Страница 5 из 45
освежиться.
– Но что насчет...?
Взглянув поверх ее головы, я ответил:
– Кавалерия на подходе.
Обернувшись, она посмотрела на мужчин в форме охраны, которые должны были
сторожить порядок. Да, сейчас они как раз вовремя, аккурат после завершения представления.
– Охрана справится, – сказал я, захватывая ее запястье. Рука ее дернулась в моей ладони; она была теплой и гладкой. – Все видели, что происходило. Может быть, парню все-таки
предъявят обвинение в нарушении порядка, хоть что-то. Пойдем, расслабимся, насладимся
лаврами добрых Самаритян.
Закусив губу и посмотрев на меня, Никс сказала:
– Я собираюсь поговорить с ними.
– Что?
Она вырвалась, поспешив по направлению к охранникам. Ошеломленный, я стоял там, наблюдая как она разговаривала с ними. Ее руки двигались, резко жестикулируя от себя в
сторону парня на земле. Я испытал небольшой отголосок гордости за себя.
Меня пробрал смешок. Я не знаю эту женщину, почему тогда я нервничаю, что она
удосуживается тратить время, чтобы поговорить со службой безопасности?
Но меня она не оставила одного надолго. Записав что-то, она протянула блокнот обратно
охраннику, затем побежала в мою сторону. Ночной воздух смахнул волосы с ее шеи, ее губы были
краснее, чем кожура на свежем яблоке. Я знал, что пялился, но, слава Богу, она не заметила.
– Хорошо! – сказала она, приглаживая свои волосы назад, будто она стеснялась, что они
так растрепались. – Я на всякий случай оставила им свои данные, а то, мало ли, потребуюсь для
чего-нибудь.
Я вытряхнул из головы лишние переживания.
– Тогда пора уже наградить себя.
Никс обхватила себя руками, поправляя куртку. Ее хмурый взгляд и плотно поджатые губы
говорили о том, что она собиралась ответить мне отказом. Язык ее тела говорил со мной, я
видел, как она закрывается. Но девушка смогла меня удивить.
– Хорошо, – сказала она с легкой улыбкой. – У меня была тяжелая неделя, и сегодняшний
вечер не сильно ее облегчил. Я вполне могу рассчитывать на "вознаграждение". Давай выпьем.
Но только по одной. У меня важная встреча завтра утром.
Сияя, я развел руками.
– Какое совпадение! У меня тоже встреча, так что тебе не получится удержать меня на всю
ночь, сколько не старайся.
– Ну конечно! – засмеялась она, глядя на мои рваные джинсы. Ее нахмуренные брови так и
говорили, что она сильно сомневается, что завтра мне вообще нужно хоть куда-то идти. – Один
напиток. И всё.
Забавно, как много ночей у меня начинались именно таким образом: алкоголь в начале, моя спальня в конце. Сегодняшняя не станет исключением.
Никс была такой же, как все остальные девушки, которых я встречал. Но это было хорошо.
Мне другого и не надо.
Декабрь выдалcя холодным, превращая ночной воздух в жидкий лед. Воздух потрескивал, обжигая мой нос, и чем дольше мы скользили по улицам, тем больше он становился красным.
Одно пиво быстро перешло во второе.
Затем в третье.
Я перестал считать после пяти.
Мы утопали в смехе, нагревая обстановку все более смелыми прикосновениями. Когда мы
ввалились в пустой вагон метро, Никс упала, задев пяткой пол. Наклонившись, я просто
собирался помочь ей встать.
В этот момент она меня поцеловала.
На вкус она была как пиво с примесью виски – то количество алкоголя, что мы умудрились
потребить, оказалось для меня сюрпризом. Ее руки зарылись в мои волосы, ногти впивались в
кожу головы, будто она боялась меня отпустить.
– Поехали к тебе, – пробормотала она, не переставая сплетать наши языки. – Сейчас.
Прямо, блядь, сейчас.
А я посчитал Никс чопорной. Очевидно, я глубоко ошибался. Прижимая ее к себе и
наслаждаясь тем, как ее тело согревало нас обоих от зимней стужи, я повел ее к выходу со
станции метро.
– Ты сильно пьяна? – спросил я, прижимая ее к своему бедру, пока мы поднимались по
лестнице к моей квартире.
Я хотел эту женщину, но если она была слишком пьяна, чтобы понимать, что сейчас
будет….
В отличие от этого подонка в парке, я не насильник.
– Я знаю, что я делаю, – отчеканила она уверенно, так же, как при нашей встрече
несколько часов назад.
Сквозь туман из коктейля похоти и алкоголя, я изучал ее. Что происходит, что я пропустил?
Она была такой бойкой в начале. А теперь умоляет поскорее затащить ее к себе в постель.
Перестань анализировать это.
– Поцелуй меня еще раз, – потребовала она, отталкивая меня к стене около моей двери в
квартиру.
На хрен анализ...
Сжимая ключи в одной руке, я запустил вторую в ее волосы. Они были густые, мягкие, как
бархат.
– Как пожелаешь.
Я заставил ее наклониться, выгибая позвоночник, накрывая ее рот своим.
Губы Никс были мягкие, как взбитые сливки, мои пальцы скользили по ее податливым бедрам.
Когда я прижал ее к себе, ее груди уткнулись в мою. Был бы на ней топ с глубоким вырезом, они
наверняка бы сейчас вывалились наружу. Не прерывая наш поцелуй, я засунул ключ в замочную
скважину, затем пнул дверь, чтобы открыть ее.
Наконец я отстранился, жадно втягивая воздух.
– Кровать, – зарычал я, толкая ее. – Быстро.
Никс приземлилась на постель, перекатилась на спину и стянула свою куртку. Она
заманивала меня своим взглядом. Розовый оттенок ее щек, смесь холода с улицы и ее очевидного
желания. Подойдя к ней, стянул свой собственный пиджак, бросая его на пол. Нагнувшись, я
опустил свои руки на кровать по обе стороны от ее колен.
– Блузку. Снимай.
Она заметно нервничала, ее пальчики скользнули под топ, чтобы стянуть его через голову.
В результате ее длинные волосы оказались растрепаны, разрушая то, что осталось от строгого
стиля. Никс подняла руки, собираясь это поправить, но я перехватил ее запястье.
– Нет, – прошептал я. – Мне нравится этот беспорядок.
Ее глаза вспыхнули, как будто она пытается понять смысл сказанного, не доверяя мне.
– Правда? Ты уверен?
– Да, – я хихикнул, нависая над ней. – Плюс, станет еще хуже. Поверь мне.
Никс поежилась, лежа в моей тени. Ее лифчик был великолепен, дорогой, шелковый, бледно-лавандового цвета. У девушки водились деньжата. Так, или у нее есть богатенький
папик?
А что, если и, правда, есть?
Нет, это не должно меня беспокоить. Но каким-то образом мысль, что у нее есть другой, заставила меня ощетиниться.
«Это все алкоголь», – сказал я себе.
Он ебёт мои мозги. Не стоило смешивать столько разной выпивки.
Да. Это все потому, что я был пьян. С чего меня вообще должно волновать, что она может
принадлежать кому-то еще?
Я тот еще плохиш, я знаю, что это моя сущность. Все, чего я хотел, это поглотить эту
женщину, довести до исступления, чтобы она стонала, кричала и плакала от удовольствия. И
сломать. Заставить забыть все хуи, что были до меня, и сделать так, чтобы только мой член
впредь мог ее удовлетворить. Мне чертовски нравится, как это звучит. Сползая к краю кровати, я
расстегнул пуговицу ее штанов.