Кровные узы

Арев наблюдал за учеником, сидя за столом. Иногда по его коже распространялись синие линии. Много лет прошло после того, как кровные узы были разорваны и Арев иногда подключался, чтобы ощутить, что они снова целы. Да и удобно наблюдать за его младшими сорванцами. А вот дети еще не привыкли к их наличию, они родились позже. Поэтому родители дополнительно обучали их, как взаимодействовать с кровными узами и как использовать усиление. Родительский контроль им не нравился, а вот усиление нравилось. Когда они капризничали из-за излишнего родительского внимания, Арев показывал им, какой контроль был над Амроном… и дети принцу сочувствовали.

Прошел месяц после нападения на столицу и все это время, Амрона не выпускали без сопровождения и наложили еще один домашний арест. Теперь на его лице и теле живого места не нашлось бы от печатей со сдерживающей магией.

В том, что случилось в мире веронов, обвиняли его одного, словно он единственный являлся источником всех несчастий Размараля. Из-за этого ребёнок часто хандрил, уходил глубоко в себя, ища утешения в кровных узах, где встречался с братом. Олег его понимал, разделял одиночество.

И Арев поражался истинному наследнику, ведь мальчик общался и с одним и со вторым братом, однако держал их отдельно друг от друга, зная об их вражде и выставив между братьями непроницаемую стену. Мирить не пытался, не лез и не ссорился ни с одним, ни с другим.

Вот остальные вероны наследнику не нравились, поэтому он периодически от них отгораживался. И лишь общими усилиями удавалась хоть на краткий момент прорвать стену. Однако наследник вновь наглухо закрывался, и слушать никого не хотел. Не рвал узы и на том спасибо.

С одной стороны Арев понимал, почему Олег себя так агрессивно вел, ведь точно такую же стену вероны выстроили между собой и его братом с сестрой. За них простить веронов не мог. С другой стороны наследник не уловил сути происходящего. Амрон и Лимра не должны быть тесно связаны с Вэндэйром, потому вероны и стену выстроили, чтобы не мешать им. У Вэндэйра свой страж, им не нужны чужие. Олег элементарно не понимал веронских взаимосвязей и интерпретировал из того, что видел.

Амрон поставил на карте кляксу и тяжело вздохнул. Ощутив его эмоции, Арев сел с ним рядом и погладил по голове:

— Если устал, так и скажи.

— Она не проходит… усталость… — признался принц.

— У каждого бывает чёрная полоса, её просто надо пережить и идти дальше.

— У других тоже чёрная полоса начиналась с разрушения столицы?

— Её разрушил не ты. Народному совету следовало не на Завса тебя оставлять, а самим тобой заниматься, но они решили постоять в стороне. Они сами виноваты в том, что забыли о том, что ты — существо высшего порядка. Может, ты и не такой сильный, как твои предшественники, но и того, что есть достаточно. Мирайя бы так никогда не поступили, а у них подобных тебе больше, чем у нас. Нельзя перекладывать ответственность на ребёнка только из-за его силы, нельзя оставлять существо высшего порядка без присмотра. И если быть до конца честным, воспитанием короля веронов всегда занимались хранители миров, а не придурок свинорыл. Поздно опомнились.

Амрон выдавил смешок и поднял взгляд на учителя.

— В неудачное время я родился.

— Есть такое. Хотя, насколько я слышал, когда ты родился, народный совет отправил запрос, чтобы нам выделили хотя бы одного представителя высшего порядка.

Принц сел, с удивлением глядя на учителя.

— Они же хотели меня заменить? Разве нет⁈

— Это решение было принято не сразу, а после того как ты не прошел проверку с агхарой. В момент твоего рождения, никто не смотрел на уровень твоей силы. И первого уровня на первых порах хватило бы за глаза. Где один король родился, так мог родиться и второй, и третий.

— Тогда почему к нам никого не прислали?

— Сослались на то, что весь высший порядок занят и не может заниматься мальчишкой. И сейчас мирайя нам обещали содействие Кантора… когда найдут его.

— И сколько лет его будут искать?

— Не знаю, но надеюсь, что скоро. Он тебе всё объяснит, расскажет. И разрушенных городов будет меньше… Все они с этого начинали, — Арев скривился от неприятного воспоминания.

— Слабо верится.

— Почитай как-нибудь как проходило становления того же Далака. Куролесил он знатно по молодости.

— Арев… почему так получилось, что ко мне приставили Завса?

Учитель сложил руки в замок и пошевелил слегка пальцами, словно раздумывая, стоит ли ученику знать ответ на щекотливый вопрос.

— Мой родственник из народного совета моего родного города рассказывал мне, что Завс позволял собой управлять другому.

— Кому?

— У Конрака был другой советник. Манипулятор разума — адман Мэрг.

— Так это правда⁈ — воскликнул принц, едва не разлив краски. — Завс действительно нанимал иномирян для корма? Я думал… это слухи!

— Не слухи. Эта тварь действительно жила во дворце длительное время и правила вместо Инарана и Завса. Он управлял и тем и другим из тени.

— И Завс позволял?

— Ради власти, да. Я думаю, ему нравилось, что его уважали за ум, Завс достаточно тщеславная личность. И учитывая то, что я тебе рассказал… именно из-за адмана народный совет столицы не рискнул с тобой возиться. Эта тварь оказалась жива, как они и думали.

— Так это он напал на Юлиана⁈

Арев кивнул.

— В народном совете думали, что я могу попасть под его контроль⁈ — допытывался Амрон.

— Да, а учитывая, что ты — будущий король, под его влияния попали бы все вероны, связанные с тобой.

— Он был очень опасен?

— Он был злым гением, Амрон, а такие вдвойне опасны.

— Если он был адманом, зачем помогал Конраку?

— Амбиции.

— Не понимаю, — нахмурился мальчик.

— У Конрака имелись в распоряжении огромные ресурсы. А Мэрг по меркам даже своих сородичей был истеричным безумцем и ему нужны были средства для осуществления своих… экспериментов.

— Что же может посоветовать умного безумец? — Амрон запустил в воздух каплю краски и игрался с ней, пока Арев рассказывал.

— Не скажи, в момент просветления в Мэрге просыпался тактик и стратег. Именно благодаря его советам Конрак сделал некоторые миры зависимыми от нас и нашей экономики. Мэрг создал цепочку из долгов, благодаря которым эти миры, чтобы не пережить экономического краха, вынуждены были подчиняться условиям Конрака и поддерживать его политику. А это значит дополнительная поддержка в совете магов.

— И вероны позволяли это делать?

— Мы пытались свергнуть Конрака, но… даже если кровные узы порваны, убийство члена королевской семьи имеют последствия. Жизнь верона, намеренно убившего члена королевского рода, сокращается. Он лишается полностью магической силы и божественного дыхания, а для нас это хуже смерти.

— Но это действует и в обратную сторону? — едва не уронил каплю себе на лицо Амрон.

— Да. Если ты сознательно убьешь верона, то ты лишишься всей своей силы.

— Но почему эти правила не действовали на Конрака? Он же массово казнил недовольных веронов.

— Сложно сказать, — Арев встал и открыл окно, впуская в комнату прохладу и городской шум, — мы до конца так и не поняли, почему на него это правило не распространялось, почему он продолжал спокойно жить после стольких казней.

— А данная особенность нашей расы выяснилась при правлении Конрака или еще раньше?

— Раньше мы не пытались убивать друг друга. Конрак и его дети стали первыми на кого вероны совершали покушения, убивали и… умирали сами. К счастью тёмное правление Конрака завершилось его гибелью, а на его место встал твой отец.

— У нас есть шанс кровные узы как-то восстановить?

Глядя на полуразрушенный город и деловито летающих вокруг него веронов, Арев вспомнил момент, когда сам восстановил кровные узы. Свои чувства и радость от того, что его семью не бросили на произвол судьбы. Наследник сильно рисковал, появляясь в тёмном мире в сопровождении одного лишь духа мщения. Он пришёл, не отвернулся, даже с учетом того, что веронов мальчик сильно недолюбливал.