота в деревянной стене укрепленные, и судя по размерам поселения, даже не одни. За высокой городской стеной, выше на холме я вижу забор детинца, который огораживает вольготно раскинувшиеся просторные хоромы знати, украшенные затейливыми башенками и резьбой. Самые большие и с блестящими медными крышами вероятно княжеские.
Нервно, по привычке начинаю крутить и дергать браслет. Смотрю на открывающуюся картину и холодеет в груди: неужели то, что говорил мне этот шизофреник – правда? Это – не мой мир? Да быть такого не может! От слова совсем! Может мне чего в отвар подмешали, и я лежу сейчас под кустом и пускаю слюни? Чтобы хоть как-то убедиться в реальности происходящего, впиваюсь ногтями в руку. Больно. Невольно сжимаю левую руку в кулак, стараясь удержать рвущуюся наружу панику. На лице покерфейс, работа научила держать лицо. Но Драгомира это не обманывает. Он подъезжает ко мне и останавливает рядом коня.