Деревня Медный ковш

Она уже жалела, что горючее взяли из ангара, которое она сама лично разбавила.

Каким образом? Все вам расскажи, что она зря жила под его забором, можно сказать в землянке. Рядом с аэродромом шла траншея времен второй мировой войны, в одном месте этой траншеи была землянка, ее Юрилка и облюбовала себе в качестве летней дачи. За подобное жилье она естественно не платила, но кушать ей всегда хотелось.

Она нашла мужичка без особых примет и внешности, он у нее покупал авиационный бензин. Так и жила Юрилка на своей летней даче. Как-то сидя на насесте ей пришло в голову, что люди могут обнаружить отсутствие горючего, его утечку. В минуты трезвости Юрилка решила, что не позволит такого обстоятельства, нет, она не вредитель, она Юрилка. Все, и стала Юрилка носить воду. У нее было две фляжки, в одну бензин вливала, из другой добавляла воду. Все путем, как в аптеке. Дебет и кредит.

Самолет набрал высоту и заурчал, словно в его желудке было много пива, а не бензина. Юрилка прищурилась, глядя в небо. Она чувствовала, что военного с одной звездочкой на погонах ей больше не увидеть. Телевизора в землянке у нее не было, газеты она читала крайне редко, но сердцем чувствовала, что сделала большую глупость.

Правильно чувствовала. Самолет пошел в пике, и нырнул в землю. Юрилка прямо ахнула. Она этого не хотела, у нее самой журчало в желудке, и она покинула аэродром в поисках пресловутой пищи. Ей перепал пакет молока, булка, и больше у нее денег не было. Юрилка пошла к своему насесту с пакетом молока, и булкой.

Впервые ее задержали с этим пакетом молока, но молоко спасло, и ее отпустили.

Народу понаехало, мужиков видимо, не видимо. Все вокруг упавшего самолета суетились, ели пробралась она к своему насесту.

Видит она сквозь листву, что останки люди собирают, два ведра набрали. Ужас прямо охватил ее. Решила она, что не будет больше бензин разбавлять, а то такие мужики в землю врезаются, жуть, какие красивые. Через сутки народу стало поменьше, и она пошла на место падения самолета. Бульдозеры уже почти все сравняли.

В луже лежала рука, в другом месте она обнаружила ухо, под ухом была родинка или грязь. Все, что насобирала, положила на бугорок и исчезла. Нашла погон с одной звездочкой и взяла его в качестве сувенира от красивого военного. От молока шумело в голове, не ее это напиток, ей бы бутылку, и голова не болела. Молоко промыло одну извилину в ее мозгу, и Юрилка вспомнила, что у нее был муж, летчик, что он летал на Яке, поэтому она и живет рядом с запасным аэродромом. Она еще что-то пыталась вспомнить и не хотела вспоминать, а чего она не хотела вспоминать, она не помнила.

Глава 38

Юрилку осенила простая мысль, что надо помянуть погибших, а нечем. Тут она заметила, что на аэродром идет женщина в сопровождении двух военных, в форме такой же, как у погибшего майора. На аэродром их не пустили, появилась охрана, а только что никого не было. Они постояли и ушли, оставив… Женщина сорвалась с места, и правильно сделала, у ворот стояла бутылка и лежала закуска, и граненый стаканчик.

Юрилка потянулась за бутылкой, охранник схватил ее за руку:

– Куда, Юрилка!? Не для тебя стоит.

– А ты откуда меня знаешь?

– Ты меня не помнишь?

Юрилка напрягла всю свою память, но не могла вспомнить ровным счетом ничего.

– Не помню! – вскрикнула Юрилка.

– Я друг твоего покойного мужа.

– У меня нет покойного мужа. Я одна! – гордо заявила женщина.

– Совсем ты плохая стала, а какая красавица была, – заговорил охранник.

– Ты меня не тревожь, – сказала Юрилка, описывая рукой в воздухе движения.

– Ты, что за воздух держишься?

К ним подошла я:

– О, опять Юрилка здесь бродит, ушла бы она, куда подальше пока идет выяснение падения самолета.

– И эта меня знает, – пробурчала Юрилка.

– А кто тебя не знает! – в сердцах сказала я, – раньше от тебя всегда пахло цветочными духами, а теперь! – и я с горечью махнула рукой.

– Текира, ты чего волнуешься за нее, побродит тут лето и уйдет, – сказал охранник.

– Юрилка, ты пол можешь мыть? – с надеждой на понимание спросила я.

– У меня земля вместо пола ее мыть не надо.

– Уборщицей будешь работать, тут в административном здании?

Взгляд Юрилки покрылся мглой, и она побрела к насесту.

– Текира, она не в себе, что ты от нее хочешь? – спросил охранник.

– Вернуть к жизни.

– Напрасны твои усилия, ты лучше скажи, почему самолет разбился?

– Черный ящик нашли, такие люди разбились! – воскликнула я и всхлипнула.

– Молчи!

Я и молчала, потому что в самолете летел Поликарп или Тор, а летчиком у него был мужчина Юрилки – Алексашка.

Юрилка побрела вдоль рва, зарастающего травой и кустарником к своей землянке.

Рядом с землянкой стояли люди, она спряталась за большой куст и стала слушать.

– Здесь нашли погон, погибшего майора.

– А, что если он жив?

– Это невозможно, его останки обнаружены на месте аварии.

– Да, но кто-то в кучку сложил останки именно майора, их узнали его друзья.

– Странно, есть вероятность, что в старой землянке живет человек, надо ее сравнять с землей, и поставить плиту.

– Будет выполнено, товарищ…

Юрилки дальнейшее было не интересно, ее летнюю дачу собрались засыпать, заасфальтировать. Она пошла в сторону от людей, от траншеи, куда глаза глядят.

Споткнулась, упала, очнулась в палате.

– Сеттежа, Юрилка в себя пришла, – сказала я детективу.

– Юрилка, ты меня узнаешь? – задал свой обычный вопрос Сеттежа, он ей задавал его уже не первый раз.

– Сеттежа, это ты? – прошептала Юрилка.

– Я! Узнала, она меня узнала! – закричал радостно Сеттежа, – все-таки она жена моего брата. Только я не понял, зачем ты подожгла мою машину?

– Юрилка у меня для тебя есть духи, цветочные, – сказала я.

– Спасибо, проведи ими рядом с носом, я так соскучилась по этим приторным запахам прошлого! – громче произнесла Юрилка, не отвечая Сеттеже.

– Юрилка, твоя сестра приехала. Позвать ее? – спросил Сеттежа.

– Кто она? Я ей не нужна.

– Ты мне нужна.

– Сеттежа, зачем я тебе такая нужна?

– Ты красивая, ты сама не знаешь, какая ты красивая! Ты вылечишься, и все будет хорошо!

– А я болею? Чем?

– Тебе было плохо, очень плохо. Твой Алексашка погиб.

– Не помню мужа, тебя помню, Текиру помню, сестру не помню.

– Ты нас видела последнее время, а ее давно не видела.

– Юрилка, ты хочешь работать? – спросила я.

– Хочу, но я не помню, что значит работать.

В палату вошел врач, интересный блондин, красивого мужского возраста.

– Она пришла в себя? Ей надо отдохнуть.

– Доктор, она тут помнит, тут не помнит, – сказала я.

– Она вспомнит, через неделю приходите, раньше не надо.

Через неделю в палату пришел Сеттежа, принес цветы, фрукты и платье.

– Юрилка, здравствуй!

– Привет, Сеттежа!

– Я к тебе с подарками.

– Вот спасибо, платье в цветочек! Здорово, как! По сезону. Размер мой.

– Одевай. Пойдем гулять в парке, тебе разрешили прогулки.

– Сейчас одену.

Сеттежа вышел.

Юрилка взяла платье, уткнулась в него носом и разрыдалась, она впервые заплакала, после гибели мужа. Со слезами утекало ее состояние 'помню – не помню', она все вспомнила. Посмотрела Юрилка на платье, в нем появилась мокрое пятно. Она его встряхнула, одела, умыла лицо водой из-под крана. Покрутилась Юрилка перед зеркалом. Женщины в палате затаили дыхание, Юрилка из жалкого создания, на их глазах превратилась в цветущую женщину в платье с цветочками. Юрилка вскочила, посмотрела на ноги, на тапочки неизвестного размера, и села на кровать.

Одна из женщин сообразила и дала ей свои босоножки. Юрилка взлетела от радости, надела их, они ей были как раз, и выскочила из палаты. Сеттежа смотрел на дело своих рук и светился от счастья, что Юрилка, прекрасная Юрилка, вернулась к жизни. Она гордо сошла с крыльца и пошла с ним в парк, спрятанный от посторонних глаз забором. По парку ходили люди, встречались известные актеры, Юрилка их узнавала, улыбалась и шла с детективом Сеттежей дальше.