Страница 8 из 16
В общем, слово за слово — разговор пошёл более-менее в спокойном русле, а после и вовсе перешёл на отвлечённые темы. Конечно, тут следует отдать должное её рассудительности и крепости характера — большинство девушек при разговорах на подобные темы или начали бы рыдать, или скандалить, или бы просто хлопнули дверью. Как говориться, нет лучшего способа испортить отношения, чем начать их выяснять.
Но на этом наш разговор не закончился. Днём с Сидом занимались хозяйством, а поздно вечером я получил письмо от Самиры:
«Мне одиноко… Я могу приехать?»
Что ж, я согласился.
— Мы же не будем?… — спросила она, когда мы уселись на диван перед экраном.
По правде сказать, мне хотелось, но что-то наподобие совести подсказало мне — нет, не стоит.
Смотрели сериалы, валялись в кровати под одеялом, в том числе в обнимку — но без перехода на интим. Признаюсь, сдерживаться было тяжело, но в случае, когда всё делается обоими сознательно, это весьма действующая тактика при расставании — плавно переходить от близости.
За последующую неделю скатался к матери, разрулил некоторые дела с крепостными, затем слетал в Казань, пообщался с Искандером и оформил продажу Гузель Степановны.
Стройки и различные работы на участке продолжались. Отношения с Василием Исидоровичем день ото дня налаживались, он оказался не запойным, хоть и не лез в карман за словом. Пару раз крепко ругались с Сидом, чуть не доходило до драки.
А вот денег на кошельке оставалось всё меньше и меньше. Благо, в понедельник я вспомнил о договорённости с Евгением и отправился в Москву, прихватив в качестве телохранителя и водителя Макшеина-старшего. С трудом нашли тот самый «Гюнтер» на Тверской, с не меньшим трудом нашли парковочное место.
Евгений уже сидел за самым дальним столиком с хмурым очкастым мужичком, в типаже которого явно угадывался ювелир-оценщик.
— Ну и чего? Почему так долго ждать пришлось, парень?
Оценив расположение камер наблюдения, я сел за стол, Макшеин расположился рядом. Молча достал пакетик, преподнесённый Елизаветой и звякнул камнями об стол. Тут же заметил, как расширились зрачки моего покупателя. Евгений машинально потянулся пальцами к пакету, но тут же получил хлопка по ладони от Макшеина.
— Но-но! Не лапай!
— Позвольте один, в качестве образца? — попросил очкарик.
В следующие моменты ювелир дул щёки, тщательно пытаясь изобразить неудовольство и разочарование по поводу качества. Я же чувствовал лёгкий ветерок силы, причём очень близкой к моей — по всему видно было, что он владеет разновидностью навыка артефакторства, позоволяющего определить качество материала.
Наконец он многозначительно переглянулся с Евгением. Я прочитал в его взгляде: «Я развожу руками, придраться не к чему».
— Лиловый и розовый родолиты. Незначительные потёртости… Но это…
— 100 за карат у розового и 200 у лилового, — перебил его Евгений.
Я усмехнулся.
— Женечка. Мы же с тобой теперь партнёры? Ты пытаешься на первой же сделке с партнёром его обуть? Думаешь, я не узнал, что рыночная цена — 600 и 700 за карат соответственно. Так и быть, отдам за 500 и 600.
Евгений покачал головой.
— Так я ничего с этого не получу. Хорошо, скажу честно, мне разрешено брать такие камни по 400, оба оттенка. Но так я ничего с этого не получу! Ты же понимаешь, как это делается? Максимум — это 300.
— Понимаю. Понимаю, что ты сейчас скинул ещё одну лишнюю сотню. Сказал, что 400, а по факту тебе озвучили 500–600 с учётом маржи в сотню.
Евгений нахмурился — похоже, я попал в точку.
— За 450 розовые и за 500 лиловые. Суммарно — двадцать карат. Одиннадцать тысяч — мне, а от Лаптевых получишь разницу в две с половиной.
— У меня с собой только десять, — нахмурился он.
Я убрал один из камней, трёхкаратный, в карман.
— Плати девять…
На обратной дороге закинул деньги на счёт — операция с финансовой стороны дела была не вполне законной, но, как мне подсказали, налоги можно было заплатить позже.
В тот же вечер я совершил звонок Леонарду Эрнестовичу.
— Добрый день! У нас остался тот участок, три гектара, с лесом?
— Остался, Эльдар Матвеевич! Что, сумма готова?
— Готова.
— Заезжайте. У меня к вам будет встречное предложение.