Страница 27 из 98
Ада тем временем уже не просто отрабатывала удары, но ещё и начала уворачиваться от летящих в её сторону песчаных снарядов. Порой этиамарий просто уходил в сторону пируэтом, иногда кувырком, после чего отбивал мечом очередную воплощённую стрелу или кинжал. Создаваемые наставником снаряды после столкновения сразу же рассыпались обратно в песок.
Тренировки давно уже перестали быть интересным зрелищем. Да и по началу их захватывающими не назовёшь. И наставник, и ученица уже знали, что произойдёт на плацу завтра, после завтра, через неделю и даже через месяц. Рутина и повторение одних и тех же действий. Такие уроки неинтересны, однако и достижение мастерства — это не весёлая прогулка. Это боль, пот, кровь на протяжении десятков тысяч часов.
Многие ищут секрет, поднимаются в горы к драконоидам за какими-то древними знаниями, или зачем-то обращаются за ответами к богам, порой к демонам преисподней, отдавая душу в дар. Никто не находит ответов, потому что все и так его знают, но не хотят с этим смириться. Секрет предельно прост и незатейлив: нужно вкалывать как проклятый, а если Этий обделил интеллектом или стартовым капиталом, то вкалывать ещё больше, в разы больше, чем другие. Иначе никак.
— Всё, хватит, — Ланс дал отмашку и разрешение на передышку. — Иди мойся и отдыхай.
Ада вежливо поклонилась и отправилась внутрь нового жилища. После этого почти сразу же во внутренний двор через главные ворота вошла Офлея. Её аристократ заметил заранее, поэтому и отпустил Огненную Бестию.
Воительница из клана Праутеи продолжала выступать и делала это ещё чаще, чем раньше. А глаза дикарки, как никогда ранее, сияли и даровали прохладу. На поверхности в неё будто кто-то вдохнул новую жизнь, страшно подумать, что с ней случится, если она поживёт в каких-нибудь снежных горах месяц другой.
Пронзительный взгляд севера столкнулся с безразличным светом янтарных глаз мага молний. Сразу Офлея увидела всё, что ей требовалось, после чего кивнула и искренне произнесла:
— Благодарю за уделённое время.
Искреннее и с неподдельными уважением говорила дикарка. Она презирала рабовладельцев, ненавидела каждый день, когда ей приходилось выдавливать из себя слово «господин» или «хозяин». В этом плане она не поменялась, как и не забывала кто перед ней стоит.
Однако в то же время мать Праутея всегда говорила, что хорошие поступки не перекрывают плохих, как и плохие не перекрывают хороших. Офлею бесил фрак, аккуратное аристократичное белое лицо, гнев вызывало постоянно унижение. В то же время дикарка не могла не уважать своего владельца за огромную силу воли и, казалось, безупречные знания в магии.
И за этими знаниями она пришла вновь не с мольбой, но с просьбой. Ей нужна свобода, а свободы не видать без силы. И тех уроков, которые ей дала Праутея может не хватить для победы в героическом сражении, ещё сложнее будет в бою за титул легенды, если свободу не даруют раньше.
Поэтому, не теряя времени, северная воительница сразу же упала на колени, в горячий песок плаца. В броне, положив боевой топор перед собой, она готова внемлить каждому слову. Ланс в свою очередь присел на ступеньки и принялся трудится над тенью ещё одного этиамария в Кихарисе.