Страница 3 из 212
Итак, после выхода в свет первой книги прошло восемь лет. Они ознаменовались чередой весьма неординарных событий. За это время мы стали не только старше, но, надеюсь, и мудрее, заполучив в арсенал своего государственного развития опыт упорного разрушения института президентства в 2004 г., а также парламентаризма и правосудия в 2007 — 2008 годах. Эти перипетии внутренней политики усугубились трагическими событиями на территории Южной Осетии (7-12 августа 2008 г.), которые оказали заметное воздействие на внешнюю политику Украины. На фоне произошедшего, естественно, некоторые положения первой книги оказались весьма наивными и устаревшими. Устранение этого недостатка — одна из задач настоящего издания, с одной стороны. С другой, данный труд преследует цель привлечь внимание читателей к простому постулату, что без реального уважения к человеческому достоинству мы никогда не сможем воспользоваться своими конституционными правами, сколь обширным и подробным не был бы их перечень. В исследовании по мере сил обращается внимание на то, сколь велика в действительности зависимость между менталитетом народа и реальностью конституционных прав человека в той или иной стране мира.
Хотя представленная работа получилась своеобразным послесловием к книге первой Комментария к Конституции Украины (далее — Конституция) и одновременно предисловием ко второй, которая будет всецело посвящена конституционным правам человека, думается, что она приобрела вполне самостоятельный характер и свою собственную читательскую аудиторию. Уже само название издания не оставляет сомнений в том, что является предметом исследования. Оно посвящено постижению места, смысла, значения и роли таких общечеловеческих ценностей, как достоинство, свобода и права человека в бытии любого из нас, каждого отдельно взятого народа да и всего человечества в целом. При этом очевидно, что эти ценности не укладываются в прокрустово ложе представляемой здесь юриспруденции, хотя вся правовая логика западноевропейской цивилизации подчинена одной цели — обеспечению их торжества в повседневной жизни любой страны мира.
Нынче уже не вызывает сомнений, что правовые реалии являются составной частью некоего общего целого, без осознания которого невозможно понять их смысл и специфические формы проявления. А познание этого целого не укладывается в какие-либо заранее очерченные юридические рамки и схемы. Сложность вопроса усугубляется ещё и тем, что традиционная отечественная школа юриспруденции ни в малейшей степени не накопила хоть какой-либо позитивный опыт объяснения той крайней степени нетерпимости, которую проявляло к Праву российское государство на протяжении всей своей злополучной истории. Последнее вынужден был признать доктор юридических наук, главный научный сотрудник Института государства и права Российской академии наук Александр Валентинович Оболонский. Уже в самом конце своей мудрой книги: «Человек и власть: перекрестки российской истории» он заметил: «К тому же я помню ремарку Ключевского: «Не я виноват, что в русской истории мало обращают внимания на право: меня приучила к тому русская жизнь, не признававшая никакого права. Юрист строгий и только юрист ничего не поймет в русской истории, как целомудренная фельдшерица никогда не поймет целомудренного акушера». Эта горькая констатация великого историка высказана в 1900 г. Но, к нашему общему несчастью, она оказалась справедливой и для всего века ХХ (здесь и далее выделено мною — А.М.)». Посему в процессе работы над данным изданием я не стал ограничивать себя условностями пресловутого юридического метода, доверившись произволу той стихии, которая издревле именуется творческой свободой. В итоге настоящее творение получилась многожанровым. Столь раскованный подход к выбору способа подачи материала объясняется тем, что в книге, помимо правовой материи, нашла своё отражение та неподражаемая историческая, политическая и психологическая смесь нашей жизни, стандарт которой, думается, не возьмет на себя смелость квалифицировать ни один правовед, философ или политолог.
Любой индивид с рождения наделён правом на такие блага, как достоинство, свобода и права человека, но в полной мере убедиться в этом человечеству пришлось лишь во второй половине ХХ века. Окинуть же сей гигантский путь в истории единым взором под силу лишь особому способу познания действительности. Коль скоро речь заходит о категориях общечеловеческого масштаба, то это — задача некоего универсального, синтетического взгляда на мир, смело и широко привлекающего ресурсы самых различных дисциплин. Такая роль в познании сложных общественных явлений уже давно отведена системному методу. Лишь при его содействии сохраняется надежда постигнуть то, к чему человечество шло столь долго и упорно. К его использованию в деле изучения правовых реалий в своё время призывал немецкий правовед Пауль Фейербах (1775–1833), утверждая, что «только тогда возможно совершенное всестороннее формирование юриспруденции, когда философия, древнейшая история и история соединяются в ней и каждая в своей части будет содействовать общей цели». В нашем случае это сугубо практическая цель — обеспечение достойной жизни каждого гражданина Украины, в равной степени, как и любого другого человека, живущего на нашей планете.
Полагаю, что представляемая книга — посильный вклад в этот крайне насущный и благотворный процесс. Преимущественно она адресована молодому поколению. Оно, увы, получает путёвку в жизнь в условиях безраздельного господства культа денег и силы, общественного лицемерия и практически полного отсутствия системы ценностей, источником которой всегда были книги и тесное общение с достойными людьми, коих в цивилизованных странах принято именовать национальной элитой. Стремлением сколь можно более восполнить сей пробел нашего бытия и продиктовано то обилие мыслей великих философов, известных государственных мужей, видных правоведов, с которыми читатель встретится на страницах настоящего издания. Представляется, что именно с их помощью нам будет легче осмыслить своё прошлое, задуматься над настоящим и отыскать свой путь в цивилизованное будущее. Решение же подобной задачи невозможно без соответствующего экскурса во всеобщую историю государства и права, историю государства и права СССР и новейшую историю Украины. Иными словами, в работе задействованы источники из различных сфер человеческих знаний, всё многообразие которых поставлено на службу одной задаче — правовой защите человеческого достоинства. Именно под этим углом зрения я и осмелился взяться за рассмотрение многих сложнейших проблем нашей трагической истории. Ведь как заметил известный английский историк Эдвард Карр (1892–1982): «Великая история пишется только тогда, когда видение историком прошлого освещено глубоким взглядом на проблемы настоящего». Разумеется, в этой книге нет никаких претензий на что-либо исключительное, а тем более великое. Просто при её написании я руководствовался убеждением, что истинное знание состоит не в механическом запоминании различных дат, цифр и иностранных языков, позволяющем сдать очередной экзамен, защитить диссертацию, эффектно выступить с трибуны собрания или в телевизионном шоу, а в таком осмыслении истории человечества, которое предоставляет шанс каждому его представителю прожить свою жизнь достойно и счастливо.
Несколько слов об изобразительных средствах, которые были задействованы в настоящей работе. Известно, что многие произведения философского и правового характера носят довольно абстрактный, нередко казуистический характер, доступный лишь очень узкому кругу посвящённых. В качестве первого попавшегося на глаза примера могу привести выдержку из работы выдающегося немецкого философа Георга Гегеля (1770–1831) «Лекции по философии истории», посвященную Французской революции: «Можно было подумать, что французская революция явилась следствием философии, ведь не случайно философию называли Weltweisheit («жизненная мудрость»); ибо она не только является истиной в себе и для себя, чистой сутью вещей, но также истиной в своей жизненной форме в том виде, в каком она проявляется в мирских делах. Таким образом, получает подтверждение идея, согласно которой отправной точкой революции явилась философия (…). Никогда доныне люди не осмеливались признать принцип, согласно которому духовная реальность управляется именно мыслью. Несомненно, для разума то был великолепный восход солнца. В ликовании той эпохи всякая мысль становилась предметом всеобщего достояния и обмена. В то время ум людей занимали чувства благородного свойства; духовный энтузиазм распространялся по всему миру, можно было подумать, что происходило примирение между небом и землей». Гениально? Вероятно. Но, в действительности, очень сложно что-либо понять неискушённому читателю. Конечно, с одной стороны, не всё гениальное — просто. Но с другой, ни один размышляющий и пишущий для других не должен упускать из виду ни одного потенциального искателя истины. Ведь далеко не все из них готовы к категориальным головоломкам и головокружительным философским схемам. Высокомерие мысли в книге, на мой взгляд, не меньший порок, чем надменное отношение к окружающим нас людям в повседневной жизни.