Вербомант

Енисейская губерния? В принципе, ожидаемо, что это будет где-то в районе падения метеорита. Ха, легко говорить! Даже когда по городу долго топаешь пешком, становится не по себе, а уж стоит представить прогулки по тайге… Российская Империя просто невероятно огромна!

— Как ты попалась?

— Мама заболела, я пошла искать травы… Не послушалась остальных в деревне, — вздохнула девочка. — А там бесятки попались на пути.

— Напали?

Зрачки Маши даже сузились, словно она собиралась на меня охотиться. Да, у девчонки были «звериные» вертикальные зрачки, но я старался не подавать виду, что уже хочу нарисовать Машу во всех подробностях. Этот взгляд меня просто очаровывал! И дело не в какой-нибудь псионической силе.

— Зачем же им на меня нападать? — спросила Маша с таким искренним непониманием, что я даже растерялся.

— Ну… Это же бесы?

— Возле нашей деревушки у чуди, как вы говорите, есть брани немножко, но мы стараемся помогать при возможности. Есть и те, кто сильно ругается… Русалки с берегинями и водяными, например, но до драки не доходит. Воть!

— Хорошо, — я примирительно улыбнулся. — Но как бесы связаны с этим?

— Выпал глубокий снег, поэтому они потерялись, я их и отвела домой.

— Чертоги?

— Дом есть дом, неважно, как он называется, — философски изрекла Маша. — Тогда и поймали… А я ведь слышала, как в других деревеньках пропадали, но не поверила… Надеюсь, что мамочка уже выздоровела. И без меня ей нашли лекарство, я уверена.

— Так разве это не повод узнать, все ли хорошо? Если будешь осторожнее, то такого больше не случится, — я старался подбирать слова, а Маша в итоге вздохнула и прижала ушки к голове. — И здесь тебе оставаться небезопасно.

— Да. Ты прав.

— Тогда я пойду узнаю насчет билетов и остального, не скучай.

— Х-хорошо! — Маша выглядела озадаченной, но даже проводила меня до двери, а я решил съездить на вокзал, раз уж до сих пор не было онлайн-заказа билетов. Надо бы что-то делать с этим!

Правда, стоило мне пройти квартал, как я приметил тень. Свернул в переулок, чтобы не шляться по тротуару, резко обернулся — за ближайшей кучей ящиков торчали белые ушки.

— Ты как меня нашла? — строго поинтересовался я, и виновато повесившая хвостик Маша вышла ко мне. Она нацепила на себя дождевик, но это не сильно помогало скрыть ее звериные хвост и уши.

— По запаху. Фыр.

— Купался же утром, — я даже подмышки понюхал. Ох уж мне это половое созревание, можно упустить момент! Надо срочно закупаться дезодорантами. Стоп, но тогда меня тоже найдут по запаху, только уже дезодоранта?

— Нет-нет-нет, Петя, у меня чуткий нос! Ходила в твоих вещах, знаю твой запах, воть. П-привычный… — еле слышно сказала девочка, потупив взгляд и почему-то смутившись, даже румянец проступил. — Петя! Можно мне остаться⁈ Я буду полезной, могу ловить мышек! Или… Или… По снежку проведу! Найду травушку целебную! А еще рыбку умею ловить, да-да!

Машка бросилась ко мне, уткнулась в плечо. Так нельзя, слишком сильный прием. Я же старался ради нее! Надо собрать волю в кулак и…

— Тогда дай потрогать хвост. Так я буду знать, что ты мне доверяешь, — выдал я свой вердикт, потратив все самообладание на бесстрастное выражение лица.

— Х-хвост⁈ — Машка сглотнула и отвела взгляд. Так даже проще, сложно долго глядеть в ее яркие голубые глазищи и вести себя строго.

— Именно.

Молчит.

Ха. Да я ж гений переговоров! Шах и мат одной фразой, теперь не отвертится и поедет домой.

— Блинский блинчик… Д-да, тебе, Петя, конечно можно… Определенно можно трогать мой хвостик!

Говорила Машка как-то неуверенно, губы облизнула, да и ушки задрожали. Но это явно согласие! Она ведь никому не позволяла касаться меха.

Лиза и другие упыри тоже были не прочь потрогать пушистость, но им пришлось смириться с суровостью жизни. Я же осознавал, что девчонке пришлось нелегко, поэтому все это забудется нескоро, отчего и поставил вопрос ребром. Не ожидал, что вот так вдруг согласится!

— Ох, и что с тобой делать? — я постарался быть построже, но не получилось. Эти ее яркие глазищи и взволнованно подрагивающие ушки. Хвостом еще начала вилять! — Хорошо, хорошо, оставайся. Но как быть с матушкой твоей?

— Можно отправить телеграмму! — бойко ответила девчонка и, увидев мой вопрошающий взгляд, склонила голову. — А что? Наши иногда ходят в город, да-да.

— Ладно, так и сделаем. Пойдем тогда домой.

— Ура! — обрадованно объявила девочка. — Фыр! Ой.

Николай всю дорогу домой лихачил и, как только вернулся, сразу же потребовал у слуг набрать ему ванную. Сбросив грязные после боя вещи, Светлов поспешил окунуться в горячую воду, словно обволакивающую его и избавляющую от всех проблем.

Его трясло. И хотя бой с рыцарем смерти и драугром оказался непростым, трясло не из-за этого. Спустя столь долгое время кто-то снова подал знак, оставил намёк, а ведь Николай только-только решил заново восстановить дело. Даже начал поиски новых волхвов, узнал насчет рабов… Проклятый Морозов перехватил инициативу, а теперь валяется в морге. Нет, все-таки к лучшему, Николай не хотел бы оказаться на его месте.

Постоянная тревога подкосила здоровье. Николай не был в состоянии даже попробовать найти невесту, в каждой кандидатуре ему чудилась подлянка от чужого рода. Даже его младший брат — и тот уже помолвлен! Но если бы он знал больше, то не уподоблялся бы отцу, беззаботно бухающему на пиршествах.

Николай, как довольно опытный работорговец, заметил странность раньше других. Ошейник! Это устройство создано правящей семьей и не было особо дорогим, однако из-за эксклюзивности нельзя получить ошейники рабов в огромных количествах. Даже другим странам приходилось плясать под дудку Российской Империи и доплачивать за ошейники, если они хотели исправно получать рубли за своих рабов. Лучшие зачарователи Романовых работали круглые сутки, чтобы создать это чудо магической инженерии, способное обуздать даже самых жутких тварей.

Логично предположить, что многие при атаке на чужой род пытались взломать ошейники. Николай прекрасно знал, чем это чревато. При самом лучшем раскладе — кома или даже смерть для смельчака, поскольку заклинание на ошейнике наложено невероятно сложное. На всю Империю найдется лишь пара мастеров, способных внести хоть малейшие изменения в зачарование, но это требовало нескольких часов непрерывной работы и послушание от раба.