Страница 10 из 36
– Про метки сказали тебе? – спросил Старший. – Тогда прям сейчас хоть на одну пару пришей, чтоб завтра было во что переодеться. И в душ иди.
Но тут, стукнув, распахнулась дверь, и в спальню влетел черноволосый остроносый мальчишка.
– Рыжий где? – заорал он с порога.
– Ну, – выпрямился и обернулся Гаор.
По тому, как все мгновенно сделали вид, что они в стороне, Гаор понял, что это или наушник, или… посмотрим.
– Иди, тебя Сам требует. Сейчас он тебе, – мальчишка хихикнул, – всё объяснит. Сразу поймёшь.
Гаор посмотрел на Старшего. Тот кивнул, еле слышно сказав.
– Шестёрка его.
Гаор кивнул и спокойно ответил.
– Иду.
Его провожали, как он заметил, сочувственными взглядами.
У Мажордома была своя отдельная спальня, в которой стояли большая кровать, большой платяной шкаф и ещё один, похожий на книжный, но с глухими дверцами, комод, стол, несколько стульев и кресло-качалка. На стенах висело несколько картин, кровать застелена узорчатым покрывалом, на тумбочке у изголовья лампа-ночник, ещё одна лампа с зелёным абажуром на столе, на комоде ларец-шкатулка – похожий был у Сержанта – и несколько фотографий в рамках. Сам Мажордом сидел у стола, уже без пиджака, в тоже узорчатом, похоже, шёлковом халате поверх рубашки. На ногах не резиновые шлёпки, а ковровые шлепанцы. «Ах ты сволочь, – удивился Гаор, – ты смотри, с какими удобствами устроился».
– Вот он, Мажордом, – ухмыльнулся мальчишка.
– Вижу, ступай.
Мальчишка хихикнул и исчез, плотно закрыв за собой дверь.
– Почему в ботинках? – строго спросил Мажордом.
– Не успел переобуться, – очень спокойным, даже скучающим тоном ответил Гаор.
Мажордом встал и шагнул к нему. Гаор ответил не вызывающим, но достаточно твёрдым взглядом. Бить себя за просто так он не даст. Ишь, хозяина из себя корчит, мразь клеймёная.
– Ты должен ценить, что тебя купили в род Ардинайлов, – внушительно сказал Мажордом, остановившись перед Гаором.
«И что мне с этого?» – мысленно спросил Гаор, ожидая продолжения.
– Ты должен вести себя не как дикарь, а цивилизованно. Это тебе не посёлок, – Мажордом насмешливо поглядел на него. – Ты понимаешь, о чём я говорю?
– Понимаю, – с еле намеченной насмешкой ответил Гаор. – Хозяин велел тебе карту мне дать. И план дома.
Мажордом молча смотрел на него, и Гаор добавил.
– Поэтажный.
– Ты грамотен? – помедлив, спросил Мажордом.
– Да, – кратко ответил Гаор.
Похоже, Мажордом принимает его за прирождённого. Ну, так не будем все козыри сразу раскрывать.
– Тебя привезли из Дамхара, там ты кем был?
Так, про Дамхар уже доложили, значит, стукач не один. Примем к сведению.
– Рабом, – насмешливо пожал Гаор плечами. – А работал шофёром-экспедитором, – и пояснил «учительским» тоном. – Развозил продукты и одежду по посёлкам.
Мажордом поморщился.
– Говори правильно. Работал. Нет такого слова «работать», понял? И чтоб я от тебя больше поселковых глупостей не слышал. Привыкли валяться в общей свалке, так все ему матери да братья с сёстрами. Родственников у тебя тут нет, запомни.
«Это точно, – мысленно усмехнулся Гаор, – особенно ты мне не родня, ну-ка ещё что скажешь?».
– В спальне не шуметь, громко не разговаривать, выть по-поселковому не вздумай, выпорю. Голым не ходить, в одежде на кровати не лежать.
– А от душа до спальни как? – не выдержал Гаор. – Полотенцем прикрываться или грязное надевать?
Лицо Мажордома дёрнула гримаса бешенства.
– Не серди меня, Рыжий, – угрожающе сказал он.
– А ты что, не знаешь, как ответить? – невинно спросил Гаор.
Мажордом молча смотрел на него, явно решая: ударить или посчитать за дурака. «Ну-ка, сволочь, – почти весело подумал Гаор – попробуешь подраться или струсишь?»
– Мелочи тебе объяснит Старший по спальне, – брюзгливо сказал Мажордом.
«Вывернулся», – одобрил Гаор. Но следующая фраза заставила его нахмуриться.
– На случке ты уже, наверняка, был, – рассуждая, заговорил Мажордом, – ездил по посёлкам… так что с мальчиками ты не умеешь, там этого не знают. Надо будет тебе пару подобрать… Я подумаю. Когда тебе понадобится женщина, подойдёшь ко мне.
– Когда мне понадобится женщина, – медленно заговорил Гаор, – я сам выберу и договорюсь. Тут мне советчики давно не нужны. Категория у меня полная первая, и покупали меня как шофёра, а не на расплод. А насчёт мальчиков… не меряй всех по себе, Мажордом. Валяйся сам в этой грязи.
Он говорил негромко и очень спокойно. Но Мажордом понял скрытую угрозу и отступил. Правда, сохраняя лицо.
– Дурак, если бы тебя купили на расплод, то поместили бы в питомник, там совсем другие порядки. Для совокупления есть специальные помещения. Будуары. Запомни. Это дикари трахаются, как животные, где попало и когда захочется. Ты должен вести себя цивилизованно. Разврата я не потерплю.
«Много ты в нём понимаешь», – мысленно ответил Гаор.
– Завтра с утра работаешь в гараже, это…
– Дай мне карты, – перебил его Гаор, – я сам разберусь.
Мажордом задохнулся на мгновение, бешено глядя на него. Гаор твёрдо смотрел ему в глаза. «Ну, получи, гадина».
– Хозяин велел тебе дать мне карты, забыл?
– Не смей мне указывать, ты… або!
«Надо же, он что, более сильного не знает? Или считает самым сильным? Ну ладно, получи».
– Да, я абориген. Ты мне карты дашь?
Внешне миролюбивый тон Гаора, казалось, остудил пыл Мажордома. Он отошёл к шкафу и открыл его. Гаор увидел заполненные коробками и коробочками, папками и пакетами полки. Да, шкаф книжный, но книг в нём нет. К сожалению. А может, и к счастью, а то пришлось бы ради книг налаживать отношения, а так у него руки свободны.
Мажордом взял с одной из полок большой конверт из плотной коричневой бумаги и протянул его Гаору.
– Держи.
– Спасибо, Мажордом, – очень вежливо сказал Гаор, беря толстый, плотно набитый конверт. – Стол в курилке есть?
Мажордом удивлённо посмотрел на него, и Гаор пояснил:
– Не в спальне же на кровати карты раскладывать.
– Где хочешь, – сердито, явно от растерянности, сказал Мажордом. – Повторяю, завтра с утра в гараже, а после обеда учи карты. Понял?
Гаор невольно улыбнулся: эк сволочь из кожи лезет, чтоб его слово последним было. Ладно, лёгкий укорот даден, если понадобится, повторим, а пока отойдём на уже освоенные позиции и закрепимся на них.
– Всё у тебя? – деловито спросил Гаор и, не дожидаясь ответа, повернулся к двери.
Мажордом молча дал ему выйти.
В спальне Гаора встретили сочувственно удивлёнными взглядами.
– Надо же, – вслух сказал кто-то, – чистеньким вернулся.
– Я ж не уголь грузил, – спокойно ответил Гаор, закладывая конверт на свободную полку в своем шкафу. – С чего мне пачкаться?
Раздался негромкий смех, и ему объяснили:
– По первости от него с фингалом выходят.
– А то и сразу на порку отправляются.
Гаор кивнул.
– Обошлось, – ответил он кратко.
Рассказывать, как он давал укорот Мажордому, не хотелось: мало ли, вдруг стукач слушает, и такой рассказ тогда плохо обернётся и для рассказчика, и для слушателей. И потому Гаор сразу перешёл к выяснению всяких житейских мелочей. Старший по спальне и остальные охотно просвещали его. Что от душа до спальни и в самом деле приходится в полотенце заворачиваться, но если Самого нет, то и голышом проскочишь. Что сигареты выдаёт Сам, пачка на две декады, а если тебе хозяин что дал, то пронести можно, но надо предупредить и показать, а уж Сам решит: можно или нет. Что для чистки обуви и одежды, мелкого ремонта и глажки есть специальная комната, а там и утюги, и столы с лампами, и прочее. Можешь, конечно, попросить кого из баб, но это… как попросишь да на кого нарвёшься. А то и Сам даёт мальчишку или девчонку в прислуги. Но это только тем, кто в господских комнатах работает, ну, или подлизнётся удачно.
– Ну, я и сам не безрукий, – хмыкнул на это Гаор, быстро пришивая метку на нижнюю рубашку.