Страница 6 из 84
Пока я жду у себя, Калида караулит в коридоре и, едва завидев спускающегося Ярослава, дает мне знак. Я тут же присоединяюсь князю и захожу в совещательную палату вслед за ним.
Здесь уже все в сборе. Князья сидят на длинной лавке строго по родовому старшинству. Первым Всеволод Святославич Смоленский, за ним Торопецкий князь Мстислав Хмурый, Иван Тарута из Бежецка, далее Андрей Старицкий и князь Зубцова Андрей Михайлович. Последним восседает Ярополк Кривонос из Ржева, он здесь не самый молодой, но самый худородный.
За княжей скамьей стоят ближние бояре. У каждого князя по одному ближнику, так сказать, «помощь друга», ежели совет какой понадобится.
Ярослав садится в торце горницы, как хозяин и председатель палаты. Справа от него встает боярин Фрол Игнатич Малой, а слева я. Кресло Ярослава и общая княжеская скамья стоят на полу в одном уровне, дабы никому не пришло в голову, что председательствующий князь хоть сколь-нибудь возвышается над другими.
Обвожу взглядом почтенное собрание. Все тщательно изображают степенность и гордую независимость.
Я настолько в плохом настроении, что не могу удержаться от безмолвного всплеска злого раздражения.
«Тоже мне гордецы! А ничего, что я всех вас содержу!»
Ведь действительно кроме кредитов, с которых оплачиваются набранные в их городах рекруты, каждый князь получает от Союза на представительские расходы десять тверских гривен в год. На дорогу, проживание и прочее… Но Союз городов пока никаких доходов не приносит, и предприятие совершенно убыточное, так что все они сидят на моей шее. Это длится уже два года, и мне все чаще приходит в голову, что пора завязывать с этой благотворительностью.
Все уже уселись, и Ярослав глянул на своего ближнего боярина, мол начинай.
Горделиво задрав подбородок, Малой сделал вступительное заявление.
— Уважаемые князья, заседание палаты объявляется открытым. Первое слово предоставляется консулу Союза Ивану Фрязину.
Выждав секундную паузу и изобразив намек на поклон, я начинаю.
— Уважаемы господа…
Престарелый Бежецкий князь, словно только очнувшись, вдруг прервал меня.
— Погоди, Фрязин, пока ты не усыпил меня окончательно своими цифрами, скажи лучше. Коли Батый Великого князя в Орду вызвал, то и нам, стало быть, надо собираться? Неужто не минует нас чаша сия горькая?
При упоминании усыпляющих цифр почти все присутствующие заулыбались, чем разозлили меня окончательно.
«Значит от слов моих вас в сон клонит! Ну ничего, я вам устрою пробуждение!»
С трудом придушив в себе вспыхнувшее раздражение и продолжая держать на лице радушную улыбку, включаю учителя истории.
— Не стоит тебе, Иван Бериславич, беспокоиться. Не до нас сейчас Батыю. Смута гуляет по монгольскому царству! В будущем году на всемонгольском курултае изберут Великим ханом Гуюка, давнего недруга Батыева, и начнется в Великой степи кровавая резня между внуками Чингизовыми. Потомки Угедея и Чагатая с одной стороны встанут против потомков Джучи и Толуя, и борьба будет длиться до тех пор, пока кто-нибудь из них не вырежет полностью всех своих противников.
Мои слова падают в такую напряженную тишину, что стоило мне только замолчать, как Смоленский князь тут же недоверчиво протянул.
— Ежели все так и сбудется, как ты говоришь, то тебе-то откуда сие известно?
Мысленно крою себя за излишнюю болтливость.
«Молодец! Выпендрился! И что ты им теперь скажешь⁈ Мол, в школе надо было лучше учиться, это во всех учебниках написано!»
Решаю ничего не объяснять, а просто делаю загадочное лицо, мол есть у меня источники, и меняю тему.
— Великому же князю Ярославу Всеволодовичу придется ехать аж на конец света в Каракорум, дабы представиться новому хану.
Эта новость вызвало общее волнение, а Зубцовский князь выкрикнул с места.
— И долго его не будет⁈
Отвечаю коротко и жестко.
— Долго!
Тут лишнего болтать не надо, потому как раньше времени знать о том, что Ярослав уже никогда не вернется, никому не следует, тем более его сыну.
Выдержав выразительную паузу, добавляю почти пророческим голосом.
— А в его отсутствие всколыхнется на Руси вся муть и беспорядок…
Прерывая меня, все загомонили разом, а я поднял руку призывая к тишине. Добившись ее, начинаю свою речь с мрачного прогноза.
— Очень скоро наша земля останется без центральной власти, и вспыхнет новая распря за стол Великокняжеский. Брат пойдет на брата, и русский будет убивать русского! Эта беда пострашнее Орды и Литвы вместе взятых! От нее главная угроза, а мы с вами к такому повороту не готовы!
Спасибо, что оплатили подписку на третью книгу серии! Спасибо за вашу поддержку!