Страница 27 из 45
- Возможно, - его голос был мягок. – Возможно то, что я хочу от тебя – это нечто иное?
Никогда не рассматривала такой вариант?
Я была очень близко к тому, чтобы выяснить, что он имел в виду. Слова вертелись на
кончике языка. Мой пульс бросался в паническое бегство, пока мое сердце билось, словно
колибри, пойманное в ловушку моей грудной клетки.
- Не важно. Это не имеет значения. Я… не хочу тебя.
Абель тихо засмеялся, прижимаясь своим лбом к моему.
- Тогда, почему ты так тяжело дышишь?
Его аромат заполнил воздух вокруг меня, в глазах все закружилось. Он прижался ко мне, его вставший член упирался в мое бедро. Ему потребовалась всего секунда, чтобы достать до
моей киски. У него что, есть какая-то суперспособность?
- Ах, - застонала я, поворачивая голову так, что щека коснулась старого переплета книг, -
По...подожди, мы не можем… ты знаешь, мы не должны…
Игнорируя меня, Абель нарочно двигался вверх и вниз. Его член врезался в мою киску
через ткань, настойчиво заводя меня до дикого состояния.
- Я могу сделать это, - он двигался сильнее и быстрее. – Я могу заставить тебя кончить, даже не трахая.
- Никс! – крикнул Грэм их соседней комнаты. – Ты здесь?
Его голос меня моментально отрезвил. Я не хотела, чтобы кто-либо застукал нас с Абелем
в таком состоянии, тем более мой брат. Мужчина замер в дюйме от меня, смотря на меня
совершенно остекленевшими глазами.
- Помнишь о нашем соглашении? – сказала я. Я бросила взгляд в сторону входа в
библиотеку. – Я не сделаю этого. Мы должны остановиться!
Сердце пропустило тяжелый удар, эта секунда между нами длилась целую вечность. Он
собирался послушать меня? Или продолжит двигаться, ощутив, что я готова сдаться…. Уже
сдалась?
- Блять, - заворчал он, отстраняясь. Его кулаки сжимались так, что сухожилия побелели.
Проведя рукой по волосам, он с трудом выдавил из себя смешок. – Похоже, он тебя спас?
Мои соки бежали по внутренней стороне бедра. Я и умоляла, чтобы этого не было заметно
через платье.
- Я сама себя спасла, - я изо всех сил старалась успокоиться. – Я не собираюсь снова с
тобой спать, понятно?
Абель с жадностью наблюдал за каждым моим движением.
- Я же чувствую, как ты завелась, малыш. Ты была не в силах продержаться дольше.
Мое тело до сих пор дрожало от того удовольствия, что я почти испытала. Что, если он
прав? Эта мысль радовала и ужасала одновременно. Нет, я не могу… этого не должно
произойти. Я достаточно умна, чтобы понимать – сближение с Абелем слишком плохая затея. Но
с каждой секундой, что мы проводили вместе, мне хотелось большего.
Намного большего.
Слова его отца всплыли в моей памяти, заставляя испытывать зуд, словно на мне были
пауки. «Вы можете представить, что когда-нибудь полюбите человека, который делает выбор в
пользу непристойности и собственной эгоистичности, в ущерб вашему собственному счастью?»
Тогда я ответила без промедления: «Никогда».
Но теперь я в этом уже не уверена.
- Никс! – снова крикнул Грэм.
Еще один срывающийся выдох, и я толкнула Абеля.
- Нам нужно спрятаться, прежде чем он застукает нас вместе.
- Что? – засмеялся Абель. – Мне казалось, ты сказала, что он не собирается меня бить.
- Он не станет, - вот только Грэм думает, что Абель – ублюдок, потому что я ему так
сказала. И я не вынесу того, как брат начнет на меня смотреть, когда найдет нас вместе. Ведь
очевидно, чем мы здесь занимались.
Стоит надрать себе задницу за то, что позволила Абелю так близко подобраться ко мне, в
то время как я надеялась держаться от него как можно дальше. В панике, я начала осматриваться
в поисках укрытия. Мы оказались пойманы в ловушку.
Нет. Есть одно место. Мои глаза поднялись к лестнице. Не ожидая, пока Абель последует
за мной, я поспешила наверх. Он же говорил, что там есть старый туалет.
- Стой! – крикнул Абель, направляясь за мной. – Не надо туда!
Игнорируя его, я провернула ручку и нырнула в комнату. Адреналин зашкаливал. Тут или
бороться, или бежать. Я выбрала бежать.
Едкий запах химикатов сразу наполнил мои ноздри. В комнате было темно, глаза не сразу
привыкли к тусклому свету, пробивающемуся через огромные окна. Наверное, это был
небольшой чердак. Каждый дюйм был заставлен
Аромат химикатов поразил меня сначала. Было темно, и мои глаза с трудом
приспособились к свету, который просачивался в комнату с расписанными холстами.
- Никс, - прошептал Абель, подходя ко мне сзади.
Я продолжала рассматривать бесчисленное множество картин. Они все были яркими, словно весенние цветы. Я проходила мимо каждой, проводя рукой рядом с ними. Я хотела
коснуться хоть одной, но понимала, что не стоит.
- Что это?
Мягко закрывая за собой дверь, Абель остался молчалив.
Оглянувшись на него, я вернулась к произведениям искусства. Кто-то создавал все это с
большим трепетом и мастерством. Все картины хорошо сохранились, только были немного
пыльными. Никто не появлялся в этой комнате на протяжении долгого времени. Наклонившись, я поняла, что на каждом холсте была подпись. Крошечные, наклонные белые буквы в нижнем
правом углу.
Бёрч.
- Ты нарисовал все это? – спросила я, выпрямляясь.
Свет отбрасывал четкие тени вдоль его носа и линии лба. Он едва наклонил голову.
- Нет.
- Тогда кто?
Сделав шаг, Абель подошел к одной из картин, что стояла на мольберте. А потом произнес:
- Моя мать.
Я замерла от шока, словно меня залили цементом... Его мать? И в глубине души я знала, еще до того, как задала свой вопрос, что с ней произошло что-то плохое.
- Что с ней случилось?
Его губы изогнулись, но это не была его стандартная улыбка.
- Она умерла. Много лет назад.
Я сильнее обняла себя руками.
- Когда тебе было шестнадцать? Поэтому ты сбежал?-
Абель повернулся, внимательно глядя на меня.
- У тебя отличная память на детали, - и он снова повернулся к холсту перед собой. –
Хочешь знать, что произошло?
- Да, - я ответила быстро, без единого колебания.
Его лицо было серьезно, но меня все равно не покидало ужасное чувство, что я коснулась
чего-то очень болезненного.
- Моя мама… была хорошим человеком, - он сделал паузу. – Даже больше. Мне трудно
подобрать подходящее слово. Она была совершенна, и очень добра. С нежной душой. Идеальная, исключительная, - Абель повернул голову, и теперь смотрел в окно. – И все же, этого было
недостаточно для него.
Мое тело сковал холод.
- Твой отец.
Кивнув, Абель провел раскрытой ладонью по мольберту, стирая с него пыль.
- Я не думаю, что он когда-либо действительно любил ее. Не важно, чтобы она ни делала, чтобы ни чувствовала… Его это не волновало. Когда она заболела, и врачи сказали, что ей
осталось недолго… она начала рисовать. Я присоединился к ней. Мы сидели здесь часами, просто разговаривая и смеясь, наблюдая, как сохнут краски. Она всегда хотела стать
художником, но бросила свою мечту, чтобы заботиться обо мне. Только тогда я уже стал старше, а она…, - он замолчал, скрипя зубами. - … Умирала.
Мои ноги были словно свинцом залиты. В кармане гудел телефон – Грэм искал меня, но