Страница 7 из 45
– Я... не помню, как тебя зовут, – призналась она.
Я начал смеяться, и от этого мой член вошел еще глубже. Я заставил себя замереть, прикусил язык и ухмыльнулся. От напряжения пот стекал между моих лопаток.
– Проказница, я как минимум дожидаюсь следующего дня, чтобы забыть чье-то имя, –
какой смысл хранить эту информацию? – Я - Абель.
Продолжив двигаться в ней, я наслаждался ее стонами, присоединяясь к ней.
– Скажи это…. произнеси мое имя, или я прямо сейчас остановлюсь.
Это была ложь.
Я ни за что на свете не прекращу трахать эту киску.
Никс стонала, ее мышцы сокращались подо мной, ощущая мой член в себе. До нее, наконец, дошли мои слова.
– Абель! – она зашипела, ее глаза широко распахнуты, но она все равно ничего не видела. –
Абель, Абель! Теперь просто трахай меня, пожалуйста, просто...
Целуя ее в шею, я двинулся выше, дотягиваясь до мочки ее уха, нежно покусывая ее. И в
этот момент я прошептал ей самые темные, самые интимные из слов:
– Мне нравится, как ты меня умоляешь.
Выгибая свою спину, я выходил из нее так, что внутри оставались лишь головка члена, охваченная ее жаром. И, не сбиваясь с ритма, не теряя ни секунды, я вновь вонзался в нее, и звук
этих влажных погружений эхом разносился по всей квартире.
Никс вскрикивала, насаживая на мой член свою киску. Самую жадную, ненасытную киску, что я когда-либо встречал. Ее темп оказался быстрее, чем я ожидал; ее тело тянулось ко мне, снова и снова прижимаясь. Она с таким энтузиазмом раз за разом направляла мой член все
глубже в себя, что мне пришлось подстраиваться под ее ритм.
- Когда ты последний раз трахалась? – спросил я, задыхаясь. - Сотню чертовых лет назад?
Игнорируя меня, она вцепилась в мою спину ногтями. Ее дыхание опалило мое ухо. Никс
схватила меня, требуя мой член, давая ясно понять, что она хочет отдаться мне полностью. Тепло
расцвело в моей груди, потом скользнуло в низ моего живота. Напряжение распирало мышцы, покалывание распространялось по всему телу. Я знал, что совсем скоро кончу, но мне хотелось, чтобы она первая достигла вершины. Я всегда доводил своих партнерш до оргазма, прежде чем
сам кончу.
Один из немногих актов щедрости с моей стороны.
Опуская свои губы на ее, я поглощал ее возбужденные стоны. Я скользил по ее губам, исследуя ее. Я продолжал двигаться в ней, и с каждым толчком мой толстый член все больше
заводил ее, ломая все возможные границы. Я чувствовал, какой она была тугой, натянутой до
предела. Никс вся текла, и я не мог вспомнить кого-либо еще, кто был настолько возбужден….
Без дополнительных ласк, я имею ввиду. И, блядь, она потрясающая.
Моя кожа начала неметь, губы становились слишком чувствительны. Ее киска сокращалась, говоря мне, что она была близка к оргазму. Обхватывая Никс, я прервал наш поцелуй. Я поймал
на себе ее изумленный взгляд, она увидела мою ухмылку. Наклонив голову, я нежно провел
языком вокруг ее левого соска.
- О-о-о! – стонала она, вздрагивая от каждого моего прикосновения, выгибаясь мне
навстречу. Я прижимал ее к себе, выводя языком узоры на ее розовой плоти. Ее стенки еще
плотнее сомкнулись вокруг моего члена.
- Кончи для меня, - прорычал я ей на ухо. - Ты уже почти, малыш. Давай... мне необходимо
прочувствовать это своим членом.
Вскрикивая, она обхватила мою талию ногами в момент, когда она достигла разрядки.
Ощущение ее оргазма напрочь вынесло мне мозги. Я подтянул ее бедра выше, мои руки
подхватили ее ноги. Пока она все еще содрогалось от оргазма, я энергично вдалбливался в нее.
Никс сложилась пополам, подтягивая колени к ушам. Она была гибкой, заводила меня
настолько, что и описать невозможно. Дразнила меня открывающимися перспективами. Я
представлял себе все те вещи, что она могла сделать… что я мог сделать с ней…
Рыча, я стиснул зубы с такой силой, что свело челюсти. Огонь охватил сердце, мои яйца
подтянулись, когда я начал кончать. Презерватив сделал свое дело, но клянусь, я наполнил его до
краев, так что латекс был готов лопнуть.
- Бля… - простонал я, пот градом катился по моей шее. Подо мной Никс прикрыла глаза.
Ее киска маняще обнимала меня, предлагая остаться внутри нее. Просто наслаждаться этим.
Получать удовольствие. Я ждал дольше, чем обычно, изучая ее ресницы, мягкий изгиб ее носа.
Она была очень красива. Как я умудрился до этого момента не замечать, насколько она
красивая?
Ее голова склонилась на одну сторону.
- Хорошо, - пробормотала она. – Я сделаю, я знаю…
Пораженный, я ожидал, что она объяснит, о чем говорит. Никс лежала, ее веки чуть
подрагивали. Она уже задремала. Я выебал ее так классно, что в сочетании с алкоголем, она
вырубилась.
Поворачиваясь, она негромко прошептала:
- Я все сделаю. Верь мне. Я всегда выполняю все, что ты просишь.
Мне совершенно не хотелось будить ее. Я осторожно отстранился, и мой член
выскальзывал из нее медленно, дюйм за дюймом. Ощущение было чертовски приятным, я изо
всех сил зажмурился, прикусывая язык, чтобы сохранить тишину. Черт возьми, она слишком
хороша.
Наконец, я оказался свободен. Вздохнув, я выбросил презерватив в мусорную корзину возле
кровати. Аккуратно, насколько мог, я стянул с кровати свое одеяло. «Кажется, Никс останется со
мной до утра», – подумал я, ошеломленный подобной мыслью.
Она лежала обнаженная. В моей комнате было слишком холодно, декабрьские морозы
брали свое. Лежа на матрасе, я мог чувствовать, как девушка дрожала. Нахмурившись, я накинул
на нее одеяло, поражаясь, что она не проснулась.
Я точно исчерпаю лимит добрых дел на этот год. Это было то, что я говорил себе, укрывая
ее, заворачивая одеяло плотно вокруг ее подбородка. Лежа рядом с ней, я продолжал
разглядывать ее лицо.
Смелая женщина... Достаточно храбрая, чтобы защищать неизвестного человека и
противостоять той накаченной скотине, а потом еще и настаивать на том, как будет правильнее с
ним поступить.
Женщина, которая оказалась столь же нетерпелива, столь же голодна до секса, как и я.
Настойчивое жужжание где-то в глубине меня пыталось донести мысль, что все, что
произошло сейчас, было чем-то особенным. Что эта незнакомка была особенной.
Нет.
Она такая же, как любая другая женщина, которую я цеплял до этого.
Звучит как-то неправильно, но это правда.
Должно быть правдой.
Не бывает никаких «особенных». Не в этом мире. Каждый сам за себя. Люди эгоистичны
до мозга костей и в конечном итоге это всегда вылезает наружу.
Она - никто.
С этими мыслями я уснул.
- Глава Вторая –
Никс
Во рту словно кошки нагадили.
Ворча, я перевернулась, проводя рукой по своим губам. Что, черт возьми, я ела? И почему
черепушка раскалывается так, словно на ней кто-то прыгал?
Наверное, это последствие рок-концерта.
По мере того как черный туман в моей голове медленно рассеивался, я вспоминала все