Эдем 5

Русалка уже легла на живот, прижалась своей грудью к тёплому камню, после чего подняла попку вверху и вытянула руки перёд. Она будто брала пример с какой-нибудь дворовой кошки. Хищный взгляд же оказался прикован лишь к одному смертному. Простых дурней амфибия соблазняла и ни раз, здесь же ей буквально бросили вызов.

Однако Ланс продолжал смотреть на происходящее с глубоким безразличием. Девушка, конечно, красива, но просто красота за почти пять веков приедается. Впечатлить же мага молний ещё сложнее, чем любого другого смертного. Чары же, уже явившие себя в тенях Кихариса, не могли пробиться через стальную волю аристократа. А вот другие смертные уже начали плыть, хотя даже ещё ни разу не взглянули в глаза опасной хищницы.

Своего русалка добиться не могла и в бой пошла тяжёлая кавалерия. Из воды на полной скорости выпрыгнула ещё одна русалка, оплеснув водой некоторых зрителей. Через мгновение подружка уже приплыла к ступеньке, но высунулась из воды лишь на половину.

Двумя руками вторая дьяволица притянула за ноги первую, после чего раздвинула бёдра и принялась работать своим язычком. Первая же русалка откинула голову и опёрлась на локти, она всячески демонстрировала всю доступность и позволяла делать с собой, что угодно. Её пальцы мяли собственную грудь, а протяжённые стоны напоминали песню.

В этот момент молодой юноша не сдержался, сорвал с себя рубаху, скинул обувь и прыгнул в воду. По его виду никогда не скажешь, что он испытывает проблемы с девушками. Широк в плечах, высок, с выразительным лицом. Наверняка этот атлет пользовался популярностью среди противоположного пола. И всё же в воде сейчас находился именно он, а не старик с надоевшей женой и не малец, который ещё не познал любовных ласк.

Две русалки уже разошлись, первая во всю продолжала петь, а руки её переместились на голову второй. Бёдра сжались и дрожали, пальцы вцепились в корни чёрных волос. Именно в момент сладостного крика атлет уже нырнул.

Однако, когда смертный доплыл половину расстояния до ступеньки, то на поверхности осталась только первая русалка. Она блаженно лежала на спине, игриво сдвигала и раздвигала бёдра, завлекая чужое внимание.

Вторая же скрылась под водой, она ждала пока юноша окажется почти близ цели, после чего выпрыгнула из воды и легла прямо на широкую спину. Это заставило пловца отвлечься, задиристый смех звучал прямо над ухом, а грудь упёрлась прямо на лопатки. Стало тяжелее держаться наплаву.

Голова юноши исчезла под водой, и русалка сразу же слезла. Бедный смертный вынырнул, быстро вытер лицо и открыл глаза, надеясь увидеть желанную музу на ступеньке, но и первая дьяволица пропала. Через ещё мгновение кто-то резко дёрнул за лодыжку, заставляя человека вновь оказаться под водой.

Всё это время продолжалось пение, ставшее уже хором и доносившееся из глубин канала. Амфибий стало ещё больше и некоторые из них порой выпрыгивали из воды и устраивались на ограждениях. Ласковыми взглядами, чудным голосом и грудью они заманивали других смертных, а то с одним особо не поиграешься. Так один мужчина и поддался соблазну, подошёл к очередной дьяволице слишком близко, та сразу же схватила его и ушла в канал. До последнего смертный радовался, что его взяли в такие тёплые объятия.

— Из-за милого личика и обнажённой груди так сразу и не скажешь, что перед тобой опасный монстр, питающийся твоими сородичами, — совсем рядом раздался скрипящий голос.

Проводник возник из неоткуда и подошёл к ограждению, тоже принявшись наблюдать теперь уже за целой толпой русалок. Он, как и его собеседник, вряд ли испытывал похоть или страсть, но льющееся пение оставалось по-своему эстетические приятным. Как хорошо быть паресисом, можно не бояться подобных чар.

— Ага, даже порой становится не совсем понятно, как вообще люди смогли выжить среди… среди всего этого, — согласился Ланс, который теперь наблюдал за происходящим с печалью: никому из бедолаг желаемого не перепадёт, они для русалок что-то вроде мячиков и не более.

— Не так давно, буквально в прошлой эре, большинство королевств людей управлялись теми же выходцами из народов неасилор, раалориан и другими. В их руках находились лучшие клинки, армии были небольшими, но сильными, способными сражаться с левиафанами. Они вполне справлялись, а их выродившиеся потомки возделывали поля, жили и умирали, не переживая, что их дом сожжёт дракон или растопчет колосс. Только дань плати лорду и всё.

— А потом Священная Война унесла жизни большинства и изменила жизнь выживших.

— Большинства, но не всех. В тех же Тринадцати Мирах до сих пор остались рода неасилор. Более того, они так и не стали частью миров Совета, прямо как Эдем, но без такой удобной аномалии, что говорит об их силе. И даже в других мирах до сих пор остаются прямые потомки Первых, чья королевская кровь открывает невиданные возможности и позволяет держаться за трон тысячелетиями.

— Да, знаю, — отмахнулся Ланс, который часто бывал в музее и в очередных лекциях не нуждался. — Что-то случилось или ты просто поговорить пришёл?

— Как там Поцелованная Солнцем? — вместо ответа последовал вопрос.

— Хочет получить титул героя до конца лета, — произнёс аристократ и усмехнулся.

— Она же маг огня. Такие как она всегда будут желать получить всё и сразу, разумеется, раньше времени. Терпение нелегко даётся ей подобным.

— Я так и понял. Написала несколько страниц текста, где объясняла мне что и почему я должен сделать. Так ещё и свои деньги предложила, в уплату организации, представляешь?

— Представляю, — кивнул Проводник и осыпал песком собравшихся русалок: сухая и неприятная стихия не впитывала воду, а при попадании на кожу амфибий причиняла тем дискомфорт. — Так она выступит до конца лета?

— Скорее всего. Как раз на празднике решу некоторые проблемы госпожи Ишар, а она решит мои финансовые вопросы и некоторые нюансы со старшими, — со вздохом протянул Ланс, которому все вот эти дворовые игры не нравились. — В Анхабари всегда было так много упёртых баранов, которые ни в какую не хотят идти на уступки?

— Да.

— А я раньше и не замечал.