Страница 30 из 98
Так, например, Синрив являлся зверолюдом и айлароусом, прямо как Нека. Только Синрив относится к Ирбисам и никогда не сможет дать потомства с той же Некой. Ну если, конечно, с генами не поиграться, что на самом деле любят делать как в Эдеме, так и в других мирах. Получается критерий возможности спаривания уже не такой уж и надёжный.
И в контексте смертных видов можно ещё один интересный момент заметить. На примере тех же орков и гоблинов. Они технически считаются разными видами. Это отличные друг от друга народы со своими наречиями и культурой. Но спариваться они могут, в их группу можно добавить ещё и огров. Правда физиология к такому размножению не очень располагает, но… всё доказано эмпирически, опытным путём.
Такие дела. С одной стороны эльфа от человека внешне толком и не отличишь, но потомства они не дадут, а с другой гоблин и огр вполне способны к размножению, хотя первый едва достаёт до колена второму, что как бы накладывает трудности, связанные со смертью партнёра после такого спаривания. Вот и попробуй после этого классифицировать хотя бы разумных смертных. А что с магическими тварями там творится… жуть.
— Меня зовут Синрив. Не сочтите за грубость, но обсуждать вопросы сотрудничества придётся со мной, — зверолюд говорил вежливо и смиренно, как подобает рабу.
— Меня зовут Лансемалион Бальмуар.
— Очень приятно, господин Бальмуар.
Никаких рукопожатий и прочих любезностей. Не из гордости, а из сохранения стабильности необходимо поддерживать чёткую иерархию везде и всегда. Лишь на редкие исключения можно закрыть глаза. Так что аристократ лишь кивнул после чего начал обсуждать интересующие его детали.
Синрив, мог называться гордостью всех Ирбисов. Прямоходящий снежный барс, ростом три метра, на этом описание можно и закончить. Густая белая шерсть с серыми пятнышками, звериная морда, благородный и грациозный. Воплощение своего Великого Предка.
Этот этиамарий являлся чемпионом, при чём довольно сильным. Он также являлся и паресисом, однако его методы воздействия на мироздание существенно отличались от традиционных направлений в магических академиях и школах.
Эдем… Этот мир являлся изолированным во всех планах. Это доставляло огромные проблемы многим народам, особенно тем, кто чествовал и прятался за спинами так называемых шаманов. Ведь такие паресисы делали ставку на общение с духами, что обитали под тенью крыльев Кихариса. Хотя среди тех же шаманов зверолюдов или орков, тени Кихариса называли просто миром духов.
Взаимодействие с духами также широко развито и среди людей. В академиях других миров и вовсе существует отдельная дисциплина для неофитов, которые в конце курса должны связать свою душу с духом-фамильяром, который также станет и учителем на первых порах, и другом до конца жизни.
Но в Эдеме связь с миром духов перекрывается ветрами Этия. Лишь немногие счастливчики могут заходить за очерченные духовенством границы. Однако по большей части никто из высшей аристократии не спешит просить архиепископа о таком разрешении. К тому времени, как у них появляется возможность получить или хотя бы отправить на рассмотрение подобное прошение… Все они становятся достаточно сильными магами, которые уже проложили свой путь развития на века вперёд и без мира духов. Альтернативы в Эдеме имелись.
Однако перед Лансемалионом Бальмуаром сейчас сидит зверолюд, от которого слышен шепот, а вокруг его тени Кихариса летают относительно разумные сущности. При этом ни аристократ, ни сам Синрив не выглядят удивлённым, да и силу этиамария множество раз видели на аренах.
Потому что Эдем действительно создавал много чего действительного нового и уникального. Речь не только о пропаганде и инструментах контроля, но и об альтернативных путях развития для паресисов-шаманов.