Страница 6 из 14
***
– Скажите, матушка, а как далеко дух может уйти от тела? – спросил Сьят.
Время близилось к обеду, но в чайной уже было полно замёрзших гостей, поэтому матушка Шанэ пригласила сыскников в тёплую беседку и сначала заставила обоих поесть. И лишь за чаем разрешила заговорить о делах.
– Недалеко, – ответила матушка, убирая со стола грязную посуду. – Расстояние зависит от того, как душа привязана к телу – ещё крепко или уже не очень. Чем слабее связи – тем дальше расстояние и больше времени дух может пребывать вне тела. Но время – это всегда час-полтора, а расстояние – недалеко. Я проверила все здания ведомства в парке – на всех трёх одинаковая защита. Мы такую называем «ни войти – ни выйти». Если бы не она, я бы сказала, что Бьюра где-то там – где-то в одном из трёх зданий. Но с такой защитой она бы не вышла наружу. То есть её надо искать в крайних домах на ближайших к парку улочках.
– А там одни булочные да закусочные, и никто нас туда с обыском не пустит, – фыркнул Мьёл и недовольно зажевал медовый пряник.
– И живёт наша подозреваемая в гостевом доме на Десятом острове… Мы не будем рыскать по чайным, нет. Пойдём другим путём, – рыжий снова внимательно посмотрел на матушку: – Ваши помощники живых находить не умеют, так?
– Увы, – матушка Шанэ вытерла руки полотенцем и снова взялась за чайник.
– Но они ощущают так называемые вещи из могилы? – уточнил Сьят. – А конкретную вещь из могилы на конкретном живом человеке найдут?
– Ах ты, хитрюжка! – матушка одобрительно улыбнулась. – Найдут, сынок. А если это будет сильный амулет да с моим колдовством, то и под землёй отыщут, и под водой, и на любом расстоянии – хоть в границах Семиречья, хоть в соседних городках.
– Так что нам делать-то? – не понял Мьёл.
– Сначала подбросить Льесе вещь из могилы, – просто сказал рыжий. – А после попросить мастера Гьириба дать ей такое поручение, чтобы она побежала к своей начальнице. И всё. Я почти уверен, что Бьюра жива лишь поэтому – она и её знания до сих пор нужны. Если бы Бьюра просто узнала об утечке секретов – да, я соглашусь с мастером Гьирибом, её проще быстро убить. Но она жива – заметьте, с конца лета. Значит, не всё наша преступница из Бьюры вытянула. Значит, побежит к ней, если нужда заставит.
– За Бьюрой кто-то должен ухаживать и присматривать, – хмуро заметил Мьёл и взял второй пряник. – Кормить, поить, мыть, здоровье проверять. Льеса, что ли, сама после работы проверяет? Или помощники есть? Хотя, наверное, сама. В таком деле слишком много людей – это опасно.
– Может, потому дух Бьюры и вырывается на свободу лишь после полуночи, – добавила матушка Шанэ. – После проверки её погружают или в этот твой новый мешок, или просто в новый глубокий сон на сутки – до следующего вечера. И она ускользает.
Сьят мрачно посмотрел в полупустую чашку и нервно повёл плечами:
– Я бы не рисковал. Можно, конечно, понаблюдать пару дней, однако… Мы пришли в ведомство. Слухи просочились. Если Льеса забеспокоится…
– А с поручением нет? – хмыкнул колдун.
– И с поручением – да, – огрызнулся рыжий. – Тоже встревожится. Или нет. Никогда не узнаешь, пока не проверишь. У тебя есть идея получше?
– Мальчики, не надо, – быстро вмешалась матушка Шанэ. – Не ссорьтесь. В любом случае за Льесой присмотрят мои помощники – спокойная она будет или заподозрит что-то. Надо всего лишь до вечера подбросить ей нужный амулет. А после, даже если мы не успеем, мои ребята защитят Бьюру.
– Ладно, – выдохнул Сьят. – Давайте к вещи. У вас есть такая, чтобы Льеса её обязательно взяла и надела?
– У меня есть такое заклятье, – улыбнулась матушка. – И это почти обычное воздействие, сынок. И амулет с мертвеца тоже подберу.
– Если вы любую сделаете нужной, то вот, – рыжий вытянул из нагрудного кармана безрукавки серебряную цепочку. – В отделе вещдоков попросил. Под расписку. Потом вернуть надо.
– Ты когда успел? – удивился Мьёл. – Я в прошлый раз мастера Хьита неделю уговаривал какую-то мелочь на час выдать!
– Я предусмотрительный, – скромно ответил Сьят. – Я его героем пары рассказов сделал, и с тех пор мы приятели. Сгодится?
Матушка Шанэ взяла цепочку и поморщилась:
– Какая старая… Смерти три видела, раз пять в могиле побывала и всегда подолгу под землёй… Чья она? Или это секрет?
– Конечно, нет. Это вещь убийцы, – объяснил рыжий. – И вы насчёт всего правы – и три смерти, и пять раз в могиле, и подолгу. А история такая. Одного парня в училище сильно дразнили. В какой-то момент он поехал крышей и решил убивать обидчиков, чтобы другим неповадно было. А цепочка принадлежала его бабушке – она говорила внуку, что вещь колдовская, но велела похоронить вместе с ней. Когда наш убийца собрался на дело, он про цепочку вспомнил, понадеялся на колдовскую помощь и выкопал её. Задушил жертву цепочкой. Снова закопал, чтобы бабушка в Мире вечных вод не гневалась. Через год снова выкопал и убил. И снова цепочку бабушке вернул. Через два года опять убил, хотя училище давно закончил, – злопамятный оказался. И опять цепочку в могилу.
– А-а-а, – протянул Мьёл, – вспомнил. Дохлый такой хмырь, безобидный с виду. Его года три назад казнили.
– Ага, – Сьят кивнул и продолжил: – Всего обидчиков было то ли шесть, то ли семь, но уже с четвёртым убийством не сложилось. Парень заподозрил неладное и аж до мастера Рьена от страха дошёл. Мастер ему поверил. Мы помогли с защитными амулетами и установили слежку. С поличным тогда не взяли, но вспугнули. А главное, парень выжил, немного рассмотрел убийцу и заметил цепочку. Убийца наш её снова к бабушке прикопал, но нервный был и шумел сильно. Смотритель кладбища его заметил, проверил с утра могилу и нашёл цепочку. А после прочитал мою статью в «Вестнике» – мастер Рьен велел написать, вдруг кто-то опознает. Смотритель тут же сообщил нам, и мы по бабушкиной могиле нашли внука.
– Он даже не упирался, – добавил колдун. – На допросе всё выложил, да ещё и с гордостью. Туда ему и дорога.
– Так сгодится вещь? – Сьят брезгливо посмотрел на цепочку.
– Вполне, – кивнула матушка Шанэ.
– А что ещё нужно? – поинтересовался Мьёл. – Нам уйти?
– Если есть слабина – мечта, душевная трагедия, страстное желание – заклятье крепче жертву схватит, – сказала матушка, вставая. – Оставайтесь, колдовство несложное. Только посуду со стола уберём. И голыми руками потом вещь не брать. Вам не навредит, но на Льесу может подействовать слабо.
Она достала из ящика буфета пару мешочков с песком.
– Она мужа потеряла, – сообщил Сьят и встал, чтобы помочь. – И детей никогда не было.
– Легко поймается, – матушка Шанэ подбросила на ладони цепочку, и та хищно сверкнула серебряными звеньями.
Когда со стола убрали всё, включая скатерть, матушка высыпала в центр песок из одного мешочка, что-то прошептала на южном, и песок замерцал. Она положила сверху цепочку, достала щепотку песка из второго мешочка, выдохнула заклятье и кинула песок на стол. Над цепочкой повисло пыльное облако, и матушка снова что-то зашептала. И с каждым её словом песок и металл цепочки сияли всё ярче.
Мьёл улучил момент, наклонился к Сьяту и прошептал:
– Без обид, друг, но ты не думал, что Льеса тоже под воздействием? Что она – лишь исполнитель?
– Думал, – еле слышно отозвался рыжий. – Однако она владеет уникальным колдовством и умеет обманывать правду. То есть она точно важное звено в цепи. Будем брать.
***
На амулет Льеса попалась сразу – Мьёл оставил цепочку на полу гостевого дома, в коридоре, в десяти шагах от комнаты колдуньи. И даже успел заметить по следящему артефакту, с какой жадностью Льеса схватила и сразу же надела украшение – матушкино воздействие оказалось убийственно сильным и точным.
После этого нужно было только ждать, а ждать пришлось почти неделю – вопреки предположению Мьёла, лично колдунья за похищенной начальницей не присматривала. Ровно в восемь утра Льеса покидала гостевой дом, ровно в полдесятого появлялась в Колдовском ведомстве, ровно в два часа дня шла на обед, причём всегда обедала в одной и той же чайной, ровно к трём возвращалась. И ровно в семь вечера она выходила из Колдовского ведомства, чтобы лодкой добраться до дома.